ГЛАВА 12 Призрак

Лейла

Сделав глубокий вдох, я смотрю на свое отражение в зеркале во всю стену. Я арендовала платье на ночь — его фактическая стоимость в три раза превышала мою ипотеку — и я могла сказать, что платье было изысканным по тому, как ткань облегала мое тело, прилипая во всех нужных местах. Стелла, жена Майла, помогла мне выбрать его на прошлой неделе.

Плечо идеально держало форму с одной стороны, а пояс обеспечивал полную поддержку и слегка растягивался для комфорта. Платье представляет собой черное платье в пол с А-образным силуэтом, с высоким разрезом вдоль моего правого бедра. Одна половина без рукавов, а другая элегантно ниспадает на мое плечо, черный материал облегает мою руку до запястья.

Глубоко вздохнув, уставилась на свое отражение в зеркале в пол. Я взяла платье напрокат - его стоимость в три раза превышала мою ипотеку, - и по тому, как ткань обнимала мое тело, прижимаясь во всех нужных местах, я поняла, что платье было изысканным. Стелла, жена Майла, помогла мне выбрать его на прошлой неделе.

Плечо прекрасно держало форму с одной стороны, а лиф обеспечивал полную поддержку и слегка тянулся для комфорта. Платье - черное платье в пол с высоким разрезом вдоль правого бедра. Одна половина платья без рукавов, а другая элегантно драпируется через плечо, черный материал облегает руку до запястья.

Оно классическое и скромное со стороны рукавов, но с другой стороны демонстрирует грудь и ключицы.

В пару к нему я надела прозрачные туфли с цветами, вкрапленными в синтетический материал. Они великолепны, но не самые удобные - впрочем, я почти никогда не наряжаюсь вне спектаклей, так что мне нравилось, что у меня есть повод их надеть.

К тому же мои ноги знали толк в обуви.

Я собрала волосы в хвост и сделала минимальный макияж и украшения, не считая кремовых румян, туши для ресниц и нюдовой помады.

И, конечно, браслет Starboy1997.

Наряжаться было не обязательно, но мы вчетвером решили, что это будет весело, а поскольку на следующей неделе мы собирались на день рождения Зои, то использовали это как повод нарядиться.

Когда я выхожу из спальни, Воробей настороженно смотрит на меня со своего места на одной из многочисленных кошачьих подстилок по всему дому.

— Знаю, знаю. Я почти никогда не выхожу.

Он издает тихое мяуканье.

— Я не вернусь слишком поздно, хорошо?

Я покормила его раньше и выключила кондиционер, чтобы он не замерз. Завтра у нас ожидается жара, и я чувствую тепло, исходящее от входной двери. В апреле здесь нередко бывает жарко, но завтра температура должна стать рекордной. Как коренной житель Лос-Анджелеса, хорошо знаю, как важно заранее охладить дом.

Воробей растянулся на кровати, зевая. Я хватаю свою сверкающую сумочку-клатч и проверяю телефон. Мы поедем в Голливуд на шоу, а поскольку я как раз еду в Голливуд из Крествуда, они предложили заехать за мной. На мой телефон приходит сообщение от Зои, в котором она сообщает, что находится на улице.

— Хорошо, будь умницей, — говорю я Воробью и целую его.

Открываю дверь, и на меня сразу же обрушивается тепло. На улице сухо и ветрено, и пока я закрываю и запираю дверь, джип Лиама « Wrangler» стоит на обочине, а Орион обходит его, чтобы придержать для меня заднюю дверь.

Не думала, что он тоже поедет на машине.

Как только он оборачивается, его рука замирает на ручке двери, а глаза окидывают мое платье. Его взгляд задерживается на прорези, и я улыбаюсь, подходя ближе. Когда он снова поднимает на меня глаза и ему удается открыть заднюю дверь, в его выражении лица появляется искра восхищения и нотка уязвимости. Его рот слегка приоткрывается, как будто он собирается заговорить, но на мгновение теряется в словах, прежде чем медленная, искренняя улыбка распространяется по его лицу, смягчая его черты.

Мое сердце учащенно забилось.

Он выглядит хорошо, действительно хорошо.

Его костюм глубокого полуночно-синего цвета. Он имеет тонкий блеск, который улавливает свет заходящего солнца. Пиджак распахнут и идеально сшит, обнимая широкие плечи и сужаясь к узкой талии, с тонкими лацканами, окантованными черным атласом. Брюки зауженного кроя, с небольшим разрезом у щиколотки, открывающим полированные черные кожаные оксфорды. Под ними надета чистая белая рубашка.

Вместо традиционного галстука воротник рубашки расстегнут. Карманный квадрат имеет темный замысловатый узор пейсли, совпадающий с подкладкой пиджака. Завершает образ сшитый на заказ жилет из фактурной черной ткани с тонкой вышивкой.

Мой желудок переворачивается, когда я подхожу к нему. В его выражении лица смешались благоговение и теплота, а его взгляд на секунду задержался на моих губах.

— Привет, — говорит он, жестом приглашая меня забраться внутрь.

— Привет, — говорю я, задыхаясь. Он протягивает мне руку, и я беру ее - по моей руке пробегает электрический разряд, когда я забираюсь на заднее сиденье.

Как только он закрывает дверь, я на мгновение забываю, что Зои и Лиам сидят на передних сиденьях.

— О Боже, — говорит она, расширив глаза. — Ты так поражена...

Задняя дверь открывается, и она делает движение губами, прежде чем повернуться к Лиаму, своему мужу.

