Глава 6

Дюк

— Кто это? — спросил Трэвис, не сводя глаз с Люси, когда она проходила за сетчатым барьером, окружающим домашнюю площадку.

— Это Джейд. — Вымышленное имя было горьким на вкус и далеко не таким сладким, как Люси. Может быть, если бы я использовал его достаточно часто, это бы меня не беспокоило. — Она новенькая в городе.

Он хмыкнул и пнул ногой почти невидимую меловую линию, ведущую к третьей базе.

Я проигнорировал его поведение, которое было дерьмовым в течение последних двух недель. Я надеялся, что мяч поможет ему взбодриться и напомнит, что я ему не враг. Час, проведенный на поле, обычно вызывал улыбку на его лице, когда мы встречались по пятницам на тренировках, но на прошлой неделе он все время был ворчливым.

До сих пор на этой неделе все складывалось так же.

— Ты хочешь быть питчером или центральным филдером? — спросил я, подбрасывая мяч левой рукой и ловя его правой.

— Питчером.

— Хорошо. — Я подошел к сетке, где оставил биту и перчатку, и, натягивая перчатку, бросил взгляд на Люси.

Может быть, было глупо приглашать ее посмотреть. Трэвис явно этого не одобрял. Но я не хотел, чтобы она уходила. Сегодня она разговаривала со мной без опаски, и это было все равно что разговаривать с женщиной, которую я встретил в Йеллоустоуне. Я еще не был готов расстаться с ней, особенно потому, что, возможно, я не получу обратно эту версию Люси.

Она выглядела довольной, сидя на одной из скамеек команды. На этом поле не было трибун, так как оно использовалось как общественное поле для весенних футбольных лиг Тибола (прим. ред.: Тибол — командный вид спорта, основанный на упрощенной форме бейсбола или софтбола. Он предназначен в качестве введения для детей в возрасте от 4 до 6 лет, чтобы развить навыки игры с мячом и весело провести время) и питч-коучинга. Родители приносили свои походные стулья и одеяла для пикника и наблюдали за происходящим с травы.

— Ты когда-нибудь играла? — спросил я ее.

— А Младшая лига считается?

Я усмехнулся.

— Здесь только она и есть. Хочешь поиграть? Ты сможешь отбивать после того, как мы немного потренируемся в подаче.

— Ты будешь смеяться надо мной?

— Да.

Она улыбнулась.

— Что ж, по крайней мере, вы честны, Шериф.

Каждый раз, когда она называла меня «Шериф», я по-новому привязывался к своему титулу. Этот ее голос был подобен теплому сиропу, сладкому и липкому, капающему мне в ухо. Я был бы не прочь услышать «Шериф» шепотом, когда целовал ее в шею.

Эта женщина притягивала меня как магнит.

Когда я наткнулся на нее, распростертую на траве, мне пришлось заставить себя удержаться на ногах. Желание упасть на нее сверху и провести руками по легинсам, облегающим ее подтянутые бедра и попку, идеально подходящую для сжимания, было невыносимым.

Я провел последние четыре дня, напоминая себе, что от нее одни неприятности. Мне не нужна была ее драма, осложняющая мою простую, упорядоченную жизнь. У нее было больше секретов, чем хоумранов у Алекса Родригеса, но один взгляд на нее — и рациональные мысли вылетели в окно. И я был достаточно взрослым, чтобы понимать, что мой член играет здесь главную роль.

Когда дело касалось Люси Росс, я был в ее власти. Я даже прибег к чтению того журнала — как и ожидалось, внутри не было ничего интересного, кроме картинок.

Ни одна женщина никогда не поглощала меня так, даже мама Трэвиса.

Наши с Мелани отношения закончились катастрофой. Та же участь, вероятно, ожидала меня и с Люси, но, черт возьми, она была там, сидела на той скамейке, потому что я не смог отправить ее восвояси.

— Мы собираемся это сделать или как? — рявкнул Трэвис с возвышения питчера.

Я отвернулся от Люси и направился к домашней базе, бросив на него свирепый взгляд.

— Остынь, Трэвис.

— Неважно, — пробормотал он достаточно громко, чтобы я услышал, потому что он знал, что это выведет меня из себя.

— Осторожнее. — Я указал на его нос, затем присел в стойке кетчера за базой.

Едва я был на месте, как он развернулся и запустил мяч в мертвую точку. Жжение сквозь кожу моей перчатки попало в ладонь. Когда он был моложе, я вытягивал руку и встряхивал ее. Показывая, насколько это больно.

Но в данный момент я был слишком раздражен, чтобы раздавать похвалы.

Мне не нужно было вставать, чтобы так же быстро отбить мяч. Он с резким звуком ударился о его перчатку, и он поморщился. Трэвис мог злиться и бросать мяч так сильно, как ему хотелось, но факт оставался фактом: у меня все еще была более сильная рука.

После нескольких подач Трэвис расслабился, и мы вошли в знакомый ритм. Никто из нас не проронил ни слова, пока он обрабатывал свой мяч. Мои мышцы расслабились, и напряжение в плечах таяло с каждым шагом. Было трудно продолжать злиться на этого парня. Мое недовольство им никогда не длилось долго, особенно когда мы играли в мяч.

— Мило. — Я поймал подачу и встал, давая коленям передохнуть. — Теперь давай поработаем над твоей подменой (прим. ред.: тип подачи в бейсболе. Подмена — это основная подача без скорости, часто используемая в арсенале питчера).

