4

КАЛ

Боль в голове теперь знакома, но сонливость рассеивается дольше. Но все равно мои мысли сразу же устремлены на Аву. Мне требуется слишком много времени, чтобы вспомнить, где она, и еще больше времени, чтобы вспомнить, почему мы здесь. Я смутно помню, как кто-то приближался ко мне с иглой, но я ничего не помню после этого.

Я тоже в новой позе. Кто-то снял с меня одежду и снова приковал меня к задней стене комнаты. Мысль о том, что Кил подойдет ко мне так близко во сне, заставляет меня выбить ему зубы. Рядом стоит ведро, которое, как я полагаю, я должен использовать в качестве туалета.

В комнате все еще темно, но я отчетливо вижу яркий свет в комнате Авы. Я не знаю, сколько времени прошло, но она все еще покрыта засохшей кровью.

В моей груди поселилась безнадежность. Я борюсь с этим чувством и сосредотачиваюсь на том, что происходит передо мной. Кил подходит к кровати с ведром и ставит его на ближайшую подставку. Я чувствую, как мое тело напрягается, когда он кладет руку внутрь, но немного расслабляется, когда он вытаскивает губку. Он отжимает ее, позволяя жидкости капать на бессознательное тело Авы.

Он похлопывает губкой по ее ранам, вытирая засохшую кровь с ее кожи. Ужас скручивается в моем животе, когда я наблюдаю за его размеренными и нежными движениями. Я узнаю выражение его лица, и мне тошно видеть его на нем, пока он ухаживает за Авой. Кил выполняет свою задачу медленно, уделяя время тому, чтобы несколько раз сменить раствор в ведре, пока он смывает кровь.

Он благоговейно проводит губкой по ее грудям и сжимает одну из них голой рукой. Мое лицо онемело, когда я с ужасом наблюдаю, как он проводит губкой вниз по ее туловищу к внутренней стороне бедер. Моя грудь неровно поднимается и опускается, и я, кажется, не могу отдышаться. Я снова благодарен, что она спит, что она не вспомнит этот момент, но я почти разваливаюсь, когда он обрабатывает рану на ее промежности и кровь, скопившуюся на внутренней стороне ее бедер. Она могла бы истекать кровью. Я не знаю, как она этого не сделала. Ужасная часть меня хотела бы, чтобы она это сделала, если бы это означало, что она могла бы быть избавлена от того, что он для нее запланировал.

Кил кладет руку на внутреннюю сторону ее бедра, движение открывая беспрепятственный вид на ее влагалище. Я больше не могу себя сдерживать, моя ярость клокочет у меня во рту.

— Ты ублюдок! – я мечусь в своих цепях. — Я выпотрошу тебя, кусок дерьма! – я продолжаю кричать на него, но он даже не вздрагивает. Понимая, что комната, должно быть, звукоизолирована, я прижимаюсь к стене. Рвота поднимается к моему горлу, когда я готовлюсь стать свидетелем худшего.

Мгновение спустя он встает, чтобы вылить ведро. Пока он моет руки в раковине, я пользуюсь возможностью понаблюдать за Авой. Я молюсь, чтобы у нее хватило сил и мужества продержаться еще немного. Я знаю, что ее братья должны искать нас, и если я знаю братьев Джованни так хорошо, как мне кажется, они найдут нас.

Слишком скоро в мою комнату входит Кил, выражение его лица неразличимо. Он несколько раз проходит передо мной, затем останавливается перед окном, чтобы посмотреть на Аву.

— Ты когда-нибудь чувствовал себя таким же никчемным, как сейчас? — тихо спрашивает Кил.

— Что? Теперь ты мое сознание?

Он ухмыляется, поворачиваясь ко мне лицом. — Какой ты умник. Скажи мне, Каллум, когда ты похитил и убил мою жену, ты представлял, что наша история закончится именно так? – я вздрагиваю, и он продолжает. — Ты убил мою жену у меня на глазах. Ты пытал меня. И все же ты все равно не смог меня остановить. Моя империя процветает. Ты не смог помешать мне забрать женщину, которую ты любишь. Все, что ты сделал, было бесполезным.

Возможно, он пытается манипулировать мной, но трудно отрицать, что он прав.

— Единственная причина, по которой Ава в этом замешана, — это ты. Она страдает из-за тебя, Каллум Дрейк. И она никогда тебя не простит, – я закрываю глаза.

Я не в силах признать правду его слов. Он криво смеется.

— Не то чтобы ты долго проживешь. Аву, однако, я могу оставить. Хотя бы для того, чтобы ты мог сойти в могилу, зная, что она будет моей до конца своей жизни.

Затем Кил уходит от меня, и я смотрю на Аву в тишине.