ГЛАВА 23

ЛУНА

На следующее утро я втискиваюсь на заднее сиденье зеленого Мини Купера Фелисити. Она останавливается на тротуаре перед многоквартирным домом Зака.

Фелисити поворачивает голову и опускает солнцезащитные очки на нос, разглядывая меня.

– Боже мой! Во плоти ты ещё красивее. Разве она не сногсшибательна, детка?

– Ты определенно находишься на самом верху шкалы привлекательности, – отвечает Кейт.

Я чувствую себя животным в зоопарке, на которое таращатся посетители.

– Спасибо.

В моей взрослой жизни у меня было не так уж много друзей, поэтому встречаться с двумя самыми потрясающими и успешными женщинами, которых я когда–либо видела, немного пугает.

– Вы обе могли бы стать моделями.

Не стану отрицать, я искала их в интернете, и тогда они были сногсшибательны, но в реальной жизни…Господи. Я на сто процентов понимаю, почему Джон так добивался Фелисити. Если бы я была парнем, я бы отдала всё, что могла, только за то, чтобы поговорить с ней. Её изумрудные глаза гипнотизируют. Кейт прямо как из гламурного журнала – её длинные, шелковистые светлые волосы, красивые голубые глаза и безупречная фигура напоминают произведение искусства. Эти две женщины, должно быть, обводят мужчин и весь остальной мир вокруг пальца.

– В сорок лет мне нужно поддерживать свою внешность, – говорит Фелисити со своим чисто британским акцентом. Я одержима. Я как будто ступила на съемочную площадку “Бриджтонов”.

– Подожди, что? Тебе сорок? Ни за что. Не попадусь на это.

– Это правда. Поверь мне. Я видела доказательства и почувствовала это, – отвечает Кейт с легкой болью в голосе.

– Уф, я всё ещё не оправилась от похмелья. Я убеждена, что даже спустя месяц моя печень всё ещё злится на меня.

Я расхохоталась.

– Да, мне знакомо.

– Жизнь начинается в сорок, – подхватывает Фелисити. – Не считая моих прекрасных сына и дочери, – даже с заднего сиденья я вижу, как на её лице расплывается улыбка. Это чистое счастье. Возможно, однажды она сможет поделиться со мной своими секретами.

– Она до смешного влюблена в парня мечты каждой женщины, – растягивает слова Кейт. – Это немного тошнотворно.

Я замечаю красивое обручальное кольцо на левой руке Фелисити, когда она поворачивает руль вправо.

– Ух ты, какой драгоценный камень. Кольцо, наверное, стоит больше, чем мой дом.

– Верно? Он хранитель, – поет Кейт, листая плейлист на телефоне Фелисити.

– Не пойми меня неправильно, это симпатичная машина. – Но я удивлена, что он не настоял на том, чтобы поменять её на какой–нибудь внедорожник, – говорю я, оглядывая машину.

Кейт выбирает следующую песню и втягивает воздух сквозь зубы.

– О, это было.

– Что было? – спрашиваю я в замешательстве.

– Автомобильная сага. На данный момент Джон пытался заменить машину Фелисити по крайней мере четыре раза. В какой–то момент он приказал доставить Range Rover Evoque на её парковочное место у их дома, а её Мини Купер забрать. Вот эта девушка ... – Кейт указывает на свою лучшую подругу. – Позвонила дилеру и настояла, чтобы Марту вернули и немедленно забрали “нелепый фургон”.

Боже мой, девушка по сердцу мне.

– Что он сказал? – мой голос едва узнаваем, пока я хихикаю.

– Кто, Джон? Пф, он не был удивлен. У нас с ним постоянной борьбы. Он автолюбитель и отказывается садиться в Марту. Отчасти потому, что он на самом деле не может поместиться, а отчасти потому, что считает её слишком маленькой и небезопасной для меня, чтобы водить машину в Америке, где все машины – это либо огромные внедорожники, либо грузовики. Он убежден, что меня раздавят.

– Он звучит как мечта.

И очень похож на Зака. Интересно, все ли хоккеисты такие.

Фелисити смотрит на меня через зеркало заднего вида.

– Так и есть. Но не говори ему, что я это сказала. У него и так большое эго.

– О, припаркуйся вон там, детка. Марта прекрасно поместится на этом месте, – пищит Кейт.

– Наглядный пример, – говорю я, когда Фелисити переключает механическую передачу на задний ход. – Ты ни за что на свете не втиснешь туда Range Rover.

Кейт поворачивается на своем сиденье, её великолепные светлые волосы перекидываются через плечо.

– Девочка, мы уже любим тебя.

Первый бутик был не только безумно дорогим, но и платья никому из нас не понравились. Я плакала от смеха, когда Кейт расхаживала в чем–то, что делало её похожей на ангела на рождественской елке.

– А ещё ты похожа на одну из тех вязаных женщин, которые сидят поверх туалетного рулона.

Я понятия не имела, о чем говорила Фелисити, но это казалось правдой.

И вот я стою в новой примерочной и смотрю на своё отражение. Кейт выбрала длинное черное платье, облегающее фигуру, с бретельками, которые перекрещиваются на спине в нескольких местах. Спереди у платья глубокий вырез. Сначала я скривилась от такого цвета. Я никогда не ношу черное. Но она настояла, что это подчеркнет мою светлую кожу и продемонстрирует все мои лучшие качества, включая круглую задницу и “огромные сиськи”. И когда я поворачиваюсь из стороны в сторону, рассматривая его под разными углами, мне кажется, что она, возможно, права.

