ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Деклан

Мне чертовски нравится, как дрожит ее тело, когда она боится. Закрепив мешок у нее на голове, я подхватываю Эхо на руки и несу ее на кровать, пока она брыкается и царапается на мне. Ее ногти впиваются в мой бицепс, царапая и разжимая его, пока не идет кровь, отчего мой член мгновенно твердеет.

— Отвали от меня нахуй!! Отпусти меня!! — она визжит, ударяя меня коленом в грудь, почти выбивая из меня дух.

Опуская ее на кровать, я заползаю на нее сверху, обхватываю обе ее ноги своими бедрами и одной рукой держу ее запястья над головой. Другой рукой я расстегиваю молнию на ее кожаной куртке и просовываю руку под ее рубашку. Она сопротивляется мне, пытаясь высвободиться, заставляя меня крепче сжать ее запястья.

Я переношу свой вес в сторону и отклоняюсь от нее, чтобы перевернуть ее на живот. Срываю с нее кожаную куртку и швыряю ее в угол комнаты. Заломив ее руки за спину, я лезу под подушки и достаю комплект кожаных наручников. Не торопясь, я привязываю обе руки к изголовью кровати, оставляя ее лежать на животе на кровати. Затем я спускаюсь к ее ногам и привязываю каждую лодыжку к изножью кровати набором кожаных ремней для лодыжек, оставляя ровно столько слабины, чтобы я мог приподнять ее на коленях, но не дальше.

— Какого хрена?! — визжит она.

Сдергивая мешок с ее головы, я наклоняюсь близко к ее лицу, надев свою черную лыжную маску.

— Ммм, ты так чертовски вкусно пахнешь, Котенок, — шепчу я ей на ухо.

Все ее тело напрягается.

— Деклан?

Медленно проводя руками по ее бокам, я добираюсь до подола ее кожаной мини-юбки и хватаюсь за него, натягивая на ее задницу.

— Тебе, блядь, нравится, когда тебя пугают, не так ли? — Я издаю стон, когда шлепаю ее по обтянутой сеточкой ягодице, кожа быстро краснеет и подпрыгивает от силы моего шлепка.

Она издает низкий стон, пронизанный смесью раздражения и удовольствия:

— Давай, отпусти меня, черт возьми, — требует она.

В ответ я шлепаю ее по другой ягодице.

— Я только начинаю, дорогая. Остановиться? — Я хихикаю. — Я не думаю, что ты хочешь, чтобы я останавливался. Я думаю, ты хочешь большего. Посмотрим? — Рычу я.

Просунув руку ей между ног, я разрываю ее колготки прямо в промежности и оттягиваю стринги в сторону, обнажая ее блестящую влажную киску.

— Ммм, — стону я.

Просовывая в нее два пальца, я несколько раз вдыхаю и выдыхаю, а затем выхожу.

— Мне кажется, тебе это чертовски нравится, Котенок. Посмотри, какая ты влажная для меня, — рычу я и просовываю пальцы между ее губ, затыкая ими рот. — Лижи, — приказываю я.

Ее язык кружит вокруг моих пальцев, и она стонет, когда я вытаскиваю их, провожу влажными пальцами по ее губам и подбородку, размазывая ее фиолетовую помаду по лицу. Схватив ее за бедра, я приподнимаю задницу в воздух и наклоняюсь вперед, натягивая маску на губы, я медленно вылизываю ее щелочку от пульсирующего клитора до тугой попки.

— Ты такая чертовски вкусная, Эхо, — бормочу я, медленно проводя языком по ее чувствительному клитору. Посасывая и покусывая, я атакую комок нервов своим ртом, постанывая в ее киску. — Ты собираешься брызнуть мне на гребаное лицо, а потом я собираюсь трахнуть тебя, как хорошую маленькую шлюшку, которой ты и являешься. Помнишь свое стоп-слово?

Она издает громкий стон и зарывается лицом в подушки, хватаясь за простыни и откидываясь назад, утыкаясь мне в лицо.

— Стоп-слово? — Я требую еще раз.

— Я помню это, не останавливайся, черт возьми, — стонет она.

Я обхватываю губами ее клитор, посасывая и мягко прикусывая его, и снова засовываю пальцы в ее киску. Когда я толкаю свои пальцы внутрь и наружу, я провожу кончиками пальцев по мягкому местечку глубоко внутри нее, и ее мышцы сжимаются вокруг моих пальцев.

— Черт!!! Де-Дек, пожалуйста!!!

— Пожалуйста, что? —Спрашиваю я, не сбиваясь с ритма, облизывая ее киску, как будто это последний прием пищи в моей жизни.

— Заставь меня кончить, — умоляет она.

С этими словами я двигаю пальцами быстрее и ласкаю ее клитор. Ее киска напрягается:

— Я к-ко-...

Сжимая мои пальцы, я чувствую, как она взрывается. Теплые соки стекают по моим пальцам в рот. Я пью ее, вылизывая дочиста ее киску и собирая всю ее сперму в свой рот. Я подползаю к ней и сжимаю в кулаке ее волосы, оттягивая голову назад. Сжимая ее щеки пальцами противоположной руки, я заставляю ее рот открыться, приближаю свои губы к ее губам и плюю.

— Глотай, — рычу я.

Она сглатывает, как хорошая девочка, какой она и является, и стонет.

— Видишь, какая ты охуенно вкусная, Эхо? Такая чертовски сладкая. Понимаешь, почему я не могу насытиться?

Я позволяю ее голове откинуться на матрас и освобождаю обе ее ноги от ремней безопасности. Переворачиваю ее на спину, скрещиваю руки над головой, все еще привязанные к спинке кровати.

— Аааа! — она морщится.

Вытаскивая нож из заднего кармана, я раскрываю его и подношу к горлу Эхо.

— Ш-ш-ш, не двигайся, дорогая, — шепчу я, медленно и осторожно проводя кончиком вниз по ее шее.

Она закрывает рот и прекращает свои движения. Положив свободную руку ей на грудь, я чувствую, как бешено бьется ее сердце. Ее широко раскрытые глаза смотрят на меня, блестя от возбуждения.

— Сделай это, — шепчет она.

Я опускаю нож и осторожно вонзаю лезвие в ее ключицу. Она вздыхает, когда я медленно вонзаю кончик ножа, пока он просто не протыкает кожу. Я снова легонько провожу им вниз, еще два раза вонзаю кончик в ее плоть, оставляя небольшие порезы. Ее глаза закатываются, и она стонет, сжимая ноги вместе.

Роняя нож, я хватаюсь руками за уже порванный воротник ее футболки и распахиваю ее. На ней нет лифчика, и я опускаю руки вниз, чтобы коснуться ее груди, зажимая соски большим и указательным пальцами. Ее бедра приподнимаются, и она прижимается ко мне, испуская вздох, когда я тереблю ее соски.

Я срываю маску со своей головы и швыряю ее на землю, когда наклоняюсь вперед, зализывая раны, которые я нанес ей на ключице. Я слизываю кровь кончиком языка, затем прижимаюсь губами к ее губам, отчаянно целуя ее, пока проглатываю ее стоны.

Не прерывая нашего поцелуя, я расстегиваю молнию на джинсах, высвобождая член, и поглаживаю его, прижимая головку к входу в ее теплую, влажную киску. Мои губы цепляются за ее, как за спасательный круг. Как будто я потеряюсь во времени и пространстве, если отпущу. Она приподнимает бедра, и я толкаюсь в нее. Я не нежен, я беру то, что хочу, жестко толкаясь.

— Черт! Боже мой! — кричит она мне в рот, и я проглатываю ее слова.

Приподнимая ее бедра, я толкаюсь в нее сильно и быстро, одновременно поглаживая большим пальцем ее клитор, и она вжимается в меня сильнее, добиваясь оргазма.

— Вот именно, Котенок, произнеси мое гребаное имя, — рычу я, с силой толкаясь. Она стонет, дергая за ремни, обхватывая меня ногами в сеточку за талию.

Ее киска сильно сжимается, и я чувствую, как ее теплая влажная сперма обволакивает мой член.

Не в силах больше сдерживаться, я поднимаю руку и освобождаю оба запястья от пут. Она обвивает руками мою шею и снова прижимается губами к моим. Наши зубы стукаются, когда мы целуемся. Жадно исследуем рты друг друга, постанывая и покачивая бедрами в тандеме друг с другом. Я обхватываю ее руками за поясницу и притягиваю к своей груди, когда сажусь на ноги.

Двигая ее вверх-вниз на моем члене, покачивая ее бедра взад-вперед своими руками, я, блядь, едва могу сдерживаться.

— Трахни меня, Эхо. Кончай со мной, маленькая шлюшка. Давай, — стону я.

Наши лбы прижимаются друг к другу, а тела, скользкие от пота, извиваются в унисон. Она держит меня за плечи, используя их как рычаг, чтобы подпрыгивать вверх-вниз на моем члене, в то время как я держу ее за бедра и толкаюсь в нее. Ее киска так крепко сжимает мой член.

— Я, блядь, ко-о-о-нчаю, Деклан! —

Я рычу и с силой толкаюсь в нее еще несколько раз, прежде чем взрываюсь внутри нее. Наши тела замедляются, и она расслабляется во мне, когда я покрываю нежными поцелуями ее шею и лицо, пока мы переводим дыхание.

Обнимая ее обнаженное тело, я опускаю нас обоих в большую ванну. Расположив ее между своих ног, я притягиваю ее спиной к своей груди, и мы откидываемся назад, позволяя горячей воде омывать наши тела. Сжимая в руке мочалку, я набираю горячую воду и промокаю порезы на ее ключице, тщательно очищая область.

— Ты такая чертовски идеальная, Эхо, — шепчу я. Нежно покрываю поцелуями ее затылок.

Она улыбается и поворачивает свое лицо ко мне, запечатлевая нежный поцелуй на моих губах. Прижимаясь спиной к моей груди, она закрывает глаза, пока я нежно массирую ей кожу головы и мою волосы. Пока я смываю кондиционер, она нарушает молчание.

— Эй, Дек...

— Да, Котенок, — отвечаю я.

— Сегодняшний вечер был странным, — говорит она, набирая пригоршни пузырьков из ванны одной рукой и сдувая их между словами.

— Что ты имеешь в виду? Ты так и не произнесла стоп-слово, все в порядке? - Спрашиваю я, выжимая излишки воды из ее волос.

— Нет, нет. Не это. Кое-кто, с кем ты работаешь, был сегодня вечером в «Рико».

Я замираю на месте, но не перебиваю ее.

— Твой босс… Я имею в виду, что это не было слишком странно, но, когда мы с Арией добрались до моей машины, шина была спущена. Твой босс случайно оказался рядом после закрытия, так что он помог нам ее поменять, но я не знаю. У меня какие-то странные предчувствия.

— И это все? — Спрашиваю я сквозь стиснутые зубы, надеясь, что больше ничего не произошло. Какого хрена он вынюхивает про Эхо?

— Нет. Кто-то следил за мной. Я думаю.

Я роняю тряпку, которой мягко водил по ее коже, и беру ее за подбородок, наклоняя ее лицо к своему:

— Прости, что, Эхо? Тебя преследовали?

— Я не могу быть уверена. Я не знаю, может быть, я сумасшедшая. Я зашла в квартиру, и мне показалось, что за мной наблюдают. Я просто не могла избавиться от этого чувства. Потом по дороге сюда я увидела серебристую машину, она проехала мимо так медленно, как только я заехала в гараж...