Глава 7

Одиннадцать лет назад

Девять лет

Март

У Сэм с её мамой есть один день в неделю, когда они проводят время вместе и занимаются девчачьими делами. Сэм это нравится несмотря на то, что она самый большой сорванец на свете. Я обычно понятия не имею, что делать, когда у нее такие дни, но на этот раз я пойду с ней.

Судя по всему, они просто собираются пойти в кино, и это фильм, который мы с Сэм собирались посмотреть вместе. Эмили разрешает и мне его посмотреть. Мы с Сэм сидим рядом друг с другом, а Эмили сидит рядом с Сэм, когда начинается фильм. Вскоре я забываю, что Эмили здесь, из-за того, как мы веселимся. Внезапно Эмили начинает кашлять.

Ничего нового в этом нет, но кашель не прекращается. Влажный, царапающий кашель, и это звучит очень плохо. Сэм постоянно заставляла свою маму бросить курить — прятала зажигалки и пачки сигарет, или даже ломала все её сигареты пополам. Эмили злится на неё за это, но никогда не наказывает. Она всё еще курит.

Я знаю, что Сэм больно видеть свою маму такой. С тех пор, как у Сэм был урок здоровья об опасности курения, девочка решительно настроена спасти свою маму от смерти.

Мне так жаль Сэм, и я действительно злюсь на Эмили.

Неужели так трудно бросить курить?

Разве она не знает, как сильно это ранит Сэм?

Эмили падает на пол, корчась от кашля, и Сэм бросается к ней. Я замечаю что-то в руке её мамы. В кинотеатре темно, но я думаю, что знаю, что это такое. Её ладонь покрыта кровью. Она просто кашляла в ладонь.

— Саманта, я хочу, чтобы ты была готова, девочка. Мама плохо себя чувствует, — Нейт объясняет нам. Прошло несколько дней после инцидента в кинотеатре, и Эмили всё это время находится в больнице. Сэм тянется к моей руке, и, когда я её беру, она сжимает мою ладонь. Всё, что я могу сделать, это утешать Сэм своим присутствием. От того, что я здесь, Сэм чувствует себя лучше, и мне тоже хорошо.

Сэм кивает и тащит меня в палату. Эмили бледна. Ей не хватает кислорода, поэтому у неё дыхательная трубка в ноздрях. Она уже давно болеет и никому об этом не говорит. Она даже не говорила Нейту, своему мужу. Теперь уже слишком поздно. Я слышал, как врачи разговаривали с Нейтом: рак легких четвертой стадии. Это звучит угрожающе.

Я могу сказать, что Сэм злится, когда подходит к своей маме. Трудно сказать, злится она на себя или на маму. У меня есть подозрение, что она злее на саму себя. Такова уж Сэм.

Эмили шевелится и меняет положение на кровати, когда мы приближаемся. У Сэм гневное лицо. Теперь она зла на маму.

— Привет, Сэм, — кашляет Эмили. Девочка вздрагивает. — О, Сэмми, не будь такой. Ты не виновата. — Эмили смотрит на свою дочь с сожалением и сочувствием.

Гнев Сэм отражается на её лице. Меня пугает то, как она выглядит в ярости. Она крепче сжимает мою руку, и я борюсь с гримасой.

— Ты права, мама, это твоя вина. Если бы ты бросила курить, когда я сказала тебе, чтобы… — она так и не закончила и просто разрыдалась. Эмили кладет руку на её затылок и гладит по волосам. Сэм ревёт и бросается к ней на руки, крича и рыдая, когда она выпускает свою боль и негодование на неё. Я знал, что в конце концов это произойдет. Но удивлен, что это произошло так быстро.

— Это глупо, мама! Ты тупая! Тупая!

Её крик медленно переходит в рыдания, а потом она просто хнычет. Эмили всё время нежно гладит её волосы, успокаивая. Я чувствую, что мне нужно что-то сделать, поэтому кладу руку на спину Сэм и вытираю её слёзы, когда она смотрит на меня.

