17

АРИЯ

Сегодня утром в Римском доме проходят военные игры, и все с нетерпением ждут, какая семья победит. Это не только небольшое волнение в нашей обычной жизни, но и то, что сегодня вечером в гимназии состоится мероприятие «Ночь Вегаса».

Раньше девочки могли выбрать либо свое имя в шляпе, чтобы их выбрали для участия в Военных играх, либо помогать готовить пиршество после них. Но с этого года все изменилось. Мира провела большую агитационную работу, и теперь готовить еду будет обычный персонал столовой, а девочки вольны участвовать или болеть за участников.

Идя в зал, я почти уверена, что знаю, кого выберет каждый из парней. Мой брат выберет Миру. К всеобщему изумлению, он выбрал ее в прошлом году - впервые за все время, - и они выиграли. Антонио выберет своего лучшего друга Томассо, потому что Софии, скорее всего, неинтересно участвовать в соревнованиях, которые по сути являются спартанскими гонками. Данте может выбрать своего лучшего друга, но я думаю, что он выберет своего брата, Дома, исходя из того, что Дом говорил в начале этой недели. А Габриэле выберет своего кузена Сандро.

Я права по всем пунктам.

Когда выбор завершен, парни и их секунданты стоят на сцене, а канцлер Томпсон объясняет, как будет проходить мероприятие.

— Наша команда по организации мероприятий усердно трудилась и в этом году снова изменила станции. Участникам предстоит преодолеть канатный подъем, грузовой подъем на А-образной раме, слэклайн и грязевую яму, а также многое другое. Я напомню всем, что вы можете болеть за свою любимую команду, но неспортивное поведение будет недопустимо.

Мы все знаем, что каждый из нас будет болеть за свою семью, хотя какая-то часть меня хочет поболеть и за Габриэле. Но все же моя преданность на стороне Коста, и именно им я желаю победы.

После того как канцлер закончил свою речь, участники направляются к стартовой линии, а зрители - на станции, с которых открывается лучший вид на трассу. Я решаю остаться возле старта. После выстрела стартового пистолета я сяду на холм, потому что с него открывается хороший общий вид на дистанцию.

Все выстроились в ряд и наперебой рассказывают друг другу о том, как они собираются надрать друг другу задницу. У Данте самый большой рот.

— Вперед, Мира! — кричу я, закрывая рот руками.

Она смотрит на меня, поднимает большой палец вверх и улыбается. Когда она оборачивается, чтобы посмотреть на трассу, на ее лице появляется напряженное выражение, и мне становится ясно, как они с братом победили в прошлом году.

Мой взгляд устремляется в конец очереди, где стоит Габриэле, и я вижу, что он уже смотрит на меня. Наши глаза встречаются и задерживаются, прежде чем его кузен хватает его за плечо и что-то говорит, отвлекая его внимание от меня. Габриэле кивает, соглашаясь с тем, что было сказано.

Затем ректор отсчитывает время начала забега, подняв стартовый пистолет. Раздается выстрел, и они стартуют.

Первым соревнованием является переползание через колючую проволоку - вероятно, потому, что оно заставляет всех лезть в грязь, тем самым делая остальную часть гонки более трудной и невеселой.

Первыми проходят Данте и Дом, за ними следуют Марселло и Мира, затем Габриэле и Сандро и, наконец, Антонио и Томаззо. Все зрители кричат и вопят, болея за свою любимую команду. Я одна из немногих, кто сидит на холме с видом на гоночную трассу.

По мере того как гонка продолжается, место первого, меняется много раз. Гонка очень напряженная, и ни одна команда не доминирует, поэтому я не уверена, кто может победить. Все они доходят до финального этапа - стены Олимпа. Это десятифутовая деревянная стена, на которую нужно забраться, используя только маленькие отверстия или цепи. Когда они добираются до стены, они идут вровень, и поскольку я нахожусь на заднем конце стены, я не могу видеть, кто делает лучший прогресс, пока они не оказываются на вершине.

Разочарование вспыхивает в моей груди, когда первым на вершину взбирается Данте, а не мой брат или Габриэле. Он протягивает руку вниз, предположительно, чтобы помочь брату подняться, и Дом перелезает через стену. Габриэле сразу за ними, потом мой брат.

Я перестаю обращать внимание на остальных и наблюдаю, как команды Габриэле и Данте возвращаются на землю. Но Сандро смешно приземляется на стену и падает, не успев встать на ноги, что стоит им времени.

Данте и Дом мчатся к финишу и пересекают его первыми, Габриэле и Алессандро - вторыми. Данте и Дом сразу же окружают толпы людей, включая Бьянку, но мое внимание переключается на Габриэле. Я с удивлением замечаю, что он совсем не расстроен тем, что они заняли второе место, в то время как Алессандро явно в ярости.

Я встаю, оттирая задницу, и направляюсь вниз по холму к месту празднования. Хотя я хочу подойти и поговорить с Габриэле, я не могу, поэтому направляюсь к брату и Мире. Они оба покрыты грязью, поэтому я не обнимаю их, но говорю, что они отлично поработали.

Марселло ничего не говорит, а Мира одаривает меня слабой улыбкой. Они явно разочарованы результатом. Тем более что в прошлом году, как я слышала, они надрали задницу.

— Думаю, увидимся позже в "Ночи Вегаса", после того как ты приведешь себя в порядок? — говорю я.

Мира переводит взгляд на моего брата, который сейчас разговаривает с Николо, Андреа и Джованни. — Я не уверена, что у нас получится. Он будет в плохом настроении всю ночь, и мне, возможно, придется... помочь ему почувствовать себя лучше.

Я притворяюсь, что задыхаюсь. — Пожалуйста, не надо об этом говорить.

Она смеется. — Но ты ведь пойдешь, да?

Я киваю, хотя не знаю, с кем теперь пойду. Я всегда могу навязаться в друзья брата, и они позволят мне пойти с ними, или я могу посмотреть, что делают София и Антонио, но ни один из этих вариантов не звучит весело. Я буду третьим лишним с Софией и Антонио и буду мешать ребятам, даже если они никогда не скажут об этом из-за того, кто мой брат.

Я замечаю Бьянку через плечо Миры. Может, я пойду узнаю, планирует ли она присутствовать. Все-таки я хочу убедиться, что за фотографией не стоит семья Аккарди.

— Ну, вы двое, развлекайтесь, чем бы вы ни собирались заниматься. Увидимся позже, — говорю я, прежде чем уйти.

Я иду в сторону Бьянки, но не успеваю дойти до нее, как на моем пути встает Дом.

— Эй, Ария, разве ты не собираешься обнять меня с поздравлениями?

Широко улыбаясь, он разводит руки в стороны.

Я отступаю назад.

— Вряд ли. Кто знает, что в этой грязи? — Мы оба смеемся. — Тем не менее, поздравляю.

— Спасибо. Что ты делаешь позже? — спрашивает он.

Я пожимаю плечами. — Подумала, что могу заглянуть в "Ночь в Вегасе". А ты?

— То же самое. Хочешь отправиться туда вместе? — Он вздергивает бровь.

Я не уверена, что ответить. Мне нравится Дом, но я не увлечена им в этом смысле. Я знаю, что между мной и Габриэле ничего не будет, но я не могу ничего поделать с тем, что чувствует мое сердце. Мне кажется, нечестно подводить Дома, сказав ему "да". В то же время, возможно, проведя с ним больше времени, я получу больше возможностей выяснить, знает ли он что-нибудь о фотографии.

— Звучит забавно, но будет ли это свиданием?

Он одаривает меня ухмылкой, которая, я уверена, действует на многих женщин. Просто я не одна из них. — Ты хочешь, чтобы это было свидание?

— Честно говоря, я не хочу ни с кем встречаться. Я все еще переживаю одного человека. — Ему не нужно знать ни подробностей, ни того, что этот кто-то стоит в двадцати футах слева от него.

— Справедливо. — Он кладет руки на бедра. — Тогда друзья. Пусть это будет дружеское свидание. Но если ты когда-нибудь захочешь пойти на свидание, только скажи.

Я смеюсь. — Звучит неплохо.

— Хорошо, я загляну к тебе в номер в восемь. — И тут Данте выкрикивает его имя. Дом закатывает глаза. — Лучше пойду посмотрю, чего хочет Его Величество. Увидимся позже.

Когда я бросаю взгляд на Габриэле, он снова наблюдает за мной. Я не знаю, делает ли он это потому, что пытается понять, может ли человек, с которым я разговариваю, быть тем, кто стоит за фотографией, или по другой причине.

Я решила надеть кобальтово-синее платье телесного цвета, уложив волосы волнами, и, в сотый раз прихорашиваясь перед зеркалом, говорю себе, что это потому, что я хочу выