ГЛАВА 27

КИАРА

Я практически бегу вверх по лестнице, не в силах ждать, пока его руки пройдут по всему моему телу, забыв о своем плане бежать. Сомневаюсь, что я смогу. Сегодня вечером у него больше охраны, чем обычно, и я уверена, что он ясно дал им всем понять, что я не должна уходить.

В принципе, я найду любое оправдание, чтобы быть с ним сейчас. Это начинает казаться чем-то большим, чем просто секс. Здесь что-то есть. Что-то начинает прорастать из пепла.

Но даже если бы у нас могло быть что-то большее, хочет ли он этого? Смогу ли я принять его таким, какой он есть? Кем бы он ни был?

Для меня слишком много неизвестных вещей, чтобы принять такое решение. Пока что я буду наслаждаться тем временем, которое у нас есть. Остальное станет ясно, когда у меня будет больше ответов.

Музыка звучит тихим шепотом, когда я вхожу в темный коридор наверху, и мои каблуки стучат по деревянному полу. Я всего в нескольких шагах от двери Брайана, когда чуть не споткнулась, но сильные руки поймали меня.

— Как ты попал сюда раньше меня? — Спрашиваю я Брайана с небольшим нервным смешком.

Кто-то хихикает, и холодок пробегает по моему лицу вниз к ногам, когда я понимаю, что человек в тени — вовсе не Брайан.

Я пытаюсь убежать, но уже слишком поздно. Рука дергает меня за волосы, оттаскивая назад, и я падаю на пол, споткнувшись каблуком о подол платья.

— Помогите! — Кричу я изо всех сил, пока кулак не ударяет меня в челюсть, заставляя замолчать.

Моя голова резко откидывается назад, а перед глазами мелькают мерцающие точки света. Я чувствую во рту вкус меди и слышу свои хрипы, отдающиеся в ушах.

— Закрой рот, шлюха, или я перережу тебе горло.

Я корчусь от боли, дрожа от грубых слов.

Я знаю этот голос, я чувствую.

Он принадлежит мужчине с вечеринки, который прикасался ко мне после того, как я отвергла его ухаживания.

— Он казался таким собственником по отношению к тебе. — Мужской голос врезается в мою грудь. — Должно быть, в этой киске есть что-то особенное, раз его волнует, поиграю я с ней или нет. Я собираюсь выяснить, что делает тебя такой важной.

Нет.

Нет, нет, нет. Я не могу позволить этому случиться.

О, Боже, что мне делать? Как мне выбраться отсюда?

Я сглатываю, борясь с подкатывающей к горлу волной тошноты.

Мое сердце бешено колотится, пульс громко стучит в ушах.

Я не позволю ему дотронуться до меня. Я буду сражаться до самого конца.

Он тащит меня дальше по коридору, затем поворачивает направо.

Мои колени ударяются об угол стены.

Я вскрикиваю от резкой боли, но ему все равно. Он только посмеивается над моими страданиями.

Мы останавливаемся, и я слышу, как открывается дверь, потом другая.

Я сбилась со счета, сколько дверей он открыл, прежде чем мы остановились. Он затаскивает меня в комнату и включает свет.

Мои глаза щиплет, когда они привыкают к яркости, и я оказываюсь в ванной комнате, в которой никогда не была. Щелчок замка посылает ледяную дрожь по моему телу, погружая меня в ужас.

— Брайан, — зову я таким тихим голосом, что не узнаю его, зная, что он вообще меня не слышит.

ДОМИНИК

Я пожал достаточно рук и улыбнулся на достаточном количестве фотографий, чтобы покончить с этой вечеринкой. Я сказал Майлзу, что пойду наверх. У меня есть более важные дела.

Я достаю из кармана мобильник, проверяю трансляцию наверху, желая увидеть ее, ожидающую меня на кровати. Но когда я открываю приложение, я не вижу ее там. Я проверяю камеры в холле, но они все выключены. Как будто их отключили.

Что за хрень?

Я проверяю камеру в спальне Киары и тоже не нахожу ее там.

Что-то не так.

— Майлз! — Кричу я ему. — Закончи вечеринку по-тихому. Скажи, что у меня возникли семейные дела.

— Понял.

Он выходит на рацию, оповещая всех мужчин.

— Что случилось, босс? — Спрашивает он с явным беспокойством.

— Кто-то может быть наверху с Киарой. Я поднимаюсь.

— Черт.

Он передает по рации остальным членам команды, сообщая им дополнительную информацию, но я, не дожидаясь его, бегу наверх.

Если люди Фаро здесь — если кто-то из них хоть пальцем тронет ее — я убью их всех голыми руками на глазах у всех моих гостей, и будь проклята моя репутация.

Музыка затихает, когда я поднимаюсь наверх, и в коридоре становится тихо. Тишина поглощает меня, когда я открываю свою спальню и обнаруживаю, что она пуста. Я не хочу звать ее по имени и давать понять тому, у кого она находится, что я за ними слежу.

Направляясь к ее двери, я осторожно толкаю ее и никого не обнаруживаю внутри. Я перехожу из комнаты в комнату, но ничего не нахожу.

Когда я дохожу до конца коридора, меня охватывает паника, а когда я слышу приглушенный крик из одной из ванных комнат для гостей, паника перерастает в ужас.

Вытащив пистолет из крепления на лодыжке, я на цыпочках иду в сторону ее напряженного голоса, зная, что тот, кто ее ранил, уже мертв. Оказавшись рядом с дверью, я пинком открываю ее, едва не срывая с петель.

Мои люди внезапно оказываются позади меня, оружие направлено на...

Я вижу лицо Кейна, он крутится на месте, подняв руки вверх, нож в его руке падает на землю.

Моя грудь вздымается, лицо вибрирует от ярости, когда я вижу, что он сделал с ней.

Киара лежит на полу, ее платье разорвано, оборвано на талии, ладони обхватывают грудь, по лицу стекают полоски туши для ресниц из-за пролитых слез. И эта кровь на ее губах и челюсти...

Блять!

Я с рычанием бросаюсь на него. Никто не сможет остановить меня, даже если захочет.

Киара хнычет, когда я поднимаю его с пола, ударяя затылком о твердую фарфоровую стену.

Отпустив его, я позволяю ему рухнуть на пол, нанося удар за ударом по его животу, а затем по лицу, прежде чем нанести еще два удара по его яйцам.

Он стонет, как умирающее животное.

Я приседаю.

— Ты, блять, сделал ей больно?! — Говорю я достаточно громко, чтобы все слышали. — Ты трогал ее?!

Он бормочет что-то нечленораздельное в ответ.

— Ты мертв, Кейн. Это лишь предварительная демонстрация того, что я с тобой сделаю.

Я поднимаю нож, который, как я подозреваю, он использовал на ее платье. Я слишком далеко зашел, потерялся в бушующем во мне кровопролитии, мне нужен вкус мести, чтобы насытить зверя. Это единственное, что я умею делать хорошо.

Поднимая ногу для очередного удара, я приостанавливаюсь, когда Киара вскрикивает, и внезапно все, что меня волнует, — это забота о ней. Я убираю пистолет за пояс, отдавая нож одному из своих людей.

Сняв пиджак, я медленно подхожу к ней, накидываю его на ее дрожащее тело и поднимаю ее на руки. Я закончу с этим куском дерьма через минуту.

— Ш-ш, детка. Я держу тебя.

Она обхватывает меня за шею, уткнувшись мне в плечо.

— Мне так жаль, Киара. Боже, прости меня. — Боль застревает у меня в горле, и я стискиваю зубы, подавляя желание сжечь этого сукина сына дотла.

Майлз подходит к Кейну, направив пистолет на его голову.

— Если бы я не знал, что мой босс убьет тебя сам, я бы уже сделал это.

У Кейна остался только один здоровый глаз, через который он видит. Другой полностью закрыт. Кровь хлещет фонтаном из его носа, когда он поднимает руки вверх, закрывая лицо от пули, которой он боится.

Единственная пуля, которую он получит, это та, что придет от меня. Он мой.

— Отведите его в гостевую спальню. Ту, где нет ковров.

Майлз тащит его по полу за ноги, намеренно сталкивая его с дверью, когда выводит из ванной.

Я выношу Киару и направляюсь в свою спальню, желая оставить ее там, пока я займусь делами.

— Куда ты меня ведешь? — Спрашивает она, ее голос пронизан рыданиями.

— В мою комнату, детка. Я присоединюсь к тебе, как только закончу с ним.

— Нет, — резко говорит она. — Мне нужно быть с тобой.

— Киара, ты не хочешь видеть, что я с ним сделаю. — Я наклоняюсь и целую кончик ее носа. — Поверь мне.

— Мне все равно. — Она качает головой. — Я иду с тобой.

— Хорошо, детка. — Я не буду бороться с ней, не тогда, когда она в таком состоянии.

Я чертовски молюсь, чтобы она не изменила свое отношение ко мне после сегодняшнего вечера. Я не хочу, чтобы она считала меня еще большим монстром, чем она уже считает. Я и так чувствую себя полным дерьмом из-за того, что трахаю ее, пока она думает, что я кто-то другой. Когда она узнает, она, вероятно, никогда не простит меня.

Я вхожу в комнату, где четверо моих людей стоят вокруг пола с Кейном посередине. Я укладываю Киару на кровать и целую ее лоб, отмечая, что кровь на ее губах запеклась.

— Я скоро закончу. Обещаю. Тогда мы вместе приведем себя в порядок. — Я снова целую ее лоб, закрывая глаза.

Прежде чем я успеваю уйти, она хватает меня за предплечье. В ее взгляде уязвимость, но и столько силы. Она поднимается на колени и проводит ладонью по каждой стороне моего лица.

— Спасибо, — шепчет она, ее глаза покраснели, а в глазах все еще блестят слезы.

Мое тело наполняется яростью больше, чем я могу выдержать. Я не хочу, чтобы эти великолепные глаза выглядели такими же печальными, как сейчас.

— За что? — Спрашиваю я.

— За то, что причинил ему боль. Никто никогда не защищал меня так.

У меня отвисла челюсть, я вспомнил, как она выглядела, когда я ее нашел.

— Тебе никогда не нужно благодарить меня за то, что я убиваю тех, кто причинил тебе боль. Я всегда буду это делать, несмотря ни на что.

Она не понимает, насколько это правда.

Я поднимаю каждую из ее рук и целую ладони, прежде чем направиться к Кейну.

Мои люди расступаются, позволяя мне приблизиться к мусору на полу. Один из них возвращает мне нож.

Кейн пытается поднять себя в сидячее положение, но падает, прежде чем повторить удачную попытку.

— Разве я говорил тебе вставать? — Спрашиваю я, опуская ботинок ему на живот. — Оставайся внизу, где тебе и место.

Он падает обратно, и я еще сильнее вдавливаю ботинок.

— Ну... ну же, чувак, — плачет он. — Я думал, мы друзья. — Он сильно кашляет. — Я... я думал, ты делишься своими игрушками.

Я обхожу его по кругу, нож приставлен к его горлу.

Один глаз следит за каждым моим движением, пока он продолжает.