Глава 81

Арабелла

— Ударь меня еще раз. — Голос Илая низкий и грубый.

Раскаленный добела гнев ослепляет меня, и моя рука снова сильно ударяет его по щеке, оставляя жжение в ладони.

— По крайней мере, делай это так, как ты думаешь. — Его глаза становятся дикими.

Он собирается причинить мне боль.

Делаю вдох, чтобы закричать, воздух застревает в моих легких, когда рот Илая обрушивается на мой. В этом клеймящем контакте нет ничего мягкого. Я чувствую прохладный металл его кольца для губ, когда он раздвигает мои губы, его язык проникает внутрь. Я парализована, мои конечности отказываются двигаться, а в голове пустота.

Кажется неправильным, что он прикасается ко мне, но нуждающаяся часть меня растворяется в горячем и жестком поцелуе. Ощущения берут верх, и мои глаза закрываются. Я обвиваю руками его шею и издаю стон в ответ на поцелуй. Он стонет в ответ, звук вибрирует на моем языке. Мои колени подкашиваются, и я таю в его объятиях.

Его рот становится голодным, наказывающим, наши губы сталкиваются в безмолвной неистовой битве. В одну секунду мы прижаты друг к другу, а в следующую я свободна.

Тяжело дыша и ошеломленная, я опираюсь на стену для поддержки. Мой мозг не в состоянии осознать, что, черт возьми, только что произошло. Меня никогда раньше так не целовали.

— Для чего ты это сделал? — Я вытираю рот тыльной стороной ладони и пытаюсь избавиться от вкуса его губ на своих.

Илай смотрит на меня убийственными зелеными глазами.

— Хорошая попытка. Каков был план? Соблазнить меня. Это не сработает, принцесса. У тебя нет ничего из того, что я хочу.

— Ты поцеловал меня!

Его губы изгибаются в усмешке.

— Ты напрашивалась на это.

Вспышка прежнего гнева вспыхивает вновь, и я сжимаю пальцы в кулаки. Мне хочется ударить его сильнее, втоптать в грязь. Я хочу выцарапать ему глаза, пока они не станут кровоточащими.

— Я ненавижу тебя, Илай Трэверс. — Я сжимаю челюсти, чтобы остановить себя от дальнейших слов.

— Это чувство взаимно. — Его внимание приковано к моим рукам. — Ударь меня еще раз, и в следующий раз тебе будет хуже.

— Иди к черту. — Я бросаюсь прочь от него и прочь с кладбища.

Я все еще чувствую его поцелуй. Я чувствую его вкус на своем языке.

Он сделал это, чтобы снова унизить меня?

Я продолжаю бежать, пока не оказываюсь за линией деревьев и по траве. Мое зрение затуманивается от слез, но они от ярости, а не от страха. Я даже не запоминаю нескольких студентов, мимо которых прохожу. Ноги заставляют меня двигаться, пока я не оказываюсь у двери своей комнаты.

Я распахиваю дверь и захлопываю ее за собой.

Я все еще чувствую рот Илая, его язык. Я провожу рукой по губам, но что бы я ни делала, воспоминания не стираются. Бросаюсь на кровать, по моим щекам струятся злые слезы, и я кричу в подушку.

Я надеюсь, что он сгниет в аду.

Меня тошнит от его дерьма. Тошнит от нападок.

Ты ненавидишь его только больше, потому что он заставил тебя что-то почувствовать.

Голос в моей голове заставляет меня бить кулаком по подушке.

На одно короткое мгновение Илай Трэверс заставил меня забыть обо всем. Я растворилась в удовольствии от поцелуя, которого никогда не должно было быть.