29

Кто-то, кому я Могу доверять

Леона

Изи ушла пораньше, чтобы "сходить в пекарню".

Когда я прокралась обратно в ее комнату ранним утром, я увидела, что ее телефон засветился сообщениями от ‘ДУРАК’. Имя Рокко было сохранено так.

Я не собиралась спрашивать. На случай, если она задаст мне тот же вопрос.

Я начала красться, она делала это снова и снова в течение многих лет, чтобы навестить его.

Когда раздалось несколько ударов в дверь ее спальни, я поняла, что это Дом.

Я подтянулась и приоткрыла дверь на дюйм.

— Да?

Он выглядел застенчивым, поджав губы и уставившись в пол, раскачиваясь на пятках. Как в детстве.

— Мне нравится, что мы друзья, — сказал он, избегая зрительного контакта. — И… Я не хочу это потерять.

Мое молчание заставило его взглянуть на меня из-под ресниц.

— Хочешь испечь со мной праздничный торт для Изи? Как мы привыкли ?

Каждый год у братьев и сестер Беловых было соревнование. Они пекли друг другу праздничный торт и попытались украсить его самыми ужасными детскими украшениями, какие только смогли придумать.

С тех пор как эта традиция зародилась, когда нам с Изи было по одиннадцать, а ему тринадцать, Изи выигрывала каждый год, кроме одного. Последний год, когда мы пекли вместе, был на пятнадцатилетие Изи. Мы испекли торт Йоды, в котором его уши обвисли так сильно, что, прежде чем мы поднесли его ей, одно из них отвалилось, так что больше походило на то, что оно вылезает у него из промежности, чем из головы.

— Хочешь, чтобы мы испекли?

Возможно, это был Дом давних лет, но Доминик Белов, стоявший передо мной, сейчас думал о другом. Например, о сексе.

И все же он хотел печь со мной?

Может быть, мы действительно были друзьями.

С некоторыми привилегиями.

— Я хочу, чтобы мы испекли, — подтвердил он.

На нашей кухне я достала все необходимые ингредиенты, и он повязал мне на спину один из фартуков.

Мы испекли пирог, наполовину присыпав его мукой. Дом всегда был самым грязным шеф-поваром, но у него явно были скрытые мотивы, когда он оставил два отпечатка рук на фартуке поперек моей груди.

Наблюдая, как он размешивает смесь в миске, я внезапно почувствовала всепоглощающую волну грусти. Дом испек бы этот пирог один, если бы меня здесь не было.

Если бы не прошлый год с Мией, он бы все эти годы пек сам.

На каждый день рождения он обязательно приносил ужасный торт.

Но с кем ему приходилось делиться нелепыми идеями? Он был слишком замкнутым и строгим, чтобы обратиться к другу за советом по приготовлению глазури.

Однажды он даже смутился из-за того, что его увидел отец.

Он поцеловал меня в шею, положив руки мне на бедра, пока я мыла руки.

— Что случилось?

— Ничего, — ответила я и подошла к островку, начиная отмерять ингредиенты для глазури, потому что мне нужно было сморгнуть слезы, прежде чем он увидит.

Я больше не хотела, чтобы Дом был один.

Как только смесь оказалась в духовке, он повернулся ко мне и прижал к стене, подняв руки над головой.

— Я скучал по этому, — сказал он, нависая надо мной. — Я скучал по тому, что мы были друзьями.

Потому что это было все, чем мы когда-либо собирались стать.

Друзья.

В шестнадцать лет я хотела большего, а теперь...

Я хотела большего.

Но это было не то, о чем я могла бы думать.

— Я тоже, — сказала я и, встав на цыпочки, потянулась поцеловать его.

Мы просмотрели Pinterest в поисках ужасных идей для украшения тортов.

В этом году Изи стала одержима Mario Kart. Принцесса Пич определенно была на картах. Порывшись в наших шкафчиках, я нашла красный пищевой краситель, и мы приступили к приготовлению глазури.

Торт представлял собой сплошное месиво из мазков. Ее волосы были смесью розового и желтого, оттеняя оранжево-персиковый цвет, а платье ниспадало по бокам.

— В этом году ты выиграешь, — объявила я, когда мы посмотрели на дело наших рук.

— Это соперничает даже с Йодой, — сказал он с благоговением в голосе перед чудовищем.

Я рассмеялась и достала фотографии нашего вдохновения для сравнения.

Он взял мой телефон своими покрытыми глазурью пальцами и прокрутил страницу.

— Может быть, нам действительно стоит попробовать испечь хороший торт. Интересно, что бы мы могли сделать, если бы попытались. В пятницу? Ты можешь остаться, потому что меня не будет, а потом мы сможем поехать вместе в субботу... — он нахмурился и приподнял мой подбородок, чтобы я посмотрела на него. — Что?

— Тогда у меня, э-э, есть планы, — пробормотала я, действительно желая отвести взгляд.

Я могла бы сказать это, не выдавая себя, если бы была менее неловкой, более небрежной и лучшей актрисой.

Но когда я заставила себя посмотреть на него, то увидела узнавание на его лице. Его челюсть двигалась взад-вперед, когда он свирепо смотрел на меня сверху вниз.

Я никогда не боялась Доминика Белова и не думала, что когда-нибудь буду бояться.

Выражение его лица заставило меня сглотнуть по другой причине. Я расстроила его.

— Ты все еще идешь на свидание с Джеком, — просто сказал он.

Он убрал руку с моего подбородка.

— Да.

Я потянулась к нему, но остановила себя. Я не могла доверять себе рядом с ним. Так же сильно, как не могла доверять ему.

— Это… это слишком сложно, Дом.

Я рассмеялась, чтобы немного разрядить напряжение.

— В конце концов, ты мне достаточно скоро понравишься, а это уже станет сложно.

— Я тебе понравлюсь? — спросил он, и слова, которые он бросил в мой адрес, были полны такого отвращения, что я могла бы в них утонуть.

— Да! — крикнула я. — В конечном итоге ты мне понравишься, и хотя ты можешь печь и трахаться сколько угодно, не привязываясь, я не могу. Миа сказала мне, что Джек хороший парень. Он не будет водить меня за нос.

— Ты его даже не знаешь...

— Я иду на это свидание, потому что хочу узнать, — вмешалась я. — Потому что мне это нужно. Мне нужно выйти и увидеть хорошего парня, который не Джаред. Ты сказал мне, что мы не встречаемся, так что ты позволишь мне встречаться с кем-нибудь другим.

— Черта с два, — огрызнулся он и взял меня за бицепс, прежде чем попытаться притянуть к себе.

— Мне нужен кто-то, кому я могу доверять.

Он моргнул, и его хватка на мне ослабла, прежде чем он отпустил меня.

— Ты это несерьезно, — пробормотал он. — Ты не будешь спать со мной и моим другом. Это пиздец, Леона.

— Но Джеку я не надоем, — огрызнулась я. — Джек не бросит меня, когда я буду нуждаться в нем больше всего. Когда я горевала, когда у меня был беспорядок. Джек не будет устанавливать в моей жизни правила, о существовании которых я даже не подозревала.

Я не понимала, что это слезы, пока не увидела пятна на его майке, когда он притянул меня ближе.

— Тебя там не было, — всхлипнула я. — И я нуждалась в тебе.

— Я знаю, — успокаивал он, поглаживая меня по спине. — Я знаю. Я был придурком. Я знаю.

Но он так и не извинился.

— Тебе пора идти, — пробормотала я и отстранилась, чтобы опереться на кухонную стойку. Я не могла смотреть на него, но его ноги твердо стояли на деревянном полу. — Пожалуйста.

Он поцеловал меня в лоб и собрал свои вещи.