ГЛАВА 42

АДОРА

6 января 2021 года

22 Дня до Багрового Затмения

25 Дней до свадьбы Кантини и Салливан

Дневной свет венчал край утеса вдалеке. Сайрус опустился рядом со мной на одно колено, его рука лежала у меня на плече.

—Я попросил о встрече, – сказал он с чувством вины во всех чертах лица. —Моя мать ушла в палату, но у нас еще есть полчаса. – Его взгляд скользнул по переплетенным телам сестер Салливан. —Она считает, что мы все сошли с ума.

Фэйбл пошевелилась у меня под мышкой, и воспоминания опрошлой ночи резко всплыли в памяти.

Я села, и шерстяные одеяла прижались к моей груди.

—Что ты сделал с телом? – Слова вышли пустыми. Опустошенными. Почти безразличными. Но как только я это сказала, меня затошнило. Несмотря на то, что мне было все равно, слова были ужасны на вкус, когда слетели с моих губ. Горькие. Ужасные. Отравленные сердцем.

Несмотря на то, что он был Язычником, он также был человеком.

Тот, в кого была влюблена Фэйбл.

Рот Сайруса сжался в жесткую линию, его лицо стало мрачным от того, что он стал свидетелем смерти. Но каким бы безразличным он ни казался, он наклонился ближе, как будто не хотел, чтобы Вселенная или Фэйбл услышали его слова.

—Я оставил его там.

Я хлопнула его по плечу.

—Ты что сделал?

В моем сознании всплыло видение Феникса за бильярдным столом.

Раздробленный череп. Широко раскрытые пустые глаза. Лежащий там. Окровавленный и мертвый.

—Послушай меня. Если бы я переместил его, никто не знает, что на самом деле произошло или как история могла бы повернуться. Мы говорим о Кейне. Единственном сыне верховного жреца. Ты действительно веришь, что Августин не готов сделать все возможное, чтобы Кейна избежал Плетеного Человека?

У Сайруса был план, и это был, пожалуй, самый мудрый выбор.

—Ты собираешься рассказать им все? – Я не знала, почему это меня удивило. Сайрус был честным человеком, который чтил и соблюдал законы Ордена, но Феникса убил не просто сторонний человек. Это был Кейн, а Сайрус любил своего лучшего друга.

Сайрус вопросительно посмотрел на меня.

—Я всегда поступал правильно. Почему сейчас должно быть по-другому?

—Потому что он твой лучший друг. – И сразу два страха охватили меня.

Сайрус Кантини, тот, кто в склепе был объявлен моей идеальной парой, нераздумывая выдал бы и меня, если бы узнал, что я кого-то убила. Вторым страхом, и самым ужасным, было то, что, если Кейна приговорят к смерти, я никогда не смогу использовать его, чтобы спасти маму.

—Как ты думаешь, что случится со следующим человеком, который выведет Кейна из себя? Что, если это будешь ты? – Спросил Сайрус, повысив голос. —Это невозможно скрыть, Адора. Не в этот раз. Мы не можем рисковать.

—А Кейн знает, что должно произойти?

Сайрус провел подушечкой большого пальца по губе, обдумывая, что сказать дальше.

—Кейн был совершенно не в себе. Я не думаю, что он понимает, что натворил. – Сайрус вздохнул и прололжил: —Иногда я боюсь, что это не монстры однажды сожгут Воющую Лощину дотла. Это мы, и монстры, которых мы боимся, - всего лишь наши тени.

Виола, Августин, Кларенс и Агата сидели в такой последовательности за огромным столом на возвышении. Мины Мэй здесь не было, и Фэйбл пришла только потому, что хотела убедиться, что Орден знает правду о том, что случилось с Фениксом Уайлдсом. Несмотря на все усилия, она отказалась принять душ или сменить одежду. Остальная часть зала была пуста, за исключением Кейна, сидевшего во втором ряду.

Он поднял глаза, когда мы вошли в камеру, темные мешки под испуганным взглядом. Он переоделся в брюки цвета хаки и свитер цвета слоновой кости, этот цвет придавал ему вид святого, такой же обожаемый, как и Сайрус. На его коже не было следов убийства, но выражение его лица было искажено замешательством и изнеможением. Как будто Тени покинули улицы и притаились в глубине его глаз, двадцать лет навалились на него в одночасье.

Небольшая болтовня среди присутствующих прекратилась, и все четыре пары глаз повернулись к нам, когда мы заняли свои места. Началось. Кейна могли вырвать из моих рук, и потребность остановить эту встречу бурлила во мне. Я поерзала на своем стуле, желая, чтобы Сайрус молчал. .

—Какова цель этой встречи? – Спросил бы Августин, и в моем воображении Сайрус стоит и смотрит искоса, покусывая губу, как он обычно делает, чтобы найти в себе силы продолжить.

—Кейн убил… — начинает он говорить, и…

—Я протестую! – Я прерываю его, хотя он не закончил фразу. И учитывая, , что Орден еще ни к чему его не приговорил. —Кровь Кейна Прюитта принадлежит мне! – Говорю я, довольно злодейски.

Моя фантазия растворилась, когда Августин обратился к присутствующим.

Сайрус встал, поправляя ремень, его брюки низко висели на талии. Затем он опустил голову и искоса посмотрел на меня, прикусив нижнюю губу зубами. Мой взгляд поднялся к небу, прежде чем я взглянула на него.

Тишина в комнате была напряженной и призывала к ответам.

