Глава 11. Чейз

Когда мы выходим из ресторана, нас встречает порыв холодного воздуха, от которого у меня покалывает щеки. Черт, как же холодно.

– Хей, не хочешь зайти к нам ненадолго? – спрашивает Лиам, обнимая укутанную Джейн.

– Спасибо за приглашение, но я лучше поеду домой, где меня ждет уютная кровать, – говорю я, подходя, чтобы пожелать Джейн спокойной ночи и тепло обнять Лиама.

Сегодняшний вечер был именно тем, что мне было нужно. Я смеялся и болтал обо всем на свете. Какое же исцеляющее чувство – воссоединиться с двумя самыми важными людьми в моей жизни, помимо моего брата. Несмотря на то что было довольно весело, я очень устал. Прошедшая неделя была полна эмоций и испытаний, и мне просто хочется немного побыть в тишине.

– Береги себя. Мы любим тебя, – говорит Джейн, когда они поворачиваются в другую сторону.

– Я тоже вас люблю, ребята. Спокойной ночи, – говорю я и улыбаюсь, глядя, как они уходят в обнимку. Я так рад, что у Джейн все хорошо и что они могут просто наслаждаться жизнью. Но помимо радости чувствуется и легкая боль в груди, но это не ревность. А тоска. Тоска по тому, чтобы кто-то хотел меня, и чтобы меня было достаточно. Господи, если я не буду осторожен, то снова устрою изощренную вечеринку жалости к себе.

Засовывая руки в карманы куртки и проклиная себя за то, что забыл перчатки дома, я направляюсь к своей машине и молюсь, чтобы поблизости не было никого, кто мог бы снова последовать за мной. Я нерешительно сворачиваю в переулок, где припарковался, и останавливаюсь, собираясь с духом, чтобы двигаться дальше. Как только я начинаю двигаться и покидаю освещенную улицу, из тени появляется высокая темная фигура, и я поражаюсь, узнав кожаную куртку и пальцы с кольцами, подсвеченные уличными фонарями позади меня. Ной?

Когда он подходит ближе, то поднимает глаза, и наши взгляды встречаются. И от одного только взгляда кажется, будто весь город стерт с лица земли, остались только мы. Мне хочется съежиться, но в то же время подойти к нему ближе. Мне просто хочется узнать о нем побольше. Сегодня вечером я пил только газировку, так что не могу винить алкоголь. Каков этический кодекс для пациентов и психотерапевтов? Стоит ли мне с ним разговаривать? Игнорировать его?

– Ной? – Мои губы произносят его имя прежде, чем успевает сообразить мой мозг, а ноги резко останавливаются перед ним. Ной внимательно наблюдает за мной, его глаза блуждают по всему моему лицу, словно он фиксирует каждую черточку, каждый изъян. Такое поведение не является нормой социального взаимодействия, но я понимаю, что мне все равно. Мне должно быть неловко, но он слишком сильно очаровывает меня, чтобы сомневаться. Мы остаемся на месте, полностью поглощенные друг другом.

– Чейз, – говорит он, и, господи блядь, как же сексуально это звучит. Его голос хриплый и глубокий, словно жидкий бархат, гладкий и чувственный. Я так очарован им, что не заметил, насколько близко он подошел. Достаточно близко, чтобы дотронуться, но не настолько интимно. Свежий воздух создает эффект дыма у него изо рта при каждом вдохе, и это так заманчиво. Мне хочется протянуть руку и прикоснуться к нему, словно так я смогу соединить нас. Становится все страннее.

Прочистив горло, я прерываю наше противостояние «кто заговорит первым».

– Ты здесь с друзьями? – спрашиваю я в мучительной попытке завязать светскую беседу.

Он слегка приподнимает верхнюю губу, что означает нечто среднее между ухмылкой и улыбкой, заставляя меня трепетать до глубины души. От него исходит скрытая опасность, но, вместо того чтобы оттолкнуть его, мне хочется придвинуться ближе. Но я сдерживаю свои инстинкты. Он мой пациент. Не лучшее решение по целому ряду причин.

– Нет, – говорит он. Односложный ответ, как и на наших сеансах, но я знаю, что за ним кроется нечто большее. Какое странное чувство. Я чувствую, что он хочет сказать. Между нами возникает какая-то потрескивающая связь. Словно он видит нуждающуюся часть меня, которая отчаянно хочет избавиться от всякого контроля, а я вижу его сильную одержимость контролировать меня. Владеть мной. Мы подобны двум оголенным проводам под напряжением, которые могут нанести серьезный ущерб, если мы позволим им соединиться.

– Что ж, хорошо, мне уже пора. Спокойной ночи, Ной, – говорю я и улыбаюсь, проходя мимо него, вдыхая его особый аромат сигарет и сандалового дерева, который запечатлелся во мне. Он настолько укоренился во мне, что я даже чувствую его запах в своем доме. Мое подсознание так сильно привязалось к нему, что я начинаю задаваться вопросом, не выдумал ли я эту связь между нами.

Несмотря на то что у него на лбу написано предупреждение об опасности, как ни странно, я нахожу утешение в его присутствии. Возможно, я проецирую происходящее. Вся эта одержимость Ноем и стремление к осуществлению жизненного плана только подчеркивают абсолютную истину. Я чертовски одинок. Я ненавижу жить в том доме в одиночестве: не с кем поговорить, некому прикоснуться ко мне и разделить жизненные трудности. Блядь, да мне было бы достаточно и обычных объятий. Возможно, именно поэтому я чувствую такую связь с Ноем. Возможно, нам обоим не хватает такого якоря в наших жизнях, поэтому притяжение между нами куда ярче, нежели могло быть, будь обстоятельства и время нашей встречи другими. Дерьмо. Как психотерапевт, я не могу применить ни одно из своих знаний к собственной жизни. Если это не определение «практикуй то, что ты проповедуешь», то тогда я даже не знаю, что это.

Я медленно прохожу мимо него, понимая, что не могу оглянуться. Мое тело не позволит мне из-за страха перед тем, что я увижу, но, блядь, как же хочется посмотреть. Я чувствую на себе его взгляд, направленный мне прямо в затылок, и у меня в голове все путается. Блядь. Я с ужасом жду нашей сессии на следующей неделе. Вся эта ситуация нелепа, и мне нужно потрахаться. Прошло так много времени, что я, видимо, забыл, как работает мой член. Пары приличных оргазмов должно хватить, чтобы перезагрузить мой мозг и вернуть его в нормальный режим.