16

РОУЭН

— Тебе холодно? Я притягиваю Сиршу к своей груди, обнимая ее, пока ее влажная кожа не соприкасается с моей, даря ей частичку тепла.

— Что выдало это? — бормочет она, кладя голову между моим воротником и челюстью. — Тот факт, что я выгляжу как дохлая крыса, или отсутствие одежды после того, как мой жених решил срезать ее с моего тела своим складным ножом?

Если честно, я не слишком задумывался о том, в чем, черт возьми, она вернется в комнаты, прежде чем разорвать ее платье в клочья, но жалею ли я об этом? Абсолютно, блядь, нет!

Опускаю голову к ее груди, провожу языком по ее напряженному соску, одновременно поднося свободную руку к другой, нежно покручивая ее.

—Не только твоя кожа покрыта крошечными мурашками, но и твои соски похожи на пули, детка.

—Ты ненасытен. Я тут отмораживаю свои сиськи, а ты приближаешься ко второму раунду.

—Только для тебя, но ты права, давай отвезем тебя домой, чтобы я мог трахнуть тебя под горячим душем. — Я хмурю брови, прежде чем оглянуться через плечо в поисках своего пиджака, но обнаруживаю его лежащим мокрой кучей. —Ну, я собирался предложить тебе свою куртку, но, как и ты, она немного промокла. — Ее приглушенный смешок вибрирует у меня на шее, когда я просовываю руки под ее задницу и снимаю ее с капота. —Забирайся, любимая. Нам нужно передать тебе немного тепла.

Обойдя машину, я поддерживаю ее за бедра и открываю пассажирскую дверь. Затем опускаю ее на сиденье.

—Включи зажигание и включи обогреватель. Я посмотрю, есть ли в багажнике что-нибудь, что ты могла бы надеть.

Ее взгляд скользит по зданию позади меня, затем обратно ко мне.

—А как насчет...? — Она указывает подбородком в сторону склада.

— Я разберусь с этим.

Поцеловав ее в макушку, я отступаю назад и закрываю дверь. Направляясь к багажнику, я достаю из кармана телефон, нажимаю на "Мои последние звонки" и выбираю номер Лоркана. Он звонит дважды, прежде чем его протяжный северный говор проникает в трубку.

—Что происходит, малыш? Все в порядке?

—Да. Все хорошо, — уверяю я его, открывая багажник и роясь в его вещах в поисках чего-нибудь, что Сирша могла бы надеть. Через несколько секунд я нахожу очень большую черную толстовку с капюшоном — позор, на самом деле. Если бы это зависело от меня, я бы с радостью наблюдал, как она разгуливает голышом, как в день своего рождения. К сожалению, сейчас всего четырнадцать градусов по Цельсию, и я не хочу, чтобы она умерла.

Зажав джемпер подмышкой, я сажусь на открытый выступ багажника, затем стараюсь говорить как можно более загадочно, тщательно подбирая слова. Синдикат 101, никогда не знаешь, кто может подслушивать наши звонки.

—Работа завершена. Немного запутался, но ничего такого, что не смогла бы решить хорошая команда уборщиков.

Лоркан следует моему примеру.

—Я организую кого-нибудь как можно скорее. — На секунду в трубке воцаряется тишина. — Как у нее дела?

—Она немного не в себе. Но с ней все в порядке.

В трубке слышно его тяжелое дыхание, и я почти вижу, как он прикусывает нижнюю губу — характерное движение, которое он делает, когда думает.

—Сегодня все останутся в домике Айны, так почему бы тебе не отвезти Сиршу ко мне. Там у нее будет больше места выдохнуть. Меньше шума.

—Сойдет. — Я уже планировал затащить ее в свою постель, но сомневаюсь, что Лоркану захочется слышать о том, что я оскверняю его маленькую принцессу, даже если она моя королева.

— Позвони мне, если я тебе понадоблюсь.

Повесив трубку, я забираюсь на водительское сиденье, пока Сирша наблюдает за мной сонными прищуренными глазами. Передавая ей толстовку, я жду, пока она натянет ее через голову и пристегнет ремень безопасности, прежде чем выехать со двора фермы, направляя машину в сторону коттеджей.

Я лежу без сна, распластавшись на спине, заложив одну руку за голову, а другой прижимая Сиршу к себе. Я провел последние три часа, уставившись на нее, пока она ворочалась рядом со мной, имя Лиама срывалось с ее губ каждые несколько минут. Я подумывал разбудить ее дюжину раз, но если все, что она получает от Лиама, — это краткие визиты в свои сны, кто я такой, чтобы отнимать это у нее?

Ни для кого не секрет, что когда речь заходит о Сирше, моя ревнивая сторона поднимает свою уродливую голову, но с учетом сказанного, я смирился с тем, что часть ее всегда будет принадлежать Деверо. Она все еще любит его, и хотя их любовь полностью отличалась от той, что была у нас с ней, это не делает ее менее реальной. Я смирился с тем фактом, что любить Сиршу Райан - значит делить ее с призраком, и, вероятно, всегда.

Подавляя свою ревность, я снова смотрю на нее сверху вниз. Ее влажные непослушные пряди волос дразнят мою кожу, когда я провожу кончиками пальцев вверх и вниз по ее позвоночнику. Воспоминание о душе, который мы принимали прошлой ночью, после того как вернулись со склада, всплывает на передний план в моем сознании — она стоит на коленях и сосет мой член, а на нас каскадом льется вода. Мой член дергается, когда я вспоминаю, как я вцепился пальцами в ее волосы, накрыл ее горячий рот своим членом и встретил ее нетерпение неукротимыми толчками, пока она не сжала мои яйца, и я не взорвался от ее языка. Ничто не сравнится с видом того, как она подглядывает за мной из-под ресниц, как блестит моя сперма на ее пухлых губках.

