Глава 24
Фелисити
Трек 24: «I Have Nothing» by Whitney Houston.
— Надеюсь, она была бы не против, — сказала я, держа в руках одну из керамических фигурок кроликов миссис Анджелини.
— Да ладно, — сказала Бейли. — Что ты собираешься делать с сотней таких фигурок?
— Ты права. Но мне кажется, что она хотела, чтобы я сохранила их.
— Ты не можешь хранить все, Фелисити. Она хотела бы, чтобы у тебя появилось место, где ты сможешь обустроиться. И так полдома занимают ее вещи.
Я решила устроить дворовую распродажу, чтобы собрать деньги на замену крыши в доме миссис Анджелини. Хотя она и оставила мне немного денег, которые можно было использовать для таких целей, они уже подходили к концу. Налоги на недвижимость были достаточно велики. И так как я сейчас не работаю, распродажа показалась вполне разумной идеей. Наряду с мелкими вещами на продажу было выставлено несколько крупных предметов антиквариата.
Бейли взяла в руки одну из моих футболок с «Hello Kitty».
— Это ведь твоя, да? Почему ты избавляешься от нее? Я думала, ты любишь эти футболки.
Это было правдой, но футболка, которую она держала в руках, была той самой, которую я брала в Англию. Мне нужно было от нее избавиться. Не то чтобы у меня не было дюжины других. И если вдруг не найдется желающих, я пожертвую ее.
— Она напоминает мне о Лео, поэтому я с ней расстаюсь, — сказала я ей.
Бейли заколебалась.
— Ты что-нибудь слышала о нем?
— Нет. Он не звонил после того раза.
После того как я вернулась в США три месяца назад, Лео позвонил мне, чтобы сообщить, что он понимает причину моего отъезда, и чтобы я знала, что он не испытывает никаких обид по поводу моего решения. Он сказал, что мой приезд в Англию заставил его осознать, что ему предстоит многое сделать со своим браком и своей жизнью в целом. Он спросил, можно ли ему снова связаться со мной. Он сказал, что не сможет жить, не зная, как у меня дела, что ему нужно иметь возможность убедиться, что со мной все в порядке.
Тогда мне казалось, что я уже испытала все самое худшее, что могла предложить мне жизнь, когда дело касалось Лео. Ради всего святого, я встретилась с его женой. Я не думала, что смогу испытать еще больше боли. Поэтому я согласилась, чтобы он время от времени выходил на связь.
Но с того дня он так ни разу и не связывался со мной, и у меня не было никаких гарантий, что я когда-нибудь услышу его снова. Я изо всех сил старалась забыть о том, что произошло в августе, но не проходило и дня, чтобы я не думала о нем. Я по-прежнему любила его так же сильно, как и раньше. Прерванная любовь все равно остается любовью. Я просто надеялась, что когда-нибудь боль и тоска утихнут.
А пока я делала то, что всегда — с головой погрузилась в учебу. В феврале мне предстояло сдавать экзамен на адвоката в Род-Айленде, и до него оставалось всего несколько месяцев. Мне нужно было быть уверенной, что я сдам его, чтобы найти здесь работу и наладить свою жизнь раз и навсегда.
Дворовая распродажа принесла мне чуть больше трех тысяч долларов, что составляло примерно четвертую часть стоимости замены крыши, но это было лучше, чем ничего.
В любом случае сейчас было слишком холодно, чтобы начинать ремонт. Оставалось надеяться, что я найду способ собрать еще денег к тому времени, когда весной мне нужно будет начать работы.
В последнее время моя жизнь была одинокой. Если не считать редких визитов к Бейли в Провиденс, я проводила дни совершенно одна, занимаясь учебой и потихоньку приводя дом в порядок. Утром я завтракала, затем читала книги по юриспруденции и делала тесты. Затем я прерывалась на обед и кофе, а после обеда занималась домом. После этого я ежедневно ходила на рынок за свежими продуктами, а вернувшись домой, готовила что-нибудь на ужин, чтобы на следующий день доесть его остатки на обед. Затем я проводила вечер за ежедневником или смотрела телевизор. И так каждый день.
Ноябрь всегда был прекрасным временем на берегу залива. Несмотря на то что было слишком холодно, чтобы плавать, сезон осенней листвы был в самом разгаре. Великолепные оранжевые, желтые и красные листья на деревьях, окружающих дом и весь Наррагансетт, были просто потрясающими.
В последнее время я каждый день надевала теплое пальто и сидела на заднем дворе с послеобеденным кофе. Еще теплые солнечные лучи помогали компенсировать холодный воздух. Я брала бинокль, чтобы полюбоваться листвой на другом берегу залива. Деревья там были еще красочнее, чем на моей стороне. И да, конечно, каждый раз, когда мой взгляд падал на старый дом Лео, я думала о нем. Это никогда не менялось.
Однако этот день оказался не похож ни на один из предыдущих. Поднеся бинокль к глазам и любуясь деревьями вдалеке, я чуть не выронила его, когда увидела, что кто-то смотрит на меня с того берега. Сначала я подумала, что у меня галлюцинации.
Этого не может быть. Мне точно мерещится.
Но затем, поднеся к глазам свой бинокль, он взмахнул рукой. На этот раз бинокль выскользнул из моей руки и упал на траву. Я прижала руку к груди, пытаясь унять колотящееся сердце. Я забежала в дом, включила воду и побрызгала на лицо. Должно быть, мне мерещилось то, чего на самом деле не было.