Его глаза встречаются с моими в зеркале заднего вида, и он подмигивает, как бы говоря: — Со мной твой секрет в безопасности.

Мое лицо краснеет, когда Орион забирается на другое заднее сиденье, и я смотрю вперед, пристегивая себя.

— Ты - дымное шоу, Лей. А разве она не курит, Орион? — спрашивает Зои, как всегда помешивая в котелке.

Я не смотрю на него, но слышу, как он бормочет что-то в знак согласия, прежде чем отвернуться и посмотреть в окно.

Зои и Лиам тоже выглядят отлично - Зои в ярко-красном шелковом платье на бретельках, а Лиам в черном костюме-тройке.

Мы все ведем светскую беседу, и Зои рассказывает о книге, которую она только что закончила. Она пишет фэнтези, и через пару месяцев выходит ее вторая книга. Я не могу дождаться, чтобы прочитать ее - она очень талантлива. Как одна из ее лучших подруг, я получаю приоритет раннего читателя.

Я вижу, как Лиам подносит ее руку к своему рту и целует ее. Он смотрит на нее с чистым обожанием, и мне приходится отвести взгляд, потому что кажется, что я стала свидетелем очень личного момента.

— Как проходит интенсив? — спрашивает меня Орион.

Я пожимаю плечами. Сегодня у меня был двухчасовой интенсив, и вопрос Ориона напомнил мне, что Брэдли не присутствовала на занятиях всю неделю и не звонила по болезни, что произошло впервые за три года. Большую часть занятия я провела, грызя ногти от беспокойства, и ждала ответа на электронное письмо от ее мамы, но она не ответила.

— Хорошо.

— Им повезло, что у них есть ты, — говорит он, буравя меня взглядом. — Я до сих пор помню, как водил тебя на твои. Помнишь? Я тогда только получил права и проводил большую часть своего свободного времени, развозя тебя по разным классам по всему городу.

Я смеюсь. — Я помню, и благодарна тебе.

Его выражение лица смягчается. Он тянется к черной коробке между нами - то, чего я не замечала до сих пор.

— Запоздалый подарок на день рождения, — говорит он мне, протягивая коробку. — Не открывай ее раньше времени, хорошо?

Мой рот открывается и закрывается. — Мой день рождения был в декабре.

Он улыбается, но не смотрит на меня.

— Вот почему я сказал, что подарок запоздалый, — игриво говорит он.

— Мой день рождения на следующей неделе, и это буквально празднование моего дня рождения, но ладно, — говорит Зои с переднего сиденья, скрещивая руки.

Я смеюсь, но в горле у меня сжимается ком, смесь удивления и эмоций мешает говорить. Теплота его заботы почти слишком сильна, и, хотя я не знаю, что это такое, какая-то часть меня благодарна за то, что мы перешли от ненависти друг к другу к обмену подарками.

— Да, да. Ты уже знаешь, что я тебе подарил, — поддразнивает Орион.

— Что он тебе подарил? — спрашиваю я.

— Уик-энд, чтобы мы могли присмотреть за Капитаном и немного отдохнуть, — хмуро отвечает Зои. — И хотя это очень заботливо, я не уверена, что Капитан когда-нибудь добровольно вернется в твою квартиру с этим демоническим отродьем птицы, которое его терроризирует.

Мы все смеемся, а мои пальцы проводят по шелковистой ленте коробки. Мне нужно знать, где люди берут эти причудливые подарочные коробки, потому что они напоминают мне о той, что подарил мне Starboy.

— Спасибо, — искренне говорю я Ориону.

Остаток пути до Голливуда проходит относительно спокойно, и когда мы добираемся до «Pantages», до начала шоу остается пятнадцать минут. Мы паркуемся на одном из лучших мест, которые, уверена, зарезервировал Лиам. Когда мы входим в переполненный театр, мы хихикаем и привлекаем к себе внимание, потому что мы все слишком одеты.

Нас проводят в нашу отдельную ложу, где мы щедро угощаемся закусками и шампанским. Орион просит газированную воду, и я выпиваю слишком много бокалов за те семь минут, которые у нас есть, чтобы выпить до начала шоу. Я в восторге и чувствую волнение, и как только гаснет свет, пускаюсь в пляс.

Даже неважно, что я сижу рядом с Орионом.

Он просто улыбается и смотрит вперед, его рука покоится на нашем общем подлокотнике.

Начинается музыка Эндрю Ллойда Уэббера, и я ухмыляюсь. Мне никогда не надоест таинственный Призрак, музыкальный гений, живущий под зданием Парижской оперы, и его одержимость Кристин Даэ, молодой и талантливой сопрано.

Однажды я увижу это шоу в Париже.

Я наблюдаю за тем, как мюзикл проходит через заученные мною фрагменты. От жуткой, призрачной музыки у меня мурашки по коже, и когда я смотрю на Ориона, он наблюдает за мной.

— Что? — шепчу я, внезапно смутившись, что так остро реагирую на шоу.

Он качает головой и улыбается, а затем отворачивается.

Я смотрю, как звучит «Музыка ночи», раскрывающая внутренние муки Призрака. Мое сердце разрывается от его тоски по связи. В следующей части пьесы я предвкушаю, что будет дальше, ведь присутствие Призрака нависает над праздником. И вот начинается моя любимая сцена - та, в которой Кристина разоблачает Призрака. Я наклоняюсь вперед на своем сиденье, опираясь руками на перила, так как мои глаза слезятся.