ГЛАВА 23

Синклер

Прошло два дня, и самое приятное, что Реннер сделал за это время, — это перевел меня в другую комнату. В одной из них была кровать и очень маленькая ванная комната. Я не сразу поняла, где мы находимся, но, судя по ощущениям, это было что-то вроде хижины.

Он натянул мне шапочку на голову и на глаза, прежде чем заставил выйти из подвала и подняться на несколько лестничных пролетов. Затем, когда мы вошли в эту комнату, он закрыл за собой дверь и стянул шапочку с моей головы, и я посмотрела ему прямо в глаза.

Его все это позабавило. Мое замешательство и беспокойство. Ему нравилась игра, в которую он играл, но я не хотела подыгрывать. И все же я была заперта в этой комнате без окон, из которой не было выхода. Все, что я могла делать, это ждать и надеяться.

Надеяться, что Арчер, Тейбор, Линк и Форд придут и спасут меня. Я была беспомощна, но не теряла бдительности. Каждый раз, когда Реннер входил в комнату, на его губах появлялась глупая ухмылка. Мне хотелось ударить его по лицу и показать, насколько я зла. И каждый раз, когда он открывал эту дверь, я пыталась разглядеть, что там находится.

Но все, что я могла разглядеть — это коричневая панельная стена. Должно быть, это был коридор. К тому же очень узкий.

Реннер никогда не стучал, прежде чем отпереть дверь. С чего бы ему это делать? Мне нечего было скрывать. Для этого не было причин. Я услышала, как в замке повернулся ключ, затем дверь открылась, и Реннер снова появился на пороге с довольным выражением лица.

Я не смогла удержаться и закатила глаза. С тех пор, как он привел меня сюда — нет, с тех пор, как Эммет привел меня сюда, — Реннер ничего мне не сделал. Он не прикасался ко мне. Только разговаривал со мной. И эти разговоры тоже не были такими уж глубокими. Что заставило меня поверить, что он действительно не собирался причинять мне вреда.

Я не боялась его, но я боялась Мэнни. Он выглядел непредсказуемым. Сегодня утром он вошел в комнату без Реннера и просто стоял, наблюдая за мной. В руке у него был нож, но он был спрятан в кожаных ножнах. Что бы ни крутилось у него в голове, я никогда не хотела бы этого выяснять.

Он выглядел невыспавшимся, и, даже не находясь рядом с ним, я знала, что в его организме присутствует алкоголь. К счастью, он ушел, не сказав ни слова.

— Ты голодна? — спросил Реннер.

— Я хочу домой.

Он засмеялся и покачал головой.

— Ты же знаешь, что это невозможно, котенок. Но, возможно, у меня есть для тебя сюрприз.

— Я не хочу сюрприз.

Он закрыл за собой дверь и подошел к кровати, на которой я сидела. Он изучал меня, поджав губы, затем медленно покачал головой.

— Я думаю, тебе понравится. Ну что, ты проголодалась?

В последний раз я ела вчера вечером. Он принес два ломтика хлеба с маслом, немного фруктов и стакан молока. Это было странное сочетание, но я съела все, потому что не была уверена, когда меня накормят в следующий раз.

Оказалось, что мне разрешалось есть только на ночь. К его счастью, я привыкла не есть часами. Просто потому, что иногда забывала поесть, когда у меня был напряженный день.

И все же... то, что он не дал мне больше еды, было не очень тактично.

— Можно мне на этот раз поесть чего-нибудь теплого?

— Может быть.

— Реннер.

Я вздохнула, проводя руками по лицу. Мне хотелось поскулить, показать ему, насколько это непрактично и неправильно, и как я начинаю раздражаться, потому что он явно сам не представлял, что собирался со мной делать.

— Ты не можешь держать меня в комнате в неизвестном месте без настоящей еды. А еще здесь воняет. Здесь нет окон.

— Я знаю. Это не самая лучшая комната в доме, — сказал он, хмуро оглядываясь по сторонам, как будто только сейчас осознал, насколько плохим было это место. — Мне нужно поговорить с Мэнни о том, чтобы он снова тебя перевез.

Отлично. Какой заботливый. Я опустила взгляд и принялась теребить кожу на пальцах.

— Почему он здесь?

— Он мой друг.

— Ты предашь его так же, как предавал других своих друзей?

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, Синклер. Пойду принесу тебе что-нибудь поесть.

Я подняла глаза, чтобы увидеть его лицо, и меня удивила вежливая улыбка на его губах. Я была уверена, что, если и дальше буду такой спокойной и послушной, он однажды сломается и отпустит меня. Но мне пришлось не торопиться.

— Спасибо, — ответила я, внутренне съежившись от того, как мягко и дружелюбно это прозвучало.

Он протянул руку и погладил меня по щеке, и я позволила ему это. Но я внимательно следила за ним. Это все, что я могла позволить. Реннер провел большим пальцем по моему подбородку, его глаза внимательно изучали меня.

— Ты такая великолепная. И ты, наконец, моя.

Нет, это не так. Но я позволила ему верить во все, что он хотел. Я бы выбралась отсюда.

В этом я была уверена.