Глава 23

4 года назад

Шестнадцать лет

Август

— Это так плохо, что просто умора! — Джеймс, мой брат, смеется надо мной после того, как я рассказал ему, что случилось во время моего первого раза — и каждый раз с тех пор. Через несколько дней он снова уедет. Несмотря на его поддразнивания, мне нравится, что он дома. Он рассказывает лучшие истории о том, как служит в армии, и то, что он вернулся на некоторое время, просто замечательно.

Мне всегда было легче разговаривать с братом, чем с кем-либо еще — за исключением Сэм, до недавнего времени. Он старше меня на пять лет, поэтому любит напоминать, что у него гораздо больше жизненного опыта, чем у меня. Он говорит, что это делает его отличным советчиком.

Я все еще пытаюсь это опровергнуть.

— Ну же, брат, мне нужна твоя помощь, — умоляю я. Ненавижу просить его, но мне действительно нужен его совет. Я несчастен в любом случае и должен знать, как это исправить. Он делает глоток пива, прежде чем ответить мне.

— Извини, братишка, но простых решений не бывает. — Никакой помощи. У него одно из его настроений Далай-ламы. Любой совет будет образным и в итоге приведет меня в никуда — или именно туда, где я должен быть, как он выражается.

Это самое худшее.

— Я не ищу легкого решения, просто подтолкни меня в правильном направлении, — говорю я с настороженной улыбкой. По многолетнему опыту я знаю, что могу легко победить настроение Далай-ламы, попросил его снова.

Джеймс удивленно смотрит на меня в течение короткого мгновения, а затем широко улыбается и резко трет рукой мою голову. При этом он громко смеется.

— Это тебе, мой младший брат, — кричит он, продолжая ерошить мои волосы самым болезненным способом.

— Я больше не маленький ребенок, Джеймс, — говорю я ему, пытаясь убрать его руку со своей головы. Его улыбка исчезает, сменяясь хмурым взглядом.

— Я знаю это, — мягко сообщает он мне, — никто из нас не маленький. — Его голос пугает меня, и я смотрю на него. Глаза брата отстраненные, словно он видит призрака, а на лице написано, что он пережил больше, чем, по его мнению, должен был. Его смена настроения приводит меня в замешательство.

Через минуту-другую он качает головой и возвращается к тому веселому брату, которого я помню.

— Так что Сэм говорит об этой ситуации? — спрашивает он с самой невинной улыбкой, на которую только способен, посыпая солью мои открытые раны. Я громко стону, а он хихикает над моим дискомфортом.

— Я не разговаривал с ней уже несколько недель, но ты и так это знаешь.

— Знаю. Я просто не оставлю тебя в покое, — извиняется он. — Здесь нет простых ответов, Ал. Тебе придется попытаться разобраться во всем самому. — По-прежнему никакой помощи. — Но, — начинает он, и я навостряю уши, — я могу дать тебе небольшой совет по этому вопросу.

— Пожалуйста, — умоляю я, и он смеется надо мной.

— Ладно, ладно, убери эти щенячьи глазки. Они опасны.

Я широко улыбаюсь, и Джеймс следует моему примеру.

— Ты должен следовать за собой, — говорит он. Джеймс смотрит на меня, а потом начинает громко смеяться. Видимо, мое растерянное лицо выглядит уморительно. Я понятия не имею, о чем он говорит.

Следовать за собой? Что бы это ни значило.

— Ты должен следовать этому, — говорит он мне, тыкая в грудь. Понимание приходит мгновенно, и мое растерянное лицо озаряется пониманием. Он смеется и над этим.

Похоже, я смешон, даже когда не пытаюсь.

— Это, — показываю я на свое сердце, — самая запутанная часть меня, — сообщаю я ему. Он кивает головой, как будто понимает.

— И так будет до тех пор, пока ты не поймешь, чего хочешь. — Он делает паузу. — Ты разберешься, я знаю. Ты — умный мальчик. — Он делает еще один глоток пива.

— Держу пари, ты даже уже знаешь, чего хочешь. — По правде говоря, я знаю, чего хочу, уже много лет, но от этого не легче. Единственная вещь, которую я хочу, не хочет меня.

Сэм.

Я просто киваю головой. Джеймс крепко обнимает меня и нежно гладит по спине. Я обнимаю его в ответ.

— Ты не поймаешь ничего, за чем не будешь гнаться, — говорит он мне из наших объятий. Я небрежно отстраняюсь и киваю в знак согласия.

— Держу пари, Сэм ждет тебя. Назови это братской интуицией или чем-то в этом роде.

Я хихикаю и встаю, чтобы уйти. Повернувшись к Джеймсу, я отряхиваюсь.

— Спасибо за совет, не уверен, насколько он поможет, но спасибо.

— В любое время, братишка, в любое время. — Я улыбаюсь ему, и он улыбается в ответ. Джеймс вскакивает на ноги и снова обнимает меня.

— Я люблю тебя, братишка, — мягко произносит он в мою макушку.

— Я тоже тебя люблю, старший брат, — говорю я ему в ответ.

Джеймс возвращается в Афганистан на следующий день. Им очень нужна его помощь, говорит он с легкой долей юмора.