ГЛАВА 38. У КАЖДОГО ЕСТЬ БАГАЖ

РУТА

Юристы «Клайн» прислали утвержденный советом директоров контракт, который давал мне полное право собственности на мой, пока еще временный, патент. Это случилось на следующий день после того, как выяснилось, от чего отказался Эли взамен на мою технологию.

Я сама принесла Флоренс заявление об увольнении. Мне не нужно было с ней встречаться, но мне нужно было подвести черту. Помнится, Эли говорил о том же. Моя уверенность в правильной оценке людей была ниже некуда. Но, если я и могла кому-то доверять, так это Эли. Я знала это теперь, и я знала это еще до того, как он передал мне в руки патент – не в буквальном смысле, конечно.

Я облажалась. По-крупному. Но не могла показать, насколько уязвима. Встреча с Флоренс Клайн не идеальное место и время для этого.

– Ты уже нашла, куда будешь устраиваться? – спросила она, глядя на меня через стол. Флоренс смотрела не мне в глаза, а куда-то выше. Она была бледна. Переутомление прорезало глубокие морщины вокруг ее губ, затемнило круги под глазами.

– Пока только договорилась о собеседованиях на следующей неделе. – Их будет четыре. Я не любила перемен, и смена работы никогда не давалась мне легко, но это было неизбежно, поэтому я обратилась к знакомым по аспирантуре, моему научному руководителю и рекрутинговое агентство.

Флоренс кивнула.

– Тебе нужны рекомендации?

– Я попрошу кого-нибудь другого.

Флоренс еле заметно вздрогнула.

– Верно. – Она потерла висок. – Полагаю, Тиш последует за тобой?

«Да».

– Спроси у нее.

Она вздохнула.

– Рута, у меня не было другого выбора. Ты передала им финансовые отчеты, и тем самым поставила меня в положение, когда пришлось продавать...

Я не хотела выслушивать оправдания Флоренс, поэтому встала с кресла.

– Спасибо тебе за все, – искренне сказала я. – Мне лучше вернуться к работе. Ты сообщишь в отдел кадров, или это сделать мне?

– Сообщу, – она поджала губы. – Как бы там ни было, мне жаль. Я заботилась об Эли, Харке и Минами, и не причинила бы им вреда, если бы это не было абсолютно необходимо. Я и о тебе забочусь, веришь ты в это или нет.

– Верю. Ты просто больше заботишься о себе, и это твое право. А мое право не окружать себя теми, кто причинит мне боль только для того, чтобы пробиться вперед.

Ее взгляд стал жестче.

– Тогда у тебя никого не останется.

Я пожала плечами и вышла, думая, что она ошибается. Думая об Эли.

Я обедала с Тиш, и по общему согласию мы ни разу не упомянули Флоренс. Мы потратили дни, анализируя каждый красный флажок, каждую пропущенную подсказку, каждый неверный шаг, и мы были измотаны. Два часа спустя, когда я заканчивала составлять отчет для Мэтта, я получила электронное письмо из отдела кадров «Клайн», в котором сообщалось, что со следующей недели я больше не буду работать в «Клайн», и что мне полагается выходное пособие в размере месячной заработной платы за каждый отработанный год.

Я откинулась на спинку стула, уставившись на календарь Тиш. Впервые с тех пор, как узнала о том, что сделала Флоренс, я позволила осколку печали пробиться сквозь гнев. Я потеряла друга, которых у меня и так было совсем немного.

Я ушла с работы в пять часов. На парковке, пока рылась в сумке, ища солнцезащитные очки, меня кто-то окликнул по имени. Увидев Минами, стоящей у зеленого «Фольксваген-жука», я почему-то сразу подумала:

«Эли, Эли, Эли…»

Это походило на вспышку огня, и потрясающее напоминание о том, с чем я пыталась смириться большую часть недели. Руки у меня задрожали, и я засунула их в задние карманы джинсов.

– Привет! – улыбнулась Минами. – Как дела?

Мне потребовалось время, чтобы успокоиться настолько, чтобы сказать:

– Хорошо. А у тебя?

– Хорошо! Я не хочу отнимать у тебя много времени, и просто отдам это, – она протянула документы в пластиковой папке. Я их взяла, но, должно быть, выглядела смущенной, потому что Минами объяснила: – Это контракт, в котором подробно описывается план выплат за вторую половину коттеджа. Или это дом? Прости, я забыла. В любом случае, мы попросили наших юристов связаться с твоим... братом? Извини, я опять забыла.

Кровь застучала в висках.

– Что это значит?

– Ничего, если ты не подпишешь. Но наша команда юристов выступила посредником, нашла оценщиков и убедилась, что вы сможете договориться о плане оплаты. В конечном итоге ты бы сделала то же самое.

– Каким образом?

Она пожала плечами, как будто юриспруденция в сфере недвижимости была для нее такой же тайной, как некромантия.

