ГЛАВА 40

БЛАЖЕНСТВО НА БЕРЕГОВОЙ ЛИНИИ

Мило Маруччи

Стерли лежала на спине – я знал, что это не самая удобная поза, но она не жаловалась.

Я глубже и отчаяннее поцеловал её в последний раз, и она застонала прямо мне в рот, когда я прижался к ней своими бёдрами.

Она уже вся промокла, и, возможно, оставила следы на моих штанах. Но я понимал, что не могу взять её прямо сейчас: было важно подготовить её, растянуть для меня. Даже если ей это было не совсем приятно. Я не хотел навредить Стерли, поэтому хотел сделать всё правильно.

Я начал осыпать её поцелуями, остановившись на груди. Я поочередно прошёлся языком по торчащим соскам, посасывая их.

Я не мог поверить, что действительно трогаю, пробую её. За одиннадцать лет у меня не было такого сильного желания касаться кого-то также, как касался её. Одна только мысль сделать что-то подобное с другими вызывала во мне отвращение.

Но со Стерли, с ней… Если бы её кожа была покрыта шипами, я был бы готов истекать кровью до смерти.

Её руки лежали на моей спине, и она слегка царапала её. Когда мои губы оказались прямо под её пупком, даже сквозь шум океана я услышал, как она затаила дыхание.

Или, возможно, это моё дыхание, которое окончательно сбилось. Я уже ни в чём не был уверен. Мой разум был слишком сильно затуманен её прекрасным телом, чтобы я мог думать о таких вещах.

Её руки были чем-то небесным, но это не шло в сравнение с тем как мои руки ощущались на её теле. Это что-то неземное. Она была первой женщиной, которой я касался, и я скорее лишусь обеих рук, чем буду делать подобные вещи с кем-то другим.

Ещё один прекрасный вздох сорвался с её чудесных губ, когда я дошел до её тазовой косточки.

— Мило… пожалуйста, не останавливайся.

— Да, мэм, – я без колебаний опустился между её бедер и коснулся её языком, очерчивая раз за разом круги вокруг её клитора.

— Ты такая мокрая для меня, cuore mio. – Я медленно и неторопливо скользил языком по чувствительной точке, чтобы в полной мере распробовать её вкус. — Ты такая мокрая, что вся течёшь.

Её рука опустилась, и она зарылась пальцами в мои волосы. После чего стала двигать бёдрами и извиваться подо мной.

Второй рукой скользнул по её телу, охватив одну из её прекрасных грудей, и, слегка пощипывая, перекатил сосок между своих пальцев. Её мягкая грудь идеально помещалась в мою руку. Однажды я оттрахаю эти сиськи, но не в этот раз.

Сегодня я как следует позабочусь о ней; сделаю всё правильно.

Стерли не была одной из многих, она… чёрт, она была самой собой. Она – всё. Если бы я верил в сверхъестественное, она была бы богиней; я бы каждый божий день вставал перед ней на колени и молился ей.

— Я собираюсь засунуть свои пальцы в твою хорошенькую киску. Представь, что ты сжимаешь мой член, – сказал я и аккуратно провел вокруг её входа, постепенно погружаясь в неё.

Каждое моё прикосновение заставляло Стерли хныкать и прогибаться. Каждый раз, когда я втягивал её клитор, проводил по нему языком, стоны слетали с её губ.

Чем глубже я проталкивал свой палец, тем меньше она контролировала себя. Стоны не прекращались, а крики вырывались всё быстрее, когда я менял тактику. И когда я стал двигать палец в определённом ритме, её ноги сжались вокруг моей головы.

Она была такой узкой, что я уже хотел умереть. Стерли собиралась заставить меня навсегда потерять свой рассудок.

— Мило, – ловя воздух, сказала она и потянула меня за волосы.

Мой член болел, и чёрт, я не мог дождаться момента, когда смогу глубоко погрузиться в её хорошенькую киску и полностью овладеть ей. Я неосознанно начал тереться о чёртов песок подо мной – хорошо, что до сих пор я был в штанах.

— Ты чертовски вкусная, cuore mio.

Она действительно была такой: я хотел и дальше чувствовать её вкус. К сожалению, это было невозможно, но я был рад, что она такая же сладкая, как я помнил.

Если бы я смог провести остаток своей жизни между её ног, то я бы стал счастливейшим из ныне живущих людей.

Я добавил второй палец, и её стоны усилились. К её счастью, на пляже никого не было, иначе мы бы точно попали в чёрный список.

Я был настоящим эгоистом, когда речь шла о ней. Все её звуки принадлежали мне: никто, кроме меня, никогда не услышит их.

Я согнул пальцы внутри неё, и Стерли задохнулась от такого вторжения.

Я лизал, пробовал её на вкус. Дразнил её.

— Мило, пожалуйста, – взмолилась она и прогнулась в спине, придвинувшись ближе к моему лицу. — Пожалуйста, пожалуйста…заставь меня кончить.

Я оторвал взгляд от её бедер и на мгновенье позволил себе задуматься о её просьбе, перед тем, как решил добавить третий палец. Если бы она не смогла бы принять хотя бы три пальца, то я бы не смог потом поместиться в неё.

Я столкнулся с небольшим сопротивлением – её киска так сильно сжималась вокруг моих пальцев, будто на кону стояла её жизнь. Чем больше я двигался, тем сильнее она растягивалась, с большей легкостью принимая их.

Она мертвой хваткой вцепилась в полотенце, постеленное под нами. Стерли не переставала двигать бёдрами, пока мой язык вновь касался ее клитора.

— Мило, – на выдохе простонала она. — Пожалуйста.

Я вообще перестал трогать её, только ради того, чтобы услышать недовольный вздох, когда я проложил наверх дорожку из поцелуев.

— Я думала, что парням нравится, когда женщины умоляют их, – сказала Стерли и наши взгляды пересеклись. Я видел, что она была недовольной из-за того, что не смогла кончить, хотя я чувствовал, насколько она близка. Вывести её из равновесия не займет много времени, но она сделает это на моём члене.

Оставив легкий поцелуй на её губах, я ответил:

— Тебе не нужно меня умолять, cuore mio Одно твоё слово, и я положу весь мир к твоим ногам.

Она улыбнулась и позволила своим рукам провести дорожку по моей спине, бокам, прямиком к моим штанам.

— Я хочу почувствовать тебя внутри, Мило, – прошептала она. — Прямо сейчас.

— Ты уверена?

Стерли, не сомневаясь ни на секунду, кивнула и стала расстегивать штаны. — У тебя есть презерватив?

Я выпрямился, чтобы дотянуться до кошелька, лежавшего на песке рядом со Стерли, и достал из него единственный презерватив, который я всегда с собой носил.

— Подготовился, – хихикая, поддразнила она. — Ты всегда носишь с собой презервативы?

— Нет, – ответил я, попутно разрывая упаковку. — Но теперь начну.

Её глаза сузились.

— Зачем? Чтобы ты смог….

— Чтобы трахать тебя где угодно и когда угодно? Да.