Глава 7

Барроу

Я целую ее крепко, желая испробовать все до последнего кусочка. Боже, эта женщина сводит меня с ума. Я не могу насытиться ею. Звуки, которые она издавала, то, как она прижималась ко мне своим идеальным телом — я никогда в жизни не был так возбужден.

Я провожу пальцами по ее волосам, но, почувствовав шишку у нее на лбу, останавливаюсь.

Она стонет, когда я поднимаюсь на колени и смотрю на нее сверху вниз.

— Что?

— Тебе нужно отдохнуть.

— Отдохнуть? — Она моргает, как будто это слово не имеет никакого значения.

И я действительно хочу согласиться с ней, броситься на нее сверху и одарить ее нежностью и любовью. Это то, что я чувствую, но мой разум говорит мне обратное. Мой разум говорит, что ей нужно расслабиться, немного отдохнуть и прийти в себя после несчастного случая.

Я провожу рукой по волосам. Черт, о чем я только что думал? Она только что сказала мне, что все еще страдает от боли, а я тут лапаю ее.

— Что не так? — Ее веки отяжелели, губы припухли от моих поцелуев.

— Тебе нужно отдохнуть. — Я заставляю себя отстраниться и подняться на ноги. — Прости, я...

— Прости? — Она садится, а когда садится, то морщится.

— Да. — Я спешу к ней и поправляю подушки, чтобы она могла удобно устроиться.

Она отталкивает мою руку.

— Я в порядке. Я справлюсь.

— Бэллс. — Я смотрю на нее сверху вниз, пока она не встречается со мной взглядом. — Ты все еще не поправилась, понятно?

— Как только ты почувствовал меня, настоящую меня, ты сразу же отступаешь? — Она поворачивает голову. — Ты не пытаешься мне помочь. Ты просто понял, что не находишь меня сексуальной, вот и все.

Я беру ее за подбородок и поворачиваю его к себе.

— Ты что, издеваешься надо мной прямо сейчас?

Ее глаза расширяются, когда я встаю и беру ее за запястье, затем направляю ее руку к своему набухшему члену. Она облизывает губы.

— Все это твое. Каждый дюйм для тебя. Я хочу быть так глубоко внутри тебя прямо сейчас, Бэллс, что это, черт возьми, убивает меня.

Когда она проводит рукой по моему твердому стволу, мои бедра дергаются.

— Вот как сильно я хочу тебя. Только тебя. Но я должен убедиться, что ты полностью восстановилась. Я не могу причинить тебе боль. Причинять тебе боль — это последнее, что я когда-либо хотел бы сделать. — Я беру ее за руку и держу в своей. Ее кожа, на несколько тонов темнее, такая нежная и красивая. Все в ней такое.

На этот раз, когда она поднимает на меня взгляд, в ее глазах стоят слезы.

— Ты серьезно?

— Каждое слово. Пожалуйста, не сомневайся в этом. — Я целую ее руку и поправляю подушки.

На этот раз она позволяет мне. Я почти закончил укладывать ее, когда зазвонил ее телефон. Сотовой связи здесь нет, но она подключена к Wi-Fi.

Я смотрю на телефон. Она все еще смотрит на меня. И на мгновение мне кажется, что она собирается что-то сказать. То, что я до смерти хочу услышать. Я не могу ожидать от нее «я люблю тебя», но «пожалуйста, не уходи» было бы не так уж плохо.

Она ничего не говорит, но похлопывает по кровати рядом с собой.

Мое сердце словно увеличивается в груди на два размера, когда я опускаюсь рядом с ней.

Она отвечает на звонок.

Я слышу голос на другом конце провода. Мужской.

Я напрягаюсь.

Но тут Бэллс берет меня за руку своей свободной рукой. Я расслабляюсь и наслаждаюсь тем, каково это — быть с ней в постели. Это то, чему я принадлежу. Конечно, я бы предпочел оказаться между ее бедер, заставляя ее стонать мое имя, но просто лежать здесь с ней — это чудесное чувство. Если бы только моя старая команда могла видеть меня сейчас. Я размяк. Не физически, заметьте. Я по-прежнему силен и не испытываю никаких угрызений совести, когда прибегаю к насилию, чтобы сохранить то, что принадлежит мне. Если бы не Бэллс, я бы сделал все, что угодно. Делать ее счастливой — это та работа, о которой я и не подозревал, что мечтал. И теперь, когда это прямо передо мной, я не могу упустить свой шанс.

Она прочищает горло.

— Извини, Марк, но у меня сейчас перерыв в работе с Авророй.

Он продолжает говорить.

— Я понимаю, что сейчас это одна из самых известных групп в мире, но разве у них уже нет менеджера? У K-Pop-групп всегда напряженные отношения.

Я напрягаюсь, пытаясь расслышать голос на другом конце провода, но не могу.

— Угу. — Она слегка кривит губы, пока голос продолжает гудеть.

Затем она моргает. Сильно.

— Что ты только что сказал? Так много нулей? Это вдвое больше, чем платит мне Аврора, и я думаю, ты понимаешь, что эта сумма и так запредельная.

Ты стоишь каждого пенни. Я не даю этой мысли сорваться с моих губ.

Она на минуту прикусывает губу.

— Два дня, а потом мне придется быть в Сеуле? — Она вздыхает и откидывается на спинку кровати. — Да, отправь контракт моей юридической команде. Я попрошу их проверить… Нет… Нет, я не говорю «да». Успокойся. Я говорю, что они это проверят.

У меня внутри все переворачивается при мысли о том, что она уедет отсюда, оставит меня. У меня такое чувство, будто я смотрю аукцион, и мое сердце разрывается на части. Сколько бы я заплатил, чтобы она осталась здесь? Любую сумму. Бэллс для меня бесценна. Но как я могу конкурировать с известной музыкальной певицей? Бэллс вложила все свое сердце и душу в карьеру Авроры. Она великолепна в своем деле.

Она заканчивает разговор и делает глубокий вдох, затем искоса смотрит на меня.

— Ты все это слышал?

— Я услышал достаточно. — Я переплетаю ее пальцы со своими. — Так ты хочешь получить эту работу? — Интересно, слышит ли она, как колотится мое сердце, как каждая клеточка моего тела настроена на ответ, который вот-вот сорвется с ее языка.

Она молчит несколько мгновений.

— Я … Я не знаю. Мне нужно подумать. Мне нужно время.

Я пытаюсь не обращать внимания на то, что мою душу словно режет бритва.

— Два дня — это не так уж много времени.

— Знаю. — Она протягивает руку и пытается потереть шишку на голове. — Через три дня мне нужно быть в Сеуле.

Я останавливаю ее руку, прежде чем она успевает прикоснуться к ней.

— Тебе будет больно.

Она встречается со мной взглядом и тяжело вздыхает.

— Я знаю.