Глава 33

Глава 33

Сиенна

Люк дуется на своей больничной койке.

— Я же сказал тебе, что со мной все в порядке.

— И врачи собираются убедиться в этом. — Я в тысячный раз поправляю ему подушки.

Ему повезло, что он не получил серьезных травм до того, как появились "Дьяволы". Мне повезло. Я не знаю, что бы делала, если бы Маркус, Стивен и Кейд причинили ему больший вред.

Деб прошмыгивает мимо медсестры, спеша к постели Люка. Она мельком бросает взгляд на синяк, уже расцветший на его челюсти, и ахает.

— Боже мой! Ты в порядке? Что случилось?

Люк закатывает глаза.

— Расслабься. Я в порядке. Я бы даже не оказался здесь, если бы Сиенна не притащила меня.

— Умница. — кивает мне Деб. — Что сказали врачи?

Наше внимание привлекает еще один вздох от двери. В комнату влетает мама, за ней по пятам следует папа. Она смотрит на меня, а затем на Люка.

— Что, черт возьми, произошло?

Люк стонет.

— Теперь так будет всегда? Две мамы будут слишком сильно беспокоиться?

Мама и Деб переглядываются и кивают.

— Ага.

Папа обнимает меня за плечи и шепчет:

— Ты в порядке, малышка?

Мне нравится, что независимо от того, сколько мне лет, он все еще называет меня малышкой. Я так рада, что простила его. Дала ему второй шанс, которого он так сильно хотел. И Люку тоже. Моя жизнь лучше, когда в ней есть они оба.

— Этот мудак Маркус снова объявился, — объясняет Люк. — Сиенна записала все на свой телефон.

Когда я передаю Деб свой телефон, а она смотрит видео, и ее глаза сужаются.

— Я добьюсь, чтобы этого маленького говнюка засадили за решетку до конца его жизни.

— А я выброшу ключ, — добавляет мама.

Мне нравится, что у них сложилась дружба, несмотря на всю драму, которая могла бы легко разделить их. Мне нравится, как сильно мои родители заботятся о Люке, даже несмотря на то, что они знают его не так давно. Они знают, как он важен для меня, как сильно я его люблю, и этого для них достаточно.

— Итак, вы двое разобрались во всем? — Спрашивает папа.

Мамы замолкают, переводя взгляд между нами. Ни один из нас не может сдержать улыбок, которые расползаются по нашим лицам.

— Да, разобрались, — говорю я им.

Деб подпрыгивает и хлопает в ладоши.

— О, здорово!

Мама обнимает меня.

— Я рада, что с вами обоими все в порядке. Пойдем, найдем детям еды.

Как только Люку, наконец, удается убедить Деб выпустить его из объятий и последовать за моими родителями за дверь, я сжимаю его руку.

— Может, мне надеть медицинскую форму и воплотить твою фантазию о медсестре в реальность.

Он ухмыляется.

— Не дразни меня.

— А кто сказал, что я дразню? — Я киваю на его карман. — Фотоаппарат сломался?

К счастью, одноразовые фотоаппараты стоят недорого. Но я не могу избавиться от чувства беспокойства. Этот фотоаппарат был моим подарком ему. Подарком, который должен был символизировать мои извинения, подчеркнуть уважение к нашим отношениям.

Люк сунул руку в карман и с улыбкой достал фотоаппарат.

— Все еще как новенький.

Меня охватывает облегчение.

— Повезло.

— Да, это так. — Он сжимает мою руку, и его серые глаза становятся серьезными. — Спасибо, что простила меня. И дала мне еще один шанс. Я обещаю прилагать усилия каждый день, чтобы оправдать его.

Несмотря на небольшое пространство на кровати, я прижимаюсь к нему. Он такой теплый. Твердый и мягкий одновременно. Мое безопасное место. Моя гавань в шторм. Он притягивает меня к себе, обнимая за спину.

— Спасибо, что была моей опорой. Всегда.

— Всегда.

Благодаря Деб и видео мы успешно выдвинули обвинения против Маркуса, Стивена и Кейда в нападении. Мы также наконец-то обвинили Маркуса в распространении порнографии, а команда Деб смогла добиться того, что видео практически стерли из Интернета, хотя я думаю, что это вторжение в частную жизнь будет преследовать меня всегда.

Все пятеро “Дьяволов” вышли из драки практически невредимыми. Жаль, что их не было рядом в ту ночь, когда Маркус и его дружки напали на меня в парке, но я чертовски благодарна, что они были рядом на прошлой неделе.

В отражении зеркала в полный рост в нашем общежитии Джульет прикусывает губу, пристально глядя на меня. Я замираю, и розовая помада застывает у моего рта.

— Почему ты так на меня смотришь? Что-то не так с моим платьем?

Джульет одета в свой обычный полностью черный, облегающий наряд, как будто направляется на похороны, а не на выпускной. Она качает головой, отворачиваясь от меня. Она не может смотреть мне в глаза, когда ей неловко.

— Конечно, нет. Розовый - твой цвет. Я просто... Мне жаль.

— За что? — Я искренне сбита с толку.

— За все дерьмо с Маркусом. Он мог снова причинить тебе боль.

Я откладываю губную помаду, и, хотя моя лучшая подруга ненавидит объятия, я обнимаю ее. Она стонет, извиваясь, как червяк, но я не отпускаю ее.

— Прекрати извиняться. Это не твоя вина.

— Я виновата в том, что трахалась с таким мудаком, как Маркус.

Я отстраняюсь, чтобы посмотреть ей в лицо.

— Нет, он единственный, кто виноват в этом бардаке. — Урок, который я наконец-то усвоила почти год спустя. Благодаря Люку. — Кроме того, ты не виновата, что мудаки в твоем вкусе.

— Психи в моем вкусе, а не мудаки, — поправляет она.

Я ухмыляюсь.

— А есть разница?

— Огромная. У моего психа втайне будет мягкое сердце, только для меня.

Моя лучшая подруга абсолютно ненормальная. И я люблю ее за это.

— Надеюсь, когда-нибудь ты найдешь его.

— Мы обе надеемся. Жаль, что Трей Ламонт уже покинул кампус.

Я фыркаю.

— Да, для тебя он был бы просто сказочным принцем.

Джульет хватает сумочку с кровати.

— Я рада, что вы с Валентайном все уладили. Ты заслуживаешь того, кто делает тебя счастливой. — Она перекидывает сумочку через плечо. — Ладно, хватит банальностей. Пойдем уже на этот гребаный выпускной.