38

38

Это было много лет

Леона

По крайней мере, час я пыталась привести себя в порядок в своей спальне. Но я просто чувствовала себя грязной. Грязная за то, что переспала с братом моей лучшей подруги, не один, не два и даже не три раза, а пять. Я чувствовала себя еще грязнее из-за того, что могла возбуждаться только при мысли о нем. Как я все еще хотела его. Как мне было все равно, что он поцеловал меня на виду у Джека.

ЛЕОНА: Вернись.

Потому что, несмотря на все это, я была слаба. Я хотела верить в то, что он сказал. Несмотря на всю боль, которую он причинил мне, когда я больше всего в нем нуждалась… Он был нужен мне сейчас. Не только ради секса. Он был нужен мне.

Дом не ответил.

Даже в душе, используя напор воды, мои мысли были просто не в том месте. И я бы заводила себя, сидя на коленях у Джека, наслаждаясь его сладкими, нежными поцелуями и доминирующим ртом Дома.

Я застонала, чтобы немного снять напряжение, выключив струю воды, а затем без особого энтузиазма прижала полотенце к груди, прежде чем выйти в гостиную.

Там, во всем своем разочаровывающем мужском придурковатости, он и сидел.

Угроза собственной персоной сидит на моем диване, склонив голову, и читает "Эротический интеллект: как доставить себе удовольствие".

Я прижала обе руки к груди, раздумывая, прикрывать спину или нет, пока он смотрел на меня, изучая каждый дюйм моей кожи. Его лодыжка покоилась на колене, и, поскольку он читал, на нем были эти чертовы очки.

Я ненавидела его.

Потому что прямо сейчас я знала, что могу довольно легко кончить в его присутствии.

Поэтому я прислонила свое мокрое тело к стене и чуть отпустила полотенце. Оно слегка упало, обнажив одну мою грудь.

Мой сосок затвердел из-за этих очков.

Он наклонился, не сводя глаз с обнаженной кожи.

— Ты просила меня вернуться.

— Мне было одиноко, — сказала я, играя с краем полотенца, такого короткого, что если бы я приподняла его всего на дюйм, то обнажилась бы перед ним. — Возможно, ты не был неправ сегодня вечером. Это могла быть я.

Он серьезно кивнул.

— Я имел в виду все, что сказал.

Я начинала верить ему. Он никогда не был жестоким подростком, я никогда не думала, что он способен по-настоящему причинить мне боль. Он не был лжецом.

— Что ты там делала? — спросил он, сверкнув карими глазами, когда мотнул головой в сторону двери ванной. — Звучало так, будто ты была разочарована.

— Ничего такого, чего не смогли бы исправить мои собственные пальцы, — сказала я, позволяя им скользнуть по моему бедру под полотенцем. Ты нужен мне.

Он облизнул губы.

— Я думал, мы договорились, что я могу угодить тебе лучше, чем ты сама.

— Мм, — простонала я, проводя пальцем по своим складочкам. — Но не тогда, когда ты доставляешь мне столько неудовольствия одновременно.

— Неудовольствие? — спросил он. Теперь он сидел на краю дивана, положив книгу рядом с собой. Он сжал свой член через шорты. — Скажи мне, как это исправить.

Я уронила полотенце.

В то же время я закрыла глаза, откинув голову назад, к стене. Двигаться было нетрудно, особенно когда представляла, как эти красивые глаза за очками наблюдают за мной.

Он всегда хотел того, чего не мог получить.

Его присутствие тенью омрачало мое тело. Он вдохнул аромат моего шампуня, его прикосновение коснулось линии моего подбородка.

— Скажи мне, Леона.

— Умоляй об этом, — потребовала я. — Умоляй меня, как ты и обещал.

— Я буду умолять тебя каждый день, если это то, чего ты хочешь, — сказал он, его хватка соскользнула с моей руки вниз, к моей движущейся руке. — Я буду умолять за тебя. Леона, пожалуйста. Ты нужна мне. Я попробовал, и я... я больше не могу без этого обходиться.

— Как мило, — сказала я, запуская пальцы внутрь себя. — Встань на колени.

Он упал без вопросов, его колени ударились о деревянный пол. В ту же секунду, как он опустился, он принялся целовать, покусывать, посасывать мои бедра.

Что-то в его прикосновениях заставляло мои пальцы работать сильнее, быстрее.

— Позволь мне попробовать тебя на вкус, — пробормотал он мне в кожу, так близко к моей киске, что мой пульсирующий клитор задрожал.

Но он не почувствует непосредственного вкуса. Он еще не заслужил этого.

Он метил мне внутреннюю поверхность бедер, добавляя к коллекции синяков, которыми он меня наградил: один на шее, несколько на груди.

Когда я открыла глаза, тяжело дыша, и посмотрела на него сверху вниз, его пристальный взгляд заставил меня захныкать. Было тепло, раскалено, жарко. Поклонение.

Я приложила два пальца к его рту, и он приоткрыл рот и высосал остатки меня с озорной улыбкой.

— Это когда-нибудь прекратится? — спросил он с пола, но это прозвучало больше так, будто он разговаривал сам с собой. — Я когда-нибудь перестану хотеть тебя?

Там была моя королева драмы.

— Прошла неделя, — напомнила я ему.

— Прошло много лет, — поправил он, почти оскорбленный. Его глаза умоляли меня. — Годы желания тебя, Леона.

Но это была ложь. Если бы он хотел меня много лет назад, он мог бы заполучить меня. Он этого не сделал. Но он также не хотел, чтобы я была у кого-то другого.

Если он говорил правду… он что, хотел меня десять лет? Он все это время притворялся, что ненавидит меня?

— Ты это имел в виду? То, что ты сказал?

— Каждое слово, — пообещал он.

Я взяла полотенце и обернула им себя, пока он оставался на коленях.

— Мне нужно… подумать. Ты можешь остаться и подвезти меня только потому, что в моей машине сейчас горит масляный индикатор.

— Пожалуйста, позволь мне купить тебе новую машину, — взмолился он. — Эта штука — смертельная ловушка.

Доминик Белов стоял передо мной на коленях, умоляя купить мне машину. Это были все мои подростковые фантазии в одной.

Я протянула руку, чтобы помочь ему встать, и прижала ладонь к его груди.

— Ты не можешь купить меня.

— Я не хочу этого, — сказал он, качая головой. — Я хочу заслужить тебя.

Я сглотнула, пытаясь удержаться на земле, не упасть. Я уже была на краю.

— Друзья? — спросил он, убирая мою руку со своей груди и удерживая в своей.

— Друзья, — согласилась я, не уверенная, как долго это продлится. — И, как твой друг, я должна тебе кое-что сказать.

Он замер и кивнул, чтобы я продолжала.

— Миа пригрозила рассказать о нас Изи, если ты не приведешь ей Призрака, — призналась я.

Он кивнул.

— Я в курсе. Я разберусь с этим.

—Ты не можешь отказаться от него...

— Ладно, позволь мне перефразировать, — сказал он и обхватил ладонью мою щеку. — Мы разберемся с этим. Мы что-нибудь придумаем.

Но я просто поджала губы, откладывая то, что должна была ему сказать.

— Продолжай, — настаивал он. — Поговори со мной.

— Я пригласила Сэма Юна на день рождения Изи.