— Я подожду снаружи, Сэм.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но она хватает меня за руку и отказывается отпускать. Я хочу обнять свою маму, хочу почувствовать это приятное чувство, но обнимаю Сэм и стою, поглаживая её спину, пока она выпускает эмоции. Спустя долгое время Сэм успокаивается, и Эмили просит меня вывести её на улицу. Она хочет поговорить с Нейтом минутку. Я помогаю Сэм встать с кровати, и Эмили наклоняется к ней, шепнув на ухо.

— Я люблю тебя, Пятачок.

Сэм сдерживает рыдание и кивает.

Эмили смотрит на меня:

— Позаботься о моём поросёнке, — говорит она мне, — она особенная.

Я киваю.

— Я знаю это, Эмили. Я давно это знаю.

Эмили улыбается мне и мне тепло от ее похвалы.

Я подвожу Сэм к скамейке в холле и приседаю перед ней, пока она садится. Взяв её руки, я баюкаю их в своих. Я хочу её утешить, но не могу придумать, что сказать или сделать, что заставит её чувствовать себя лучше. Я, наконец, просто сажусь рядом и заключаю её в свои объятия. Она не рыдает, а просто всхлипывает. Дыхание Сэм начинает замедляться, и я понимаю, что она заснула. Это был слишком длинный и эмоциональный день. Сняв куртку, я укладываю её и выскальзываю, чтобы вернуться в палату. У меня есть куча вопросов к Эмили.

Нейт обхватывает её голову руками, прижавшись к её лбу.

— Детка, что мне делать? — шепчет он достаточно громко, чтобы я мог слышать.

Она улыбается ему.

— Я не думаю, что смогу это сделать один.

Я вижу, как слёзы наворачиваются на глаза Нейта. Эмили улыбается ему и кладет ладонь на его щёку, большим пальцем вытирая слёзы.

— Ты самый сильный человек, которого я знаю, Нейт. Если кто-то может воспитать нашего ребёнка самостоятельно, то это ты.

По её лицу проходит гримаса боли, а легкая улыбка гаснет. Нейт вздрагивает. Эмили смотрит на мужа горящими глазами.

— Пообещай мне кое-что, Нейт.

— Что угодно, Эм. Только скажи, и я всё сделаю.

Её грустная улыбка возвращается, а глаза закрываются в молчаливой боли.

— Не держись за меня. — Нейт удивленно вздыхает. — Я хочу, чтобы ты нашёл ту, кто будет любить тебя так же сильно, как я. — Нейт качает головой. — Надеюсь, что ты найдешь такого человека. Так что не держись за меня.

Я ошеломлен. Я бы не захотел, чтобы Сэм нашла кого-то вместо меня. Не могу представить, что такое может быть прямо сейчас в голове Эмили. Слёзы катятся градом по лицу Нейта.

— Забудь меня, если придется, но я хочу, чтобы ты шёл дальше. — Они оба плачут, и она кажется почти отчаянной. Тяжело смотреть, как эти двое взрослых плачут и разрываются от эмоций, но я не могу заставить себя перестать смотреть.

— Пожалуйста, пообещай мне, — она почти в панике. — Нейт, если ты меня вообще любишь, пообещай, что будешь жить дальше.

Мне больно слышать её рыдания.

Нейт кивает.

— Хорошо, Эм, я так и сделаю, — говорит Нейт. — Это уничтожит меня, но я сделаю это. Для тебя, — заканчивает он.

Эмили с облегчением снова закрывает глаза.

— Спасибо, Нейт. Спасибо.

Я выхожу из палаты, чтобы дать им немного времени побыть наедине, уже чувствуя, что задержался слишком долго.

Сэм каждый день проводит в больнице с матерью. Она рассказывает ей о своем дне и обо всём, что она делала. Её мама слушает и смеётся. Я сижу в палате как молчаливая поддержка. В это время Сэм кажется счастливой со своей мамой. Сэм наблюдала, как её мама закрыла глаза и тихо скончалась две недели спустя.