Я едва заметно покачала головой, надеясь, что только он понял мысли, которые я пыталась донести до его ушей.

—Не делай этого, – хотела прошептать я, но не стала. Он был моей второй половиной. Если онлюбил меня, и мы были предназначены друг для друга, он должен был знать меня и то, о чем я думала. Верно?

—Прошлой ночью в ”Вуду" произошла ссора, – с трудом вырвалось у него.

Я закрыла глаза от удара.

Ссора, подумала я.

Я бы вряд ли назвала это ссорой.

В ссоре принимают участие как минимум двое.

Это была казнь.

—Выкладывай это, Сайрус, – настаивал Августин.

—Прошлой ночью, Феникс...

Дверь в камеру заскрипела, привлекая наше внимание.

Вошел Джулиан Блэквелл в своем черном пальто с острым выражением лица и, проходя через переднюю часть зала, и встретился взглядом с каждым из нас.

Он посмотрел прямо на Кейна.

Мой пульс участился, нервы будоражили кровь.

Если бы это был фильм, этот момент был бы замедлен, ловя трепет черных ресниц при каждом моргании, когда его взгляд переходил от одного человека к другому. И последующего. А на заднем плане играла зловещая музыка.

Мой взгляд метнулся к Сайрусу.

—Ты позвал Язычников?

—Нет, – громко прошептал он, его льдисто-голубые глаза метались от меня к Язычнику.

Я взяла руку Фэйбл в свою, готовясь к неизбежному. Член Священного моря убил Язычника, и они заставят нас заплатить. И это идеальное место для этого. Мы были загнаны в угол в комнате с единственным выходом, через который входили Язычники.

Следующим появился Зефир, его убийственный взгляд скользнул по комнате, встретившись с моим, когда он последовал за Джулианом. Его маска была призрачно-белой, волосы распущены и потемнели без солнца. Зефир прищурил глаза, когда проходил мимо - словно холодный поток ветра, - и я знала, что он улыбается. Презрительная усмешка. И хотя ее не было видно на скрытых под маской губах, она чувствовалась в его сардонических, глубоко посаженных глазах.

Кейн встал, бросив вопросительный взгляд на Сайруса.

Вошел Бэк, и для монстра, который открыто показывал свои эмоции, он пересек комнату, лишенный их. Я посмотрела на Фэйбл, сжимая ее руку. Бессловесное обещание, что если ее безопастности будет что-то угрожать, я сорву с них кожу зубами.

—Иисус, блядь, Христос. – Затем раздался вопль, когда Кейн ухватился за спинку стула для опоры.

Мой взгляд метнулся к дверному проему.

Феникс вошел в палату.

И с этого момента время ускорилось.

Фэйбл закричала, вырывая свою руку из моей, и устремилась по проходу, не останавливаясь, пока не наткнулась на грудную клетку Феникса.

Секунду назад я готовилась убить, а в следующую смотрела на призрака.

Сайрус, Кейн и я обменялись испуганными взглядами.

Ему проломили череп.

Он был мертв.

Смерть точно забрала его.

Мертвый.

Фэйбл обвила руками его талию.

Он был из плоти и крови.

Феникс стоял напряженный, не обращая внимания на то, что Фейбл прижался к нему. Ее всхлипы облегчения наполнили комнату.

Феникс не стал ее обнимать. Он даже не взглянул на нее.

Глаза Феникса были холодными и устремлены на Кейна, в его взгляде читалась открытая угроза.

Несмотря на пугающий взгляд, Кейн оторвался от него и перевел взгляд на Сайруса. Плечи Кейна опустились, вздох облегчения вырвался из его груди.

Феникс убрал руки Фэйбл со своей талии и отстранился, словна она была пустым местом для него. Мне резко захотелось ее обнять. Все кончено, хотела я сказать ей. Что бы это ни было, оно закончилось. Любовь, если это была она, не могла противостоять гневу. Я знала это слишком хорошо. Когда-то я была соблазнена и обласкана гневом, а затем преклонялась ему. И в этот момент Феникс был окутан гневом. Но, по крайней мере, он был жив.

Рука Фэйбл заглушила ее крики, когда она выходила из комнаты, проносясь мимо пятого и последнего прибывшего мужчины. Тот, кого никто из нас не ожидал. Больше всего - я.

Я замерла, и мои глаза с расстояния в десять футов застыли на его талии в недоумении. Мне не нужно было видеть его лицо, чтобы понять, что это был он; это чувство было мне знакомо. Как я знала каждый его выдох, как земля хранила его, как море скучало по нему, как мир обволакивал его, независимо от обстановки, одежды, года. Моя душа тянулась к его, и время стало бесполезной вещью. Противоречие. То, как оно истекло. То, как оно было забыто. То, как оно продолжалось.

Стоун, прошептала моя душа. Задержанное дыхание. Вздох.

И когда я взглянула на его лицо, он уже смотрел на меня в ответ. Его взгляд захватил мою грудь, сердце отчаянно стучало, словно отдельное существо, которое хотело вырваться и примкнуть в нему.

Но я не могла пошевелиться. И осознание начало медленно спускаться в мое сознание.

Стоун был здесь, в священном зале, с Язычниками, как будто он был одним из них. Боль сжалась внутри меня. Предательство.

—Не думаю, что мы встречались, – сказал Августин, пристально глядя на мою тайну. —Новый гость в Воющей Лощине. Да еще и в такое время. Я ненавижу сюрпризы, Блэквелл.