Бобо был весь в движении, он все кругом осматривал с интересом. Он пошел вслед за Элизабет в ванную комнату. Элизабет открыла краны и приподняла его, чтобы он видел, как вода набирается в ванную. Он развеселился, стал брыкаться, взвизгивать, звать дедушку, чтобы тот поглядел на горный водопад, который течет в человеческой деревянной коробке.
Оказалось, что гномы очень ловки и гибки: они могли, положив руки на стулья, вскакивать на сиденье; они могли взбираться на постель по ножке кровати. Оба быстро вскарабкались на одну из них, уселись посредине и принялись задавать вопросы.
— Зачем ты сказал, что мы гуси? — спросил Бобо.
— Я надеюсь, ты не против, — ответил Родни. — С известной точки зрения, все мы гуси.
— Гуси — величавая птица, — сказал Глого, — спокойная и с достоинством, пока ее не раздразнишь.
— А что это ты им еще наговорил? — настаивал Бобо.
— Я сказал: абиссинские гуси.
— А что это — абиссинские?
— Это страна с противоположной стороны земного шара. Сейчас она называется Эфиопия. Это ее старое название — Абиссиния. Эта страна быстро цивилизуется.
— Это значит, что они спилят все деревья? — спросил Глого.
— Боюсь, что так.
При этом Глого слез с кровати, пошел и сел в корзинку, оплакивая абиссинские деревья.
Элизабет натолкнулась на новую трудность:
— Родни, ты уверен, что там водятся гуси?
— Господи, я не подумал об этом!
Элизабет расстроилась, а Родни, всегда расположенный шутить, сказал с наигранным ужасом:
— Что же нам делать?
— Как ты думаешь, может быть, об этом сказано в энциклопедии?
— Возможно. Но библиотека уже закрыта.
Они совсем загрустили, но блестящая идея посетила Родни:
— Я пошлю телеграмму в Африку.
— Ой, но это будет стоить дорого!
— Ну, может быть, дюжину связок кровельной дранки.
— Родни, перестань!
Снова пришлось объяснить гномам, что дранкой торгуют лесопромышленники и что Родни опять шутит насчет своих денег.
— Но, — сказал Родни, — если бы не лесопромышленники, у Глого не появилась бы мировая скорбь и мы бы не оказались в этом отеле, насочиняв с три короба. Нет, я должен узнать, есть ли там гуси!
Он подошел к телефону, позвонил на телеграф и попросил направить к нему рассыльного. Потом он сел к столу и стал писать. Элизабет пришлось рассказать Бобо про телеграф. У телеграфа очень живой характер, и поэтому он может облететь вокруг Земли за несколько секунд. Люди проложили ему дорогу даже по дну океана. За деньги, которые заплатит Родни, он доставит наш запрос в ту далекую страну и принесет ответ.
— Он это сделает, пока ты спишь, — прибавил Родни. И объяснил, что в Абиссинии, то есть в Эфиопии, сейчас утро, а ответ прибудет к тому времени, когда утро наступит в Калифорнии.
Он прочел телеграмму: "Консулу США в Аддис-Абебе. Есть ли у вас там гуси? Родни Синсебау".
Рассыльный постучал в дверь. Элизабет спрятала гномов в ванной, прежде чем открыть ему.
Рассыльный никогда не слышал про Аддис-Абебу. Он позвонил на телеграф и подождал, пока найдут по справочнику. Наконец он получил с Родни деньги за телеграмму, включая двадцать слов оплаченного ответа.
— Вдруг они сообщат нам о гусях что-нибудь исключительно важное? сказал Родни. — Оставь себе сдачу, — добавил он. — Это будет всего как одна связка по два сантиметра на четыре — четырнадцать.
Мальчик поглядел на него ошеломленно и быстренько ретировался, а Элизабет пришлось объяснять гномам, как режется и измеряется лесоматериал.
Гномы пошли в ванную и переоделись в кукольные платьица, которые, кстати, были им очень к лицу. Они уютно устроились в корзинках, поставленных близко к открытому окну, потому что им был необходим свежий воздух. Элизабет налила лимонаду в стакан и поставила рядом с корзинами, чтобы гномы могли черпать из него наперстками. Гномы пьют часто и понемножку, потому что у них маленькие желудки. Они сказали, что лимонад очень похож на росу.