Раздается низкое бормотание, когда мои пальцы пробегаются по ее ребрам, и вибрация моей груди у ее щеки пробуждает ее ото сна. Пока я смотрю на нее сверху вниз, ее рука ласкает мою обнаженную грудь, рисуя крошечные круги кончиками пальцев.

Даже утром, встав первым делом, она чертовски сногсшибательна — ее черные ресницы целуют ее раскрасневшиеся щеки, губы слегка приоткрыты, а волосы разметались в миллионе направлений.

—Доброе утро, красавица. — Я приветствую ее, прижимая подбородок к груди и целуя в лоб.

Ее ресницы распахиваются, и сонная улыбка расплывается по ее лицу.

—Можем ли мы забыть обо всем на свете и остаться в этой постели навсегда?

В такие моменты, как сейчас, я хотел бы быть просто обычным восемнадцатилетним парнем, беззаботным во всем мире, но, к сожалению, это не может быть дальше от истины. И хотя я бы ничего так не хотел, как запереть нас обоих в этой комнате и никогда не выходить, я не могу. По крайней мере, пока, пока мы не закончим то, что начал Габриэль.

—Я бы хотел, чтобы мы могли, детка. Но Лоркан уже написал, пока ты спала.

Раздраженно вздохнув, она отрывает голову от моей груди и подпирает ее рукой.

— Во сколько мы возвращаемся в Киллибегс?

—Примерно через час или около того. Беван и Айдон уже ушли, но сначала нам нужно кое-что сделать. — Я одариваю ее коварной улыбкой.

— Да, например?

Я хватаю ее за бедра и притягиваю ее крошечное тельце к себе, пока она не оказывается оседланной на моей талии, а мое утреннее сияние уютно устроилось между ее бедер. Обхватив одной рукой ее талию, я переворачиваю нас и прижимаю ее к себе.

—Я умираю с голоду, любимая. Мне нужен мой любимый завтрак.

— Доброе утро, —приветствует Лоркан, выглядывая поверх своего iPad, когда мы с Сиршей входим на кухню.

—Доброе утро. — Сирша направляется к кофеварке и кладет в нее одну из своих шоколадных коробочек. Ее взгляд метается в мою сторону. — Тебе что-нибудь нужно?

Усаживаясь напротив Лоркана, я качаю головой.

—Я в порядке.

Оглядываясь через плечо, Сирша быстро осматривает кухню и гостиную.

—Где все?

—Элоиза и Ави отправились обратно на запад рано утром, а Айдон и Беван уже отправились в Киллибегс. Хотя Айна и Фиа скоро должны вернуться, они ушли поплавать в доки.

С чашкой в руке Сирша поворачивается к нам обоим.

—Ты не поехал с ними?

— Я знал, что ты скоро встанешь. Хотел поболтать с тобой перед твоим уходом. — Его беспокойство очевидно, когда он оглядывает свою дочь с головы до ног, читая ее как открытую книгу. — Как ты себя чувствуешь после вчерашнего, куколка?

Плечи Сирши опускаются, дыхание срывается с ее губ.

—Честно говоря, я на удивление умиротворена. Что само по себе пугает.

— Понятно. Знаешь, если ты когда-нибудь...

—Папа, — обрывает она его. —Я в порядке. Я обещаю.

Он кивает, поднося чашку с кофе к губам, пряча легкую улыбку, появившуюся на его губах после того, как Сирша назвала его папой.

—Хорошо. Я не буду давить.

Закатывая глаза, она переводит разговор в другое русло.

—Итак, теперь дьявольское отродье больше не проблема, что нам делать с Габриэлем? — Сирша прислоняется спиной к столешнице, поднося чашку с дымящимся горячим шоколадом к губам.

—Мы мало что можем сделать, — отвечает Лоркан. —Синдикат держит его под стражей, и, судя по тому, что сказал Шеймус, когда я разговаривал с ним по телефону, они держат его там до окончания второго судебного процесса.

Я хмурю брови, мне ни капельки не нравится такой исход.

—Мы доверяем ему?

—Есть очень мало людей, которым я доверяю, малыш. — Он наклоняет голову, молчаливо подразумевая, что я должен знать лучше, чем задавать глупые вопросы. — Шеймус Мерфи не один из них.

—И что? — Я складываю руки на груди. —Мы просто продолжаем и надеемся, что эта пизда не выкинет никаких трюков?

—Да. — Лоркан кивает. —Нам нужно, чтобы они думали, что мы возвращаемся к нормальной жизни. Но не волнуйся, я слежу за Замком Килл 24/7. Если Габриэль хотя бы чихнет не в ту сторону, мы узнаем об этом. Лучшее, что ты можешь сделать, это вернуться в Киллибегс и сдать государственные экзамены. — Он встает со своего стула на противоположной стороне кухонного островка и подходит к посудомоечной машине, прежде чем поставить туда свою уже пустую чашку. Оглядываясь через плечо, он останавливает взгляд на Сирше, прежде чем перевести его на меня. —Потрать это время на то, чтобы залечь на дно и подготовиться к концу месяца. Второе испытание тяжелое, морально и физически. Отдохни и хорошо питайся. Забудь о Габриэле на несколько недель. Мы с твоей мамой позаботимся о нем со своей стороны.