— Хорошо. — Он поймал мяч, когда я отбил его назад, и поправил бейсболку.

Прежде чем вернуться на позицию позади домашней базы, я оглянулся через плечо на Люси.

Она подняла лицо к небу, позволяя солнечным лучам заглядывать под поля ее бейсболки. Ее глаза были закрыты, а губы сложились в легкую улыбку.

Красивая. Такая чертовски красивая. К черту журнальные фотографии. Я бы предпочел смотреть на нее на этой скамейке часами.

— Дюк, — рявкнул Трэвис.

Умиротворенное выражение лица Люси исчезло, и она открыла глаза, опустив их на поле.

Я одарил ее ухмылкой, затем вернулся на свое место за домашней базой.

— К чему такая спешка, Трэвис?

— У меня нет целого дня.

— Ты устроился на работу, о которой я не знаю? — На прошлой неделе его уволили с работы в хозяйственном магазине за то, что он не появлялся вовремя восемь дней подряд.

— Нет.

— Тогда расслабься. И давай тренировать подмену. — Я протянул ему свою перчатку.

Он стиснул зубы и бросил мяч, но тот сорвался с места и ударился о сетку.

Как раз напротив того места, где сидела Люси.

Она вздрогнула, но не закричала и не закрыла лицо руками. Как будто она ожидала этого.

Я встал и пошел за мячом.

— Прости.

— Все в порядке, — она понизила голос, — но, может быть, мне лучше уйти.

— Останься. — Не только ради меня, но и потому, что Трэвису в какой-то момент придется научиться справляться с этим. — Пожалуйста.

Люси кивнула.

— Хорошо.

Я подошел к возвышению питчера и поднял мяч.

Трэвис потянулся, чтобы выхватить его у меня из рук, но я отдернул руку прежде, чем он успел к нему прикоснуться.

— В чем проблема? — спросил я.

— Ни в чем. Я промахнулся.

— Не вешай мне лапшу на уши, Трэвис. Это была худшая подача, которую ты сделал за последние недели. Ты не промахнулся. Ты бросил этот мяч именно туда, куда хотел, так что я спрошу еще раз. В чем проблема?

— Ни в чем. Я просто промахнулся. — Его кулаки разжались, а челюсть расслабилась. В конце концов, он, возможно, и смог бы провернуть эту ложь, но его глаза выдавали его. Он смотрел через мое плечо на Люси.

В любой другой день я бы усадил его, здесь и сейчас, и провел тот же разговор, который вел с ним сотни раз. Я не собирался снова встречаться с его мамой. Не важно, как сильно он этого желал. Неважно, сколько раз он умолял.

Мы с Мелани никогда не подходили друг другу.

— Ты хочешь попрактиковаться? — Я протянул ему мяч.

— Да.

— Тогда соберись и давай поиграем.

Он кивнул и опустил взгляд в грязь, а я вернулся к своей базе.

Этим летом мы с Трэвисом тренировались здесь каждую пятницу. Это было единственное утро в будний день, когда у него не было летней школы, что совпадало с моим выходным. Мы проводили вместе несколько часов, прежде чем у него начиналась дневная смена в хозяйственном магазине — только теперь его уволили.

Спорт всегда был нашим коньком. Независимо от того, играли ли мы в игру или смотрели ее по телевизору, у нас всегда было что-то общее. Особенно бейсбол.

В преддверии школьного весеннего сезона я каждое воскресенье работал с ним над его бросками и замахами. Затем в течение сезона мы играли по воскресеньям, потому что он хотел получить дополнительную тренировку, в то время как его товарищи по команде в остальном брали выходной.

Каламити был маленьким городком, но наши спортивные программы были солидными. Сообщество сплотилось вокруг наших детей, аплодируя на трибунах и участвуя в сборе средств. В прошлом году и футбольная, и баскетбольная команды участвовали в чемпионате штата. И бейсбольная команда постоянно совершенствовалась благодаря новому тренеру.

Если Трэвис будет усердно работать в течение следующих двух лет, у него будут хорошие шансы получить стипендию в колледже. У него был природный талант. Я буду сильно скучать по игре с ним на этом поле, но я хотел, чтобы у него был такой шанс. Я хотел, чтобы он поступил в колледж и добился чего-то в своей жизни.

Был август, и до весеннего бейсбольного сезона оставался почти год, но я не мог дождаться начала занятий в школе в конце месяца. Мне нужно было, чтобы дети — особенно Трэвис — вернулись в класс на полный рабочий день. Летняя школа не спасала его от неприятностей.

Недавно у меня были некоторые проблемы с группой подростков, чьим родителям было наплевать на то, что их дети гуляли всю ночь. Каким-то образом Трэвис связался с ними, а Мелани, казалось, было совершенно наплевать на то, что я застукал его две субботы назад на моем заднем дворе после полуночи.

Сидящим.

Именно это, по его словам, он и делал, когда загорелся индикатор движения и я приоткрыл раздвижную дверь на свою веранду одной рукой, держа пистолет в другой.

Он сидел.

Да, сидел, и от него исходил слабый запах пива. У меня было искушение посадить его под домашний арест.

Когда я был ребенком, лето означало походы с друзьями и тайком выпитые пара кружек пива. Некоторые из моих приятелей курили сигареты или травку. Он не делал ничего такого, чего бы не делал я, но это не означало, что все в порядке.