– У нас действительно хорошие юристы. И они в любом случае получают зарплату, так почему бы не воспользоваться их услугами? Это сэкономит тебе время и деньги. И, если тебя это беспокоит, Эли не рассказал мне историю, стоящую за всем этим. Я не лезу в твои дела.

– Это он попросил тебя сделать это?

Это был глупый вопрос, но Минами не упоминала об этом, поэтому…

– Он не хотел ставить тебя в неудобное положение, или заставлять тебя думать, что ты ему чем-то обязана, или чувствовать давление, вынуждающее тебя... встречаться с ним? Или чем вы там занимаетесь.

Я нахмурилась. Если Эли думал, что меня можно заставить с кем-то встречаться, то он меня совсем не знал.

Минами рассмеялась, и я поинтересовалась, почему.

– Просто Эли сказал что-то вроде: «Ее, конечно, нельзя заставить делать то, чего она не хочет», и, судя по твоему лицу, он был прав, – Минами еще немного рассмеялась и махнула рукой.

– Я знаю, что вы сделали, – сказала я.

– Что мы сделали?

– Вы простили «Клайн» кредит, позволили Флоренс остаться генеральным директором. Вы отказались от своего преимущества, чтобы я могла сохранить свой патент, верно?

– Ну, да. Флоренс осталась генеральным директором, но, – Минами вздохнула, – мы вошли в совет директоров. К тому же мы наконец-то освободились от прошлого. Подвели под ним черту. Возможно, это был не тот идеальный круг, который мы ожидали, а извилистая линия, однако все мы можем двигаться дальше. И я, признаться, совсем не против.

– Тогда, спасибо за то, что вы сделали, и за это. – Я посмотрела на документы в моей руке. Вероятно, это единственный способ. По-другому, мы с Винсом не договоримся. Вот уж, правда, извилистая линия. Но, возможно, и я после этого смогу двигаться дальше.

– Без проблем. Просто сообщи юристам, если тебя все устраивает, и они доработают дело.

Я кивнула и закрыла глаза, думая о том, как Эли просит своих адвокатов сделать это. Разговаривает по телефону в нерабочее время, сидя за столом на кухне, а Тини свернулся калачиком у его ног. Говорит: «У меня есть... друг. Кому может понадобиться помощь…»

Эли беспокоится. Эли достаточно заботлив, чтобы...

– Ты в порядке? – спросила Минами.

– Да. А он?

– Эли? – Минами колебалась. – Не в лучшей форме, но с ним все будет в порядке. Я рассказываю тебе все это не для того, чтобы заставить тебя чувствовать себя плохо. Я знаю, каково это, когда кто-то, кто тебе дорог, влюблен в тебя, а ты не можешь ответить взаимностью. Это чертовски тяжело, ты чувствуешь себя виноватой, и...

– Дело не в этом, – неожиданно для себя выпалила я, и даже не узнала свой голос. – Дело не в этом, – повторила я, немного успокоившись, но только внешне: внутри у меня все вспыхнуло ошеломляющим жаром.

Голова Минами склонилась набок.

– Ты не чувствуешь себя виноватой?

Я сглотнула.

– Дело не в том, что я не... отвечаю взаимностью.

– Ох. – Минами озадаченно огляделась. Несколько раз погладила свой плоский живот. – Э… Хочешь поговорить об этом?

Я едва могла объяснить самой себе глубочайшую панику, охватившую меня, когда Эли признался в любви, и мгновенную уверенность, что если я позволю себе взять то, что он предлагал, то рано или поздно он во мне разочаруется. А потом, когда Эли вышел из конференц-зала, я так остро ощутила потерю. Я знала, что все испортила, но пока обдумывала, как это исправить.

– Э-э… нет, – ответила я, и Минами облегченно рассмеялась.

– Ладно. Что ж, тогда, – она пожала плечами и потянулась к водительской дверце, но остановилась на полпути, как будто вспомнила что-то важное. – Я понятия не имею, что происходит между вами, и знаю тебя очень поверхностно, так что, возможно, я ошибаюсь. Но если ты рассталась с Эли не из-за отсутствия интереса, а беспокоишься, – она сделала неопределенный жест, как художник-энтузиаст, – что недостаточно хороша для него, думаешь, что тебе нечего ему предложить или просто боишься, что налаживание отношений с ним может оказаться слишком сложным, то, позвони ему. У каждого есть свой багаж, и Эли не из тех, кто держит на кого-то зло. Хотя, с моей стороны, было бы лучше, если бы у вас ничего не получилось.

Я моргнула.

– Почему?

– Мне нравится твое имя. Я большая фанатка «Голодных игр». – Она указала на свой живот. – Если это девочка, а так оно и есть, я серьезно подумываю назвать ее Рута.

Я опустил взгляд на живот Минами.

«Она беременна?»

– А если ты появишься в жизни Эли, это может привести к путанице, так что, – Минами ослепительно улыбнулась и села в свою машину, пробормотав: – Боже, какая же я самоотверженная.

Я помахала, когда она проезжала мимо, а потом до глубокой ночи думала о том, что она мне сказала об Эли.