Глава 29

Глава 29

Илай

Я спускаюсь по лестнице и вижу, что в прихожей царит хаос. Рождественская елка, которую я заказал, занимает всю сводчатую нишу рядом с лестницей, и Арабелла стоит перед ней. Елена стоит у входной двери, благодарит доставщиков, а от двери к дереву ведет дорожка из еловых иголок.

Я подхожу к Арабелле сзади и окидываю дерево критическим взглядом. Возможно, я перестарался, выбирая её.

— Тебе понадобится лестница, чтобы водрузить наверх ангела, или звезду, или что там еще.

Она подпрыгивает и поворачивается ко мне лицом, сжимая в пальцах старого потрепанного Санту.

— Оно живое.

— Не хочу тебя расстраивать, Чертовка, но Санта ненастоящий. Это просто ложь родителей, поэтому им не нужно слишком стараться. Они могут винить парня в красном, когда их дети не получают подарков, которые они хотят.

Она моргает.

— Это действительно циничный взгляд, Илай. Но я имею в виду дерево.

Я хмурюсь.

— Ты же знаешь, что деревья - это не мифические существа, верно? Они не единороги. Конечно, они настоящие.

Она раздраженно фыркает, и я сдерживаю выражение лица, чтобы она не увидела, что я смеюсь над ней.

— Я имела в виду, что это не искусственное дерево.

— Я даже не знаю, зачем тебе оно нужно, — говорит Елена позади нас. — В любом случае, у тебя недостаточно этих глупых украшений, чтобы украсить его. Это будет выглядеть нелепо.

На лице Арабеллы появляется обида, за которой следует разочарование. Я говорю, даже не подумав об этом.

— У нас есть огромная коробка елочных украшений. Я попрошу Поппи достать их для тебя. Пойдем. — Я обнимаю ее за плечи и провожу мимо Елены. — Я полагаю, ты захочешь сыграть рождественские гимны и выпить гоголь-моголь, пока занимаешься украшением?

Ее улыбка подобна восходящему солнцу.

— Мы можем?

Я смеюсь. Ее улыбка исчезает.

— О, … ты не это имел в виду.

— Если ты так хочешь провести день, то кто я такой, чтобы тебе мешать?

Когда мы входим, на кухне кипит жизнь, но Поппи замечает нас и прекращает то, что делает.

— Что ты здесь делаешь, Илай? Сегодня я не буду печь печенье.

— Я думал, мы договорились, что частью твоего контракта является печенье? — Я одариваю пожилую женщину улыбкой.

— Слишком много печенья, и все эти девушки перестанут посылать тебе мечтательные взгляды.

— Я не вижу обратной стороны. — Я подталкиваю Арабеллу вперед. — Ари хочет украсить елку. Она в коридоре, но у нее есть только пара игрушек. Ты знаешь, где коробка?

— Да. Позволь мне позвонить Мэтью, чтобы он принес это для тебя. — Она идет в противоположный конец кухни и распахивает дверь.

— Мэтью - садовник, — объясняю я Арабелле, которая смотрит на меня со странным выражением. — Что?

— Ничего.

***

Как и предсказывалось, ей нужна лестница, чтобы забраться на верхушку дерева. Я крепко держу ее, пока она взбирается и помещает ангела на верхушку. Когда она спускается обратно, я проверяю, есть ли кто-нибудь рядом, и позволяю своей руке скользнуть вверх по ее животу, под футболку, и погладить ее грудь.

— Тебе следует повернуться. Ты на идеальной высоте для того, чтобы я мог лизать твою киску.

— В коридоре? Где любой, включая твоего отца и Елену, мог пройти мимо и увидеть?

— Они могли бы научиться каким-нибудь новым трюкам.

Ее смех шокирован. Мои пальцы проскальзывают под кружево ее лифчика и поглаживают ее сосок. Он становится бусинами от моих прикосновений.

— Скажи мне, что ты не мокрая при мысли об этом. — Я задираю носом ее футболку и целую вдоль позвоночника. — Может быть, нам стоит прокрасться сюда позже вечером, и я мог бы трахнуть тебя под елкой. Теперь это рождественский подарок, который я был бы счастлив тебе преподнести.

— Ш-ш-ш! Кто-нибудь может тебя услышать.

Я смеюсь, уткнувшись в ее кожу.

— Дай мне хотя бы посмотреть на твои сиськи. Повернись и покажи мне. Прошло несколько часов, и я жажду попробовать.

— Илай! — Но она оборачивается на ступеньках, бросая дикие взгляды по сторонам, когда я задираю ее топ, обнажая грудь.

— И мне счастливого Рождества. — Мои губы смыкаются на соске, и я втягиваю его в рот, проводя языком по кончику.

Ее руки запутались в моих волосах, прижимаясь к коже головы, и она тихонько поскуливает, когда я прикусываю их достаточно сильно, чтобы ужалить. Другой рукой я тянусь назад, чтобы расстегнуть ее лифчик и стягиваю его вниз, пока не освобождаются обе ее груди.

— Так-то лучше. — Я откидываюсь назад, чтобы посмотреть на нее.

Ее ресницы прикрывают глаза. Ее губы слегка приоткрыты. Ее соски твердые, заостренные и влажные от моего языка.

— Я предлагаю тебе подняться наверх просто так.

Она поднимает глаза, слегка нахмурив брови. Я не реагирую, слишком поздно осознав свой выбор слов, чтобы взять их обратно.

— Зачем мне это делать?

— Потому что вид твоих сисек, подпрыгивающих под рубашкой, когда ты идешь, делает мой член твердым. Без рубашки я мог бы просто кончить в джинсах. — Я ухмыляюсь ей. — И тогда тебе пришлось бы вылизать меня дочиста.