— Прошло четыре дня, Кьяра. Никто не был назван ответственным за нападение на тебя в дамской комнате. Пришло время. Мне нужно знать, кто это с тобой сделал.
Тяжесть просачивается в мои вены, пульсирует по моему телу и давит на меня, и как раз в тот момент, когда я подумываю признаться и дать ему то, что ему нужно, в моей голове звучит ужасающая угроза Серджиу:
— Если я узнаю, что ты хотя бы шепталась об этом, я буду возвращаться сюда каждую гребаную ночь, и то, что произошло здесь сегодня, покажется детской забавой по сравнению с этим. И если ты хотя бы подумаешь о том, чтобы предложить ему наследника ДеЛоренцо, я вырву твоего ребенка прямо из твоей утробы.
Угроза Серджиу в миллион раз хуже всего, что Моника когда-либо могла мне сделать, и все же я чувствую, что они идут рука об руку. Если я перейду ей дорогу, Серджиу в любом случае придет за мной.
Холод проникает мне в грудь, и я мягко качаю головой, отчаянно желая, чтобы был какой-нибудь способ дать ему то, в чем он нуждается.
— Прости, — шепчу я, садясь и обхватывая ладонями его острый подбородок. — Я много думала об этом в последние несколько дней, и я подумала, может быть, тебе будет удобно, если я разберусь с этим сама? Если ты намерен держаться за меня, тогда я буду сталкиваться с этими женщинами всю оставшуюся жизнь, и я хочу послать сообщение, что меня нельзя сломать, что они не могут наброситься на меня без последствий. Я знаю, что для тебя это предательство, с которым нельзя смириться, но это также прямая атака против меня, и если ты появишься как мой герой, спасающий положение, они никогда не будут уважать меня как женщину, которая стоит на твоей стороне. Они думают, что я слабая, Киллиан, и мне нужно доказать, что я больше, чем просто сломленная женщина. Мне нужно отстаивать свою позицию.
— И как ты собираешься это сделать?
— Это та часть, над которой я еще не совсем разобралась.
— Тебе нужно побыстрее разобраться с этим, Ангел, — говорит он мне. — Мое терпение на исходе.
— Обещаю.
С этими словами он ушел, оставив меня здесь гадать, как, черт возьми, я должна отомстить таким образом, чтобы это послужило справедливости за то, что Моника сделала со мной, и за ее предательство по отношению к Киллиану, а также было наказанием, тяжесть которого я могу вынести. И даже не задумываясь об этом по-настоящему, я знаю, что это невыполнимая задача, потому что единственная приемлемая форма наказания, которую Киллиан сочтет приемлемой, — это смерть.