— Шейн, — я предупреждаю его. Я слегка хлопаю его по ягодицам. — Давай, повторим этот шаг.
— Пока ты сжимаешь мою задницу?
— Да, доверься мне. Я смогу показать тебе, как расслабить бёдра.
— Это звучит как сюжет для действительно плохой порнографической сцены.
— Тебе бы хотелось.
После того как я снова начинаю считать, Шейн толкает бёдра так, будто пытается пробиться через моё тело. Это вызывает у меня волну смеха.
— Нет, ты должен вращать бёдрами. — Я сжимаю боковые части его ягодиц. —Здесь. Двигайся отсюда.
Мы пробуем снова, и на этот раз его движения становятся чуть более свободными и менее порнографическими.
— Видишь? Ты чувствуешь разницу, да?
Громкий голос прерывает наш момент прогресса. — Что это значит?
Я оборачиваюсь и вижу, как наша соседка Карла идет к нам. — О, привет, Карла. Мы репетируем для танцевального конкурса.
Она скрещивает руки на груди, прикрытой цветочным шелковым блузоном. —Разве одно из требований — трогать друг друга за задницу?
— Нет, но так веселее, — говорит Шейн, подмигивая ей.
Мои руки отпадают от упомянутого места. — Извините. Да, понимаю, как это выглядит. Я борюсь с смехом, предлагая раздраженной Карле успокаивающую улыбку. — Обещаю, что мы не занимаемся неприличными вещами.
— Лучше бы не занимались, — отвечает она с возмущением. — Кстати, я подниму этот вопрос на собрании ассоциации жильцов.
— Не удивлена, Карла, — говорю я, кидая ей прощальный взгляд, пока она не уходит, недовольная.
— Я не понимаю людей в этом жилом комплексе, — размышляет Шейн, наблюдая за тем, как Карла уходит.
— Иногда мне кажется, что это какой-то странный эксперимент правительства, где разместили всех этих случайных людей, чтобы посмотреть, что произойдет. Все играют уникальные роли, но никто не знает, какие это роли.
— Почему мы здесь? — звучит заинтересованно.
Я думаю над этим. — Ты здесь, потому что…
— Я — дикая карта. Его глаза загораются. — Все такие, что за чертовщину он сделает?
— Да, конечно. Я похлопываю его по руке. — Ты — дикая карта.
Мы репетируем еще тридцать минут, и хоть мне не хочется это признавать, я думаю, что ча-ча-ча — это потерянное дело, по крайней мере, на предварительном этапе. Я не сомневаюсь, что смогу довести навыки Шейна до приемлемого уровня к конкурсу в октябре, но видео для прослушивания нужно будет отправить через несколько недель. Он не будет достаточно хорош в это время, и я беспокоюсь, что мы не квалифицируемся, если будем использовать ча-ча-ча. Я дам еще несколько занятий, но подозреваю, что у нас будет больше шансов с танго.
— Что ты собираешься делать сейчас? — спрашивает Шейн на нашем пути обратно в Red Birch.
— Мне нужно досмотреть прошлый выпуск FoF. Я умираю от любопытства, кто покинет Sugar Shack.
— Я могу сказать тебе, если хочешь. Я смотрел его прошлой ночью.
Я поворачиваюсь к нему. — Прости, что?
Он пожимает плечами. — Было нечего делать. В любом случае, — продолжает он, игнорируя мои хихиканья, —почему бы тебе не позволить мне купить ужин? Мы досмотрим твой выпуск, потом посмотрим новый. А затем, может быть, знаешь…
Я останавливаюсь на середине тропинки и смотрю на него с интересом. — Нет, я не знаю.
Шейн поднимает брови. — Мы идем в спальню и…
— Ты предлагаешь заняться сексом со мной?
— Не нужно выглядеть так, будто тебя это отталкивает.
Я смеюсь. — Мы даже не любим друг друга.
— Мы терпим друг друга, — возражает он.
— О, какое замечательное предложение, чтобы загнать меня в постель! Я терплю тебя, Диана. Пожалуйста, позволь мне заняться с тобой любовью.
— Не это я имел в виду. Все, что я говорю, это то, что нам стоит рассмотреть вариант отношений с преимуществами.
— Я думала, ты сказаа, что не хочешь заниматься одноразовыми связями.
— Это не будет одноразовым делом. Это будет долговременным. Я имею в виду, если нам уже приходится делать вид, что мы вцепились друг в друга этим летом ради Перси, мы могли бы действительно прикоснуться друг к другу. Что ты теряешь?
— Мое терпение. Мое достоинство. Мою невинность.
Шейн вздыхает с разочарованием. — Ты обязательно должна продолжать притворяться, что тебя это не волнует? — Он в неопределенном жесте указывает на свое тело.
— На что ты указываешь?
— На свой член. Перестань делать вид, что он не возбуждает тебя.
— О боже, ты такой самодовольный.
Он только улыбается. — Так что… по поводу этого предложения о дружбе с привилегиями?
Я стучу себя по лбу, притворяясь, что вспомнила что-то важное. — О, черт, я забыла сказать тебе. Я на самом деле очень тщательно отбираю своих друзей с привилегиями. Есть целый процесс подачи заявки.
Шейн играет с этим. — О, правда? Могу я получить копию заявки?
— К сожалению, я сейчас редактирую ее, чтобы сделать более подробной, так что в данный момент я не принимаю заявки. Но может быть, ты сможешь подать заявку в следующем году.
Он кидает мне серьезный взгляд. — Пожалуйста, дай мне знать, когда снова откроется вакансия.
— Ты будешь первым, кому я сообщу, — обещаю я. — А точнее, последним.
Мы проходим мимо Sweet Birch, когда Перси внезапно выходит из двери. Параноидальная часть моего мозга думает, что он поджидал нас. Скрывался в лобби в ожидании момента, чтобы появиться. Но моя логика говорит, что это безумие. Он не мог бы так хорошо все спланировать.
Его выражение темнеет, когда он замечает нас, но он быстро восстанавливается и натягивает слабую улыбку.
Шейн останавливается, но я хватаю его за руку и тяну вперед. — Иди дальше, — шепчу я.
— Диана, — зовет Перси сзади. — У тебя есть минутка?
Я игнорирую его и ускоряю шаг, почти волоча Шейна за собой. Тревога снова поднимается, сжимая мое горло. Это чувство стало знакомым, и мне ненавистно, что оно стало таким. Из-за Перси я чувствую себя беспомощной и пойманной в ловушку. Я хочу позвонить своему отцу и умолять его приехать сюда, взять Перси за воротник и выкинуть его в другое чертово состояние. Но я не могу просить отца решить мои проблемы. Я должна решить их сама.
Я вдыхаю как можно глубже, но чувствую себя еще более головокружительно к тому моменту, как мы входим в лобби.
Я не знаю, что Шейн видит на моем лице — надеюсь, это не страх, — но что бы это ни было, это заставляет его челюсть напрягаться. — Хочешь, чтобы я поговорил с ним?
— Нет. Я надеюсь, что если я проигнорирую его, он в конце концов уйдет.
Это, похоже, не удовлетворяет Шейна, но после паузы он пожимает плечами. —Ладно. Сообщи, если передумаешь. Мы поднимаемся на верхнюю площадку. —Что взять на ужин?
Я понимаю, что аппетита у меня совсем нет. Вид Перси уничтожил его.
— Знаешь что, я передумала насчет ужина. У меня болит голова, — вру я. — Думаю, я приму душ и немного полежу.
— Ты уверена...
— Позже, Линдли. Я проскальзываю в свою квартиру, прежде чем Шейн успевает возразить.