Отодвигая занавеску, я выхожу из примерочной и неловко держу руки по швам. Несколько голов поворачиваются в мою сторону, включая двух сотрудников, которые, клянусь, слегка ахают. Быть в центре внимания – это не то, к чему я привыкла и что мне когда–либо по–настоящему нравилось. Может, временами я и немного сумасшедшая, но в душе я интроверт.

– Ну, трахни меня, – Кейт обводит взглядом всё моё тело, её бровь высоко приподнята.

Фелисити смотрит в другую сторону, осматривая вешалку с платьями, которые мы выбрали для следующей примерки, и когда она поворачивается, моргнув пару раз, она машет рукой перед собой.

– Я думаю, мы можем вернуть остальные, потому что ты выглядишь так, словно только что вышла из Букингемского дворца.

– Правда? – спрашиваю я, всё ещё немного неуверенно. – Эти туфли выше, чем те, к которым я привыкла, – я выставляю ногу перед собой. Черные босоножки с ремешками, должно быть, делают меня на пять дюймов выше.

– Серьезно. Зак сойдет с ума, – отвечает Кейт.

Закатывая глаза, я прижимаю руки к бедрам.

– Я же говорила – мы просто друзья.

– Они все так говорят, милая, – доносится голос брюнетки средних лет из персонала с другого конца комнаты.

– В любом случае, вы видели, сколько это стоит? – шепчу я. – Я не могу себе это позволить!

Они обе бросают друг на друга понимающий взгляд.

– Что?

– Тебе не нужно беспокоиться о стоимости, Луна, – отвечает Фелисити.

Я снова проверяю бирку.

– Это две тысячи долларов, я почти уверена, что есть о чём беспокоиться. И это не считая этих туфель от ...

– Гуччи, – заканчивает Кейт.

Фелисити роется в своей сумке и достает черную карточку, и я вижу “Эванс”, выбитое спереди.

– Для этих людей это капля в море.

О нет. Ни единого гребаного шанса.

По выражению моего лица они обе ясно видят, что я не впечатлена.

– Просто позволь ему сделать это для тебя.

Я поворачиваюсь и направляюсь обратно в раздевалку.

– Я не могу. Он не мой парень, и откуда вы знаете?

– Семантика, – протягивает Кейт.

Я собираюсь задернуть занавеску, когда Фелисити проскальзывает вслед за мной и садится в одно из плюшевых розовых кресел.

– Задерни занавеску, пожалуйста, детка.

Я сажусь на скамейку напротив и начинаю развязывать ремешки на каблуках.

– Он не мой парень. И давай просто предположим, на секунду, что это так. Я не могу взять его деньги. Я сама заработала каждый пенни, который когда–либо тратила.

– Это понятно, детка. Но я здесь, чтобы сказать тебе, что хоккеисты добиваются того, чего хотят. Я месяцами отталкивала Джона, прежде чем он окончательно сломил меня, – она мило смеется. – Я сбилась со счета, сколько раз он покупал мне экстравагантные подарки. Мне тоже нравится заботиться о себе в финансовом плане, но это не значит, что ты не можешь иногда что–то принимать. Это делает их счастливыми.

– Но Джон был твоим парнем, а теперь ты выходишь за него замуж. Это совсем другое.

– Послушай, я ещё не видела вас двоих вместе, но, судя по тому, что сказал мне Джон, Зак по уши влюблен в тебя, совсем пропал. Я не знаю, отталкиваешь ли ты его, но, по крайней мере, позволь ему сделать для тебя одну вещь. Дай этому любое оправдание, которое тебе нравится, – она делает паузу. – Компенсация за помощь, которую ты оказала ему летом, неважно. Но поверь мне, то, что мужчина покупает тебе что–то, не означает, что ты автоматически принадлежишь ему.

Я встаю со скамейки и начинаю расстегивать молнию на платье.

Она настороженно смотрит на меня.

– Я знаю, это, вероятно, не моё дело, и ты можешь сказать мне заткнуться, но я что–то вижу в тебе. Ты заботишься о нём, не так ли?

Не плачь, Луна. Сопротивляйся.

Я судорожно сглатываю и сосредотачиваюсь на неуклюжей молнии.

– Да.

– Что произошло этим летом?

Я поднимаю на неё глаза, не уверенная, как много можно рассказать. Это первый раз, когда мы встретились лицом к лицу, но есть что–то в Фелисити и Кейт, что говорит мне, что мои женские секреты в их руках в безопасности.

– Мы сблизились. Может быть, даже слишком.

Перестав застегивать молнию, я снова опускаюсь на скамейку и сцепляю руки на коленях.

– Я знаю его с тех пор, как мы учились в школе. Тогда это была влюбленность издалека. Да, мы тусовались в одной и той же кампании, но он всегда был недосягаемо крутым парнем. Я была некрутой девчонкой с блестящими оценками.

Она молчит, внимательно слушая.

– Когда мы уехали в университет, я рассталась со своим бывшим. Я знала, что было неправильно продолжать водить его за нос, и с тех пор у меня было несколько парней, но ничего серьезного. Я поддерживала слабый контакт с Заком. Я отправляла ему смс с поздравлениями по поводу победы в Кубке Стэнли, а он время от времени писал мне, чтобы проверить, как я. Но это было изредка. Но я никогда не забывала о нём. Никогда не переставала интересоваться, как у него обстоят дела под всем этим блеском и гламуром НХЛ.