ГЛАВА 12

ТРИС

Три дня. Прошло три дня с тех пор, как Джон пропустил нашу консультацию и я не получила ни одного звонка или сообщения от него, чтобы объяснить его отсутствие. Он пропустил все свои занятия, которые мне в итоге пришлось заменять, и в один из моментов в пятницу я даже пошла спросить помощницу декана, не слышала ли она чего-нибудь, из-за чего опоздала на работу. Не потому, что я волновалась - к черту это, - а потому, что мне начинало казаться, что я нафантазировала это чудовище ростом 196 см.

Это было не так, но это только оставило мне еще больше вопросов. Очевидно, он связался с деканом три дня назад, чтобы сообщить им, что я буду вести его занятия в течение недели. И все же он не удосужился сообщить мне об этом? Ну и задница.

На выходных я обычно занималась своими делами. Я любила проводить свободное время в студии, рисуя или просто читая книги и вдохновляясь искусством. Но не сегодня. Сегодня я паниковала из-за того, что мне, совершенно неподготовленной, придется еще неделю разгребать уроки Джона. Поэтому, с большой неохотой, мне пришлось отказалась от живописи в выходные, чтобы составить план лекций на следующую неделю.

Я оставила стопку своих учебников в кабинете доктора Бейли в кампусе, поэтому решила поработать там, где было тихо и, возможно, я смогла бы сосредоточиться. Вместо этого я сидела тут и вспоминала, что теперь это кабинет Джона. И тут мой разум начали посещать грязные мысли, представляя, как он сидит на том же месте, где сейчас сижу я... а потом представляя, как я сижу у него на коленях. Как его большие руки будут чувствоваться на моих бедрах, задирая юбку, оттягивая трусики...

Черт возьми.

– Этого никогда не случится, - пробормотала я вслух, загружая ноутбук и не обращая внимания на то, как нагрелись мои щеки от навязчивых мыслей. Таинственное отсутствие Джона заставило меня думать о нем гораздо больше, чем мне бы хотелось.

Следующие три часа я работала над составлением планов уроков на ближайшие полторы недели, не зная, когда он внезапно появится снова, но не желая снова оказаться настолько неподготовленной. Я ненавидела, когда меня заставали врасплох.

Примерно в обед я решила закончить. У меня еще было время перекусить и отправиться в свою студию, что я и собиралась сделать. Я собрала свой компьютер, положила все учебники обратно на полку и заперла кабинет Джона.

Развернувшись, я врезалась прямо в широкую грудь и больно ударилась носом.

– Ой! – пожаловалась я, потирая лицо и поднимая взгляд. – Ты ублюдок! – Я выплюнула оскорбление с ядом, и его единственным ответом была легкая дрожь в одной брови.

– Я тоже скучал по тебе, Тристиан, - ответил Джон, скривив полные губы. – Почему ты только что была в моем кабинете?

Мои губы разошлись, но из них не вырвалось ни звука. Все, о чем я могла думать, это о тех грязных мыслях, которые посещали меня, когда я сидела в его кресле. Короткая фантазия о том, как он ласкает меня пальцами, когда я сижу у него на коленях... черт. Мое лицо пылало, а его глаза сузились от подозрений.

– Где, черт возьми, ты был? – спросила я, положив руки на бедра и с негодованием откинув голову назад. – Три дня тебя не было, и от тебя не было слышно ни одного гребаного слова. Ты знаешь, как грубо...

– О, ты скучала по мне, - оборвал он меня, чертовски излучая самодовольное удовлетворение. – Я знал, что залез тебе в голову.

Я тяжело сглотнула.

– Скорее, под мою кожу.

Эти губы, созданные для поцелуев, снова дрогнули.

– Мило. Согласен. Но, возможно, нам придется оставить этот исключительно сексуально заряженный балаган на другой раз. Я еду на встречу с деканом, и, наверное, не стоит заставлять его ждать.

Возмущение на мгновение ошеломило меня. И это все? Ни извинений, ни объяснений?

– Я так понимаю, декан захочет узнать, где ты был, что было настолько важным, что тебе пришлось исчезнуть посреди ночи, а? — Серьезно, куда он, черт возьми, пропал?

Он издал звук, похожий на смех, который застрял у него в груди.

– Нет, вообще-то. Я полагаю, он хочет поговорить об анонимной жалобе... кто-то, очевидно, обиделся на то, что я "общаюсь" с одной из моих студенток. Он сделал резкую паузу, его темные глаза впились в меня, и мне стало трудно дышать. – Неподобающе. На случай, если я упустил его смысл.

Пытаясь подобрать слова, я облизала губы. Блядь, почему я думаю о том, каково это - снова "общаться" с Джоном? Он должен был быть старше меня как минимум на десять лет, если не на пятнадцать.

– Ты ведь ничего об этом не знаешь, правда? - надавил он, качнувшись вперед в мое личное пространство и заставив меня откинуться назад, чтобы сохранить зрительный контакт. Теперь моя спина была практически прижата к двери, и, черт возьми, мне это нравилось.

Я слегка покачала головой, отрицая это, прежде чем решила поддразнить его.

– Вы с Джени не совсем деликатно вели себя той ночью, - заметила я. – Да еще и в студенческом баре.

Он уставился на меня, выражение его лица было совершенно нечитаемым. Затем он вдруг отошел, и вакуум пространства, открывшийся между нами, заставил меня вздохнуть.

– Э... куда ты идёшь? – позвала я его. – Мы разговариваем.

– Я же тебе сказал, - сказал он через плечо, даже не приостановившись ни на секунду. – Я встречаюсь с деканом. Увидимся в понедельник, мисс Айвз.

Какого хера?

Этот здоровенный ублюдок только что лишил меня дара речи. Я буквально стояла в коридоре и смотрела в пространство после того, как он исчез за углом, как будто мой мозг только что дал сбой и стоял на паузе.

В конце концов, я отмахнулась от откровенно неловкого общения и направилась к парковке. Мне определенно нужно было идти домой и рисовать. Это было единственное, что могло помочь мне избавиться от профессора Смита и его самодовольной, сексуальной улыбки.

– Я в полной заднице, - призналась я себе, глядя в зеркало заднего вида. Мои щеки все еще хранили румянец, а губы были пухлыми от того, что я слишком часто их смачивала. Черт побери.

Я ехала с превышением скорости, чтобы добраться до дома, плохо припарковалась и нетерпеливо постукивала ногой, когда лифту требовалось более десяти секунд, чтобы спуститься. Оказавшись в безопасном месте своей квартиры, я снова смогла спокойно дышать. Я заперла дверь, сняла ботинки и пошла к холодильнику за колой. Затем я отнесла напиток в свою студию и включила музыку.

Напряжение ушло из меня заметными волнами, когда я устроилась в своем счастливом месте, но моя муза отпрянула, когда я попыталась вытащить яркие желтые цвета моего последнего проекта. Я чувствовала себя неуправляемой своими эмоциями, как это всегда было после встречи с Джоном, мне нужно было прислушаться к своему творчеству. Сейчас оно не хотело работать над той же картиной, которой мы занимались неделями.

– Что-то новое? – размышляла я вслух. Проверяя теорию, я убрала свои незавершенные работы в шкаф для хранения холстов и достала чистый холст. Я положила его на мольберт и прищурилась. – Слишком маленький, - решила я и поменяла на другой, в три раза больше.

Мгновенный прилив счастья, когда я уставилась на абсолютно чистый холст площадью три фута, сказал все.

– Значит, новый проект, - пробормотала я, поворачиваясь к своим полкам с тюбиками краски. – Интересно, какие теперь цвета?