Затем пиликнул мой телефон. Я опустила взгляд на экран, чтобы увидеть сообщение.
Лео: Куда ты ушла? Вернись.
Боже мой.
Что. Происходит?
Трясущимися руками я взяла телефон и набрала сообщение.
Фелисити: Я решила, что у меня галлюцинации.
Лео: Это я, Фелисити. Тебе не мерещится.
Фелисити: Теперь я знаю. Я просто не понимаю, что ты здесь делаешь.
Лео: Мне нужно многое объяснить, не так ли?
Фелисити: Да.
Лео: Могу я переплыть залив, чтобы увидеть тебя?
Мои руки продолжали дрожать, пока я набирала текст.
Фелисити: ОМГ. Что ты здесь делаешь???
Лео: Будет лучше, если я объясню лично, ты так не думаешь?
Вместо того чтобы ответить, я просто уставилась на экран. Точки плясали, пока он набирал текст.
Лео: Я расцениваю твое молчание, как «да»?
Когда я так и не ответила, он отправил еще одно сообщение.
Лео: Ничего, если я приеду к тебе прямо сейчас?
Наконец я набрала ответ.
Фелисити: Извини. Да. Я просто в шоке.
Лео: Направляюсь к тебе.
Я не знала, чем себя занять, пока ждала его. Схватила полотенце и начала вытирать стол, чтобы отвлечься. Но вытирать было нечего.
Когда раздался звонок в дверь, мой пульс еще ускорился. Я заставила себя подойти и открыть дверь, чтобы увидеть своего давно потерянного любимого, возвышающегося надо мной. Мое сердце замерло. На Лео было черное пальто, его волосы были длиннее, чем в последний раз, когда я его видела, а щетина на подбородке немного отросла. От него потрясающе пахло, как всегда, и я не могла поверить, что он стоит передо мной во плоти. Почему он здесь? Я не смела надеяться.
— Боже мой, ты вся дрожишь, — сказал он, сжимая мои руки, отчего по моему телу побежали мурашки.
— Лео, что ты здесь делаешь?
Он отпустил меня и нерешительно улыбнулся.
— Сюрприз?
— Я была бы рада, если бы ты меня предупредил.
— Мы никогда не были сильны в этом, верно? — Он улыбнулся в тишине. — Ты собираешься пригласить меня войти?
Покачав головой, я отошла в сторону.
— Конечно.
Его взгляд блуждал по мне.
— Ты выглядишь просто великолепно, Фелисити.
Я оглядела себя. Я все еще была одета в свою просторную черную парку и джинсы.
— Значит, тебе не так уж сложно угодить. Но спасибо. А ты... — Я прижала руки к животу. — Мне кажется, что меня сейчас вырвет.
— Я вызываю у тебя рвотные позывы. — Он вздохнул. — Отлично.
— Мне жаль. Ничего личного. Просто... я не могу поверить, что ты здесь. Когда ты приехал?
— Вчера.
— Ты все это время был на другом берегу залива?
— Да. Им владеют те же люди, что и раньше, когда мы с Зигмундом снимали его. Летом они по-прежнему сдают его в аренду, но в это время года он обычно пустует. Поэтому я забронировал его.
— Не могу поверить, что вчера вечером ты был на другом берегу, а я даже не знала.
— У меня был джетлаг, и мне нужно было прийти в себя, прежде чем свалиться на твою голову. Поэтому я решил подождать один день. Но я нашел в доме старый бинокль, и мне захотелось посмотреть на твой берег, где я и обнаружил тебя.
— И надолго ты здесь? — спросила я, заставляя свое сердце успокоиться.
Он несколько раз моргнул.
— Это зависит от обстоятельств.
Его ответ ничего не прояснил.
— Лео... что случилось у тебя дома? Почему ты здесь?
Он провел рукой по волосам.
— Я просто... ушел, Фелисити. Я уехал. И у меня нет планов возвращаться, пока я не буду вынужден.
Что?
— Что значит, ты уехал? — Я посмотрела на его руку. На ней не было обручального кольца. — А как же Дарси?
— Мы с Дарси разводимся.
— О Боже, — пробормотала я, на мгновение посмотрев на его черные туфли, а затем снова на его лицо. Мои глаза, вероятно, отражали шок, который я испытывала.
Первая мысль, которая пришла мне в голову, была — что я наделала?
— И прежде чем ты произнесешь это, Фелисити, это не твоя вина. Мы с Дарси поспешили с браком, и предупреждающие знаки появились задолго до того, как ты оказалась на моем пороге. — Он посмотрел в сторону гостиной. — Мы можем присесть, пожалуйста?
— Да, конечно.
Мы вместе прошли в гостиную. Как только мы сели, он сразу же начал говорить.
— Твой отъезд заставил меня открыть глаза и хорошенько подумать, чего я хочу от жизни. И осознание этого иногда означает причинение боли другим, чего я избегал с самого рождения. Я знал, что если решу остаться с женой, то буду жить во лжи. — Он сделал паузу. — Я люблю Дарси. Но я не влюблен в нее. Тот факт, что я не смог решиться на рождение детей, говорит о многом. В глубине души я знал, что это навсегда привяжет меня к ней, и именно поэтому я не был готов.
Мне стало так грустно из-за нее.
— Где сейчас Дарси?
— Она все еще живет в доме. Мы начали процесс развода, но он занимает много времени. Юридически я все еще женат, но мы больше не вместе.
— Она, должно быть, опустошена.