- Щедро платят Иуде, - сдвинув папаху на затылок, сказал здоровенный милиционер Иван Коршунов. - Сколько бы наших ребят ночью за это головы сложили!

- Ах ты, мать честная, ну и дела! - разводили руками милиционеры. Вот так порученьице нам выпало!

Когда группа милиционеров, конвоирующих швейцара, уже вошла в город, по улице навстречу им неспешно ехали сани, в которых сидели мужчина и женщина в тулупах. Когда сани поравнялись с конвоем, швейцар неожиданно рванулся, прыгнул в них и, загородившись людьми, истерически завопил:

- Убьете неповинных граждан - вам отвечать! - и пустил коней во весь опор.

Калинин крикнул: "Стреляйте по лошадям!" - и несколько раз выстрелил сам. Одного коня подбили. Бандит скатился с саней и нырнул в подъезд ближайшего дома. Милиционеры бросились за ним. Пуля настигла связного Бьяковского во дворе, у штабеля дров. Швейцар пошатнулся и, словно споткнувшись, рухнул на снег.

Дьяконов же, не зная, что связной пойман, был спокоен. По дороге он рассуждал:

- Люблю историю. Эта развалина - историческая ценность. Побродишь вокруг такого сокровища и душу отведешь...

- Возможно, и так, - ответил Рябов. - Я-то занят другим, мне пока не до этого.

К Белоусову Рябов и Дьяконов вошли вместе.

- Случайно встретились у развалин церкви, - простодушно доложил Рябов.

- Я не сомневался в том, что вы его там встретите, - ответил Белоусов, еще не успевший раздеться после возвращения с улицы.

- Не понял? - удивился Дьяконов, и с лица его начала сходить краска. - Что значит не сомневались? Вы меня что, там раньше видели?

Белоусов пододвинул Дьяконову газету:

- Читайте вот это место.

Тот, вскинув брови, поднес газету к близоруким глазам, затем положил ее на стол. Помолчав, едко ответил:

- Что же тут особенного? Обычное объявление. Их публикуют десятками в каждом номере.

- Если бы так, - вздохнул Белоусов. - Не скрывается ли за объявлением некоей дочери Венгеля что-то другое?

Дьяконов пожал плечами и, уже нервничая, ответил:

- В объявлении о выступлении сотни зверей в нашем богоспасаемом городишке тоже можно найти некий тайный смысл. Не лучше ли не тратить зря время на поиски шифра в неграмотных окских рекламах? Тем более что сейчас есть дела поважнее. Нужно готовиться к облаве в ресторане. А то за ребусами забудем о главном.

Он неспеша полез в карман. Рябов следил за каждым его движением. Дьяконов достал носовой платок, вытер подбородок, шею. Похоже, предатель старался выиграть время, соображал, прикидывал: действительно ли попался? Если да, то все ли потеряно? Он знал: нет трудных ситуаций, из которых нельзя было бы выйти победителем, надо только думать, думать...

- Теперь нам эти объявления кое-что говорят, - заметил Белоусов.

- Увы, не случайно ты оказался около церкви, - добавил Рябов.

Однако веских улик против Дьяконова пока не было.

Начальник оперчасти резко повернулся к Семену Гавриловичу:

- Вот еще новости! Ну и зачем же я туда ходил?

- А вот и надо разобраться, - уклончиво проронил Белоусов и тут же повысил голос: - Какого черта все-таки ты делал у этой развалюхи? Архитектурой, говоришь, любовался, и это в то время, когда получил от меня срочное задание? Ну как? Сам расскажешь или подсказать?

Дьяконов молча уставился на Белоусова, соображая, какие же у них улики против него.

- Ты неискренен, - продолжал начальник милиции. - Могу сказать определеннее, но, надеюсь, суть похода к церкви ты доложишь сам.

- Да вы что? В чем меня подозреваете? Что за глупость! - вскипел Дьяконов. - Не нужен вам - уйду на фронт. Там мне всегда роту солдат дадут. Повоюю, не впервой. Давно замечаю, не доверяете мне.

И Белоусов, и Рябов медлили, понимая, что прямых улик против Дьяконова пока нет. В конце концов оторваться от задания, даже срочного, чтобы прогуляться часок-другой по морозцу, когда все так измотаны службой, это всего лишь... ну нерадение, ну должностной проступок, к тому же не бог весть какой тяжелый. Однако... Ждали возвращения Калинина. Тянули время в разговоре вокруг да около.

Наконец раздался телефонный звонок. Калинин отрапортовал: "Убили швейцара гостиницы. Он зашел после Дьяконова в церковь. При нем найдена записка со сведениями о предстоящей ночной операции в ресторане Слезкина".

- Несите ее сюда, - приказал Белоусов - Немедленно!

Вскоре Калинин вошел в кабинет и положил на стол Белоусова трофеи.

Увидев на столе свою записку, Дьяконов выхватил из кармана пистолет. Но выстрелить не успел - Рябов крепко схватил его за руку, а Калинин мощным ударом уложил предателя на пол,

- Ладно, ваша взяла, - угрюмо пробормотал Дьяконов, сплюнул с губ кровь и зло закричал: - Но и вас всех, как собак, не сегодня-завтра передушат!

- Предатель, - брезгливо поморщился Белоусов. - Под трибунал негодяя!

Когда Дьяконова увел конвой, Белоусов сам себе задал вопрос:

- Как он к нам проник? Ведь мы с первого дня полностью ему не доверяли. А проверять стеснялись...

- Вот наше первое спасибо сотруднику МУРа Столицыну, - заметил Семен Гаврилович.

Кто-то постучал. На пороге появился священник в черной рясе. Сжимая пухлыми пальцами медную ручку двери, проговорил:

- Я по важному делу. Оградите храм от разгрома. Сохраните Божьи ценности. Гибнут они от разбойников на глазах прихожан.

- Что случилось? - спросил Белоусов.

- Подчистую разорили этой ночью Никольскую. - Батюшка горестно качал головой. - Унесли бриллианты, иконы, украшенные алмазами и жемчугом. Забрали изумительной работы кресты, цепочки. Духовные лица города в отчаянии. Извещен его преподобие архимандрит Арсений. Бога ради вас просим... - Священник сдвинул клобук на вспотевший от волнения лоб и страдальческим голосом продолжал: - И ведь не в первый раз вторгаются в храм, супостаты. Еще третьего дня после вечерни пытались. Слышу, по водосточной трубе и по выступам в стене крадется грабитель. У окна привязался и стал пилить решетку. Мы с дьяконом Никифором онемели от страха. Богу стали молиться. Вору воспрепятствовала окованная ставня.

- Вы знаете, куда сбывается церковная утварь? - спросил Рябов.

- В ювелирные да мастерские. Куда же еще. На рынке торгуют. Прихожане наблюдали. Истинный Бог, светопреставление! Деды наши и пращуры в изделия душу всю вкладывали, мастерили, отливали, а варвары все под молот пускают и торгуют слитками. Церковный жемчуг продавал в харчевне Кудеярова некто Бибин. Тот самый, которого два года назад осудили за убийство и грабежи к пожизненной каторге. Уже на свободе! Разгуливает по городу.

- Постараемся найти Бибина и все, что нужно, сделаем, - пообещал начальник милиции.

- Верю, потому больше не ропщу. Новой власти, знаю, Бог не помеха. Священник, задев толстым боком за дверной косяк, вышел из кабинета, оставив после себя специфический церковный запах.

Максим Андреевич пригласил секретаря:

- Катюша, ко мне никого не пускай. Закрой на ключ дверь приемной. Сама пользуйся входом через дежурную комнату. Мы с Семеном Гавриловичем будем заняты, и долго.

Новогодний бал близок

- К вам можно, Герман Карлович? - раздался голос Лизы. - Я не одна.

- Прошу. Входите.

- Вот, телефонист пришел, - уточнила Лиза, вводя в номер Савкова. Не помешает вам? Ему надо починить аппарат.

- Что вы, Лиза, пусть заходит, - ответил Столицын. - Хоть я телефоном и не пользуюсь, звонить некому, однако...

- Я вам не нужна сегодня? Мы с Шурой уходим на собрание.

- Нет, пожалуйста, можете быть свободны.

Лиза торопливо удалилась. Теперь можно было поговорить с приятелем.

- Новостей полный короб, - сразу же начал Савков. - Арестован Дьяконов. Это раз.

- Когда?

- Только что.

- Значит, газета...

- Через старую церковь шел обмен информацией. Предатель пойман. Он передал сведения о сегодняшней операции бородатому швейцару.