- Я думаю, ты ему нравишься.
- Я думаю, ТЫ ему нравишься! - сказала я, хихикая. - У тебя есть домик на дереве на его ферме, и он собирается пойти с тобой в школу.
И он может быть твоим папой.
- Мне будет грустно, когда он уедет.
Мне тоже. Я буду скучать по тому, как он на меня смотрит, а также по его непоколебимой силе, пониманию и поддержке.
- Ну, тогда мы должны сделать следующие несколько месяцев чрезвычайно особенными. Давай, идем дальше.
Мы пробираемся через поле, пока она рассказывает мне о своем дне. Она немного тише, чем обычно, менее оживленная, и я ненавижу, что этот разговор притупил ее настроение. Я знаю, что если я не встану сейчас, то никогда не поднимусь с земли.
Когда дом появляется в поле зрения, волна тошноты ударяет меня, как кирпич. Все это возвращается ко мне, и я слышу звуки в своих ушах, прилив дыхания, вырывающийся из моих легких, когда он сильно толкнул меня.
Все это происходило именно здесь - у меня дома.
У Хэдли ускоряется дыхание, и я крепко сжимаю ее руку.
- Ничего страшного, мы возьмем свои вещи, а потом вернемся, но никто не сможет сделать нам больно, хорошо?
Я не уверена, пытаюсь ли я сейчас успокоить ее или себя.
Возможно, нам обоим нужно было это услышать.
- Его здесь нет?
- Нет, детка, его здесь нет.
Я ненавижу, что мой ребенок так боится, поэтому говорю себе быть той силой, которая ей нужна, чтобы дать пример и сделать шаг вперед. Используя свою решимость, я подталкиваю себя ближе к дому, в котором случился ужас всего неделю назад, и держусь за необходимость защитить Хэдли. Каждый раз я вспоминаю, что Кевин что-то у меня взял, и отказываюсь давать ему что-то другое.
Я крепче сжимаю ее маленькую руку, показывая ей, что даже если мы достигнем дна, единственный путь дальше - это вверх.
Когда мы подходим к входной двери, меня охватывает еще одно чувство страха. Я не знаю, как выглядит дом. Все, что когда-либо знала Хэдли, это идеальный дом. Я тщательно следила, чтобы все было чисто и на своих местах, чтобы Кевин не мог использовать это как повод меня ударить.
Когда я ушла той ночью, там точно были перевернутые вещи.
Черт возьми.
Я открываю дверь, которую кто-то явно заменил, и надеюсь, что все не так плохо, как я боюсь.
Тогда останавливаюсь, ошеломленная увиденным.
Все лежит на своих местах.
Фотография, которую бросили через комнату, лежит на диванном столике, как будто ее никто не трогал. Лампы, которой Кевин угрожал разбить мою голову, нет на полу, в том месте, где он ее уронил. Она стоит на крайнем столе.
Я не понимаю как? Кто заходил сюда и убирал?
Хэдли отпустила мою руку, когда заметила свою любимую куклу в углу.
- Фиби! - Она побежала на полной скорости, поднимая ее на руки и крепко обнимая. - Я могу взять ее к Коннору?
- Уверена, что он не будет против. - Я тихо улыбаюсь, чувствуя облегчение, что она преодолела свои страхи, и благодарна, что кто-то вошел и убрал беспорядок, чтобы Хэдли не пришлось видеть разрушенный дом.