Глава 44
Есть два варианта: признать вину или бежать.
Эвандер делает выбор.
Он бросается вперед, и деревья расплываются вокруг нас. Я вцепляюсь в его шерсть, а нас с Авророй едва не отбрасывает в сторону. Руки Авроры сжимают мою талию, заставляя меня прижаться еще крепче. Я уверен, что причиняю ему боль, но не могу ослабить хватку. Если я это сделаю, нас просто бросят. Он уже оскаливается и лает — практически рычит, — когда бросается на мужчин и женщин в городе.
— Отлично. Значит, трудный путь. — Конри вскидывает плечи и делает выпад, тоже переходя в волчью форму. Остальные лыкины, никогда не покидавшие своих звериных форм, бросаются на него.
— Эвандер! — Я не могу не крикнуть, хотя и не знаю, о чем прошу его. Возможность попытаться оправдаться и обернуть все в нашу пользу ушла в тот момент, когда он решил бежать к границе территории лыкинов. Но что, по его мнению, мы будем делать? Мы не в безопасности только потому, что находимся за пределами территории лыкинов. Если там не будет короля или королевы, Конри все равно бросится в погоню. Мы не в безопасности, пока не окажемся в стране эльфов, а это может занять целый день, а то и два.
Ужас опускается на меня тошнотворным холодом. Это бесполезно.
— Фаэлин! — кричит Аврора. Я чувствую, как она поднимает голову и в панике смотрит на приближающихся волков.
Я должна что-то сделать. Я отпускаю шерсть Эвандера и беру Аврору за руку, прося без слов и извиняясь, сжимая ее. Мне снова понадобится ее сила. Дух был вызван слишком недавно.
— Брундил! — У меня нет приказа. Ни хорошего тона, ни особого желания. Но дух земли все равно приходит, проявляясь в виде действия, а не в гуманоидной форме, несомненно, экономя свою силу. Земля вокруг нас трещит и грохочет, расстилаясь перед нами, за исключением каменного моста, по которому бежит Эвандер. Мост, соединяющий нас с городом.
Конри карабкается вместе со своими рыцарями, пытаясь найти опору на скользком мху и почве. Листья и мертвый подлесок тонут, как в водопаде, увлекая за собой лыкинов. Многим не удается выбраться, и они падают в зияющую пропасть, разверзшуюся настолько широко, что поглощает целые деревья. Но Конри удается вскарабкаться наверх. Волчий Король отскакивает от падающих деревьев на твердую землю и направляется к нам, пока мы погружаемся в руины города.
Воды поблизости нет. Я пытаюсь нащупать свою сумку. Я могу достать Фолоста и тогда...
Эвандер уклоняется. Слева появляется волк, рычит и огрызается. Движение заставляет меня снова потянуться к его меху, чтобы не быть отброшенным. Ценой...
— Фолост! — кричу я, оглядываясь на осколок кирпича, который подпрыгивает среди трав. Он искрит, разжигая небольшой костер, но больше ничего не делает.
Что еще я могу сделать? Я закрываю глаза и перебираю в уме духов. Я могла бы снова обратиться к Брундил, но она уже потратила столько сил.
Но она — все, что у нас есть.
Я втягиваю воздух, и он вырывается наружу, когда нас с Авророй сбрасывают со спины Эвандера. Мы падаем, отброшенные друг от друга. Я впиваюсь кончиками пальцев в землю, пытаясь найти опору, чтобы замедлить движение. Подтянув под себя колени, я заставляю себя стоять, не обращая внимания на боль в суставах и кровь, разбрызганную по земле из поверхностных ран и царапин.
Конри и Эвандер — это беспорядочная куча шерсти и рычания. Как только один берет верх, другой делает рывок. Поток меняется. Я замечаю, как другие волки — верные рыцари Конри — начинают выбираться из дыры, проделанной Брундил. Рука Авроры смыкается вокруг моей.
— Фаэлин, — шепчет она, и в моем имени звучат боль и страх. В нем тоже есть вопрос. Вопрос, который я задаю себе каждую секунду, пока идет время, и на который у меня нет ответа.
Что мы будем делать?
Эвандера отбрасывает. Я почти кричу, хватаясь за грудь, как будто могу взять свое сердце в руки, чтобы защитить его от того, что я вижу. Перед моим мысленным взором с удвоенной скоростью проносятся картинки, как Конри вырывает горло Эвандера.
Эвандер переворачивается в воздухе и приземляется на руки и ноги.
— Фаэлин, беги. — Он смотрит в мою сторону, и я понимаю, что он на самом деле хочет сказать. Оставь меня, я выиграю время.
— Нет, — шепчу я.
— Беги! — Он возвращается в свою волчью форму как раз вовремя, чтобы снова сцепить когти с Конри.
— Фаэлин? — говорит Аврора.
Я не могу. Я не могу его бросить. Я наконец-то нашла его после стольких лет. Мое сердце только что собрали воедино, и оно снова разрывается. Должен быть способ, чтобы мы все трое смогли выбраться отсюда. Что-то, что я могу сделать. Дух? Что-то!
— Фаэлин! — кричит Аврора, приближаясь к остальным волкам.
Я издаю вопль боли, как будто когти Конри вонзаются в мою плоть. Изо всех сил сжимая пальцы Авроры, я поворачиваюсь.
Я люблю его больше всех духов, что ходят по земле. Я люблю его всем, чем я есть, и всем, чем я могу быть. И именно потому, что я люблю его, я буду уважать его желание, даже если это нанесет моему сердцу рану, страшнее которой я еще не знал.
— Ты уверена? — Аврора задыхается, когда мы начинаем бежать к центру города.
Нет. Не уверена. Никогда прежде я не испытывала такой неуверенности. Я оставляю свою родственную душу. Как я могу быть уверена в чем-то, что связано с этим?
— Остановитесь. — Голос Конри леденящий. Он не кричит за нами. В нем нет злости или ярости. И поэтому я замираю на месте.
Мир расплывается, когда я поворачиваю голову и оглядываюсь назад. Все фокусируется на Эвандере. Я думала, что другие волки пойдут за нами с Авророй. Но они этого не сделали. Они пришли за ним. Два волка держат его за руки. Конри сжимает в кулаке волосы Эвандера. Его идеальные, темные, шелковистые волосы, по которым я проводила пальцами бесчисленное количество раз...
Конри озвучивает угрозу, которая уже стала до боли ясной.
— Сбежите, и он умрет.
Аврора ослабляет хватку. Краем глаза я вижу, как она переводит взгляд с меня между нами.
— Все в порядке, — шепчет она, хотя все еще медленно отступает назад, как будто мы все еще можем бежать. — Они все равно собирались нас поймать. — Эти слова — отпущение грехов. Это прощение за то, что, несмотря на все мои старания, мое сердце тянется к ним.
Конри хихикает, низко и зловеще.
— Я знал, что вы остановитесь. Точно так же, как я знал, что если позволю ему уйти самому... он приведет меня прямо к вам.
— Что? — вздохнула я.
— Ты действительно принимаешь меня за придурка, да? — Конри смотрит на меня. — Ты думаешь, я не знал? Что я не мог догадаться? — Я открываю и закрываю рот. Он продолжает, не давая мне опомниться. — Ведьма из того жалкого уголка Мира Природы, где я нашел его и его отца, гниющих заживо. Место, где ведьмы обитали долгие годы. Женщина, которая полностью изменила поведение моего рыцаря с того момента, как он увидел ее. О, я понял это с самого начала. А потом, когда ты была рядом с ним, от тебя ничем не пахло? Милая Фаэлин, никто не пахнет ничем.
Мои чары сработали слишком хорошо, слишком хорошо. Я думала, что умна, а в это время оно служило доказательством, в котором нуждался Конри.
— Поведение женщины, которой есть что скрывать.
— Отпусти их, — рычит Эвандер.
Конри вскидывает кулак, словно Эвандер — не более чем марионетка. Он собирается вырвать Эвандеру волосы с корнем.
— Ты не в том положении, чтобы вести переговоры, — рычит Конри в лицо Эвандеру. — А ты, наверное, думаешь, что я сошел с ума, если отпустил своего лунного духа.
— Не трогай его, пожалуйста. — Моя просьба вернула внимание Конри ко мне.
— И с чего ты взяла, что у тебя есть право спрашивать меня о чем-либо? — Он рычит. — Более того, зачем мне оставлять в живых твоего любимого?
— Из-за рычагов. Держа его живым, прикованным, и я сделаю все, что ты хочешь. Я не сбегу. Я не буду сражаться. Я стану твоей невестой. — Слова даются с трудом. Но я все равно заставляю себя их произнести. Пока мы дышим, у нас есть шанс быть вместе. Именно это Эвандер сказал мне в роще, когда мы сидели и признавались в любви так, как нам только снилось. Он терпел годы боли ради меня. Я буду продолжать дышать ради него. Мы оба будем терпеть, и единственной нашей подпиткой будет надежда.
— Пока ты обладаешь ее силой, ты под моим контролем. — Конри пожимает плечами.
— Мы с Фаэлин заключили договор, — говорит Аврора. Ее рука по-прежнему обвита вокруг моей. — Смерть лучше, чем возвращение с тобой.
— Ты не вернешься. — Хватка Конри немного ослабевает от ужаса.
— Я жила долго, очень долго, — шепчет Аврора. Ее голос холоден, как зимний шторм. Безжизненный, как отбеленная кость. — Я видела, как короли поднимались и падали. Я боролась за свободу и проиграла. Теперь, впервые, у меня есть возможность положить этому конец. — Она хватает меня. Одним движением она роется в моей сумке и достает маленький нож, который я использую для нитей. Аврора притягивает меня к себе и прижимает лезвие к моему горлу. Я задыхаюсь, когда из острия вытекает струйка крови. Лезвие небольшое, но его не так много, если прижать к выпуклой вене на шее. — С чего ты взял, что я не согласилась? С ее желания или без?
— Аврора? — Я скрываю ее имя, задыхаясь. Не решаясь задать еще один вопрос.
Она ничего не говорит.
— Хорошо. Хорошо. — Конри толчком отпускает Эвандера. Аврора ослабляет хватку. — Тогда вот что произойдет. Мы все вернемся в Ден. Мы все сделаем вид, что этого никогда не было, и все вернется на круги своя. — Он смотрит мне в глаза. — Завтра, на восходе луны, мы с тобой поженимся.
— Но полнолуние... — начал возражать один из его рыцарей.
— Будь проклята луна! Хватит ждать и оправдываться — я получу свою власть! — рычит Конри, топая ко мне. Хватка Авроры ослабевает. Она отступает, когда он приближается, и отпускает меня, чтобы Конри мог схватить меня в свои объятия. Король Волков смотрит на меня с яростью. Голод. Ненависть. — И пусть никто не посмеет сказать, что я не проявляю сострадания. Я гораздо более милосерден, чем ты того заслуживаешь.