Потом все уснули или, по крайней мере, притихли. Возможно, Глого лежал и баюкал свои тысячелетние печали, во всяком случае, об этом никто ничего не слыхал. Легкий ветерок шевелил занавески, а внизу, на улице, электрическая реклама всю ночь мигала то желтым, то красным, то синим цветом. Бобо снилась его невеста; Элизабет видела во сне, что она держит речь в гусином парламенте, а гуси дарят ей за это дюжину связок кровельной дранки.
Когда незаметно и тихо пришла заря, гномы открыли глаза, попили «росы» из наперстков и лежали, переговариваясь шепотом, пока большие люди не прекратили свой ужасный храп.
Родни тут же позвонил на телеграф. Там уже ждала телеграмма, доставленная добрым духом — электричеством. Родни прочел ее: "У нас есть все виды гусей, что и в Калифорнии. А ты что за гусь? Джонс, консул".
— Этого надо было ожидать, — сказал Родни. — Гуси есть повсюду на земле.
Глава пятая,
в которой гуси начинают свое путешествие
![Гномобиль _6.jpg](https://litlife.club/books/40511/read/images/_6.jpg)
Родни позвонил и распорядился, чтобы гномобиль подали к центральному входу в отель. "Королевские гуси" были надежно упакованы в корзины. Родни спустился с ними в холл и там дожидался, пока администрация не удостоверится, что мебель и ковры не пострадали. Элизабет стояла рядом, немного смущенная, потому что, когда она раньше приезжала или уезжала из отеля, ее вещи, сложенные в красивые чемоданы, вносили и выносили носильщики, а теперь она стояла, обхватив руками разные бумажные пакеты.
Она надеялась, что на нее никто не обращает внимания, но такого не может быть в Калифорнии, где люди интересуются всем новым и необычным.
Вертлявый молодой человек сидел в холле. Как только он разглядел корзины, он тотчас же подскочил к Родни.
— Мистер Синсебау? — спросил он.
— Хм, да, — сказал Родни, мгновенно распознав опасность, которой он подвергается.
— Насколько я понимаю, у вас пара гусей в корзинах?
— Хм, да, — снова сказал Родни.
— Я репортер из «Вжик-Ньюс», нашей местной газеты. Не могли бы вы мне показать ваших гусей?
— Сожалею, но гуси строго секретны.
— Почему же, осмелюсь вас спросить?
— Они очень редкие и ценные.
— Но ведь им не повредило бы, если бы я на них взглянул?
— Боюсь, что повредило бы. Попытайтесь понять: они из Абиссинии, а не из Голливуда. Они не любят рекламы.
— Что же, на них никто никогда не смотрит?
— Никто, кроме меня и моей племянницы.
— Вы сами за ними ухаживаете?
— Совершенно верно.
— Вы говорите, что это абиссинские королевские гуси. А чем они отличаются от американских?
— Тем, что они абиссинские. Америка и Абиссиния не одно и то же.
— Несомненно. Но в чем их особенность?
— Ну, можно было бы сказать, что они королевские. У нас в стране ведь нет короля, не правда ли?
— В самом деле. Означает ли это, что они особенно умны?
— Конечно. Они сами вылезают из корзин и сами туда забираются и сообщают нам, когда они голодны.
— Как сообщают, мистер Синсебау?
— Они издают звуки. Это все равно что они говорят. Да они и говорят. На гномском языке.
Элизабет захихикала, а репортер посмотрел на нее с упреком, решив, что она смеется над ним. Она сделала серьезное лицо и сказала:
— Это единственная пара таких гусей в США. Во всяком случае, они этого опасаются.
— Подумать только! — сказал репортер. — И они сообщили вам это на гномском языке! Я понимаю, что вы надо мной смеетесь. Лучше бы вы разрешили гусиным величествам поговорить со мной. Они бы все рассказали сами, и мне бы не пришлось тратить столько лишних слов.
Родни мрачно заметил:
— Им очень нравятся калифорнийские пейзажи. Им кажется, что у вас здесь великолепный климат. Запишите это и не тратьте лишних слов.
— Нравится ли им больше в Калифорнии, чем в Абиссинии?
Репортер стал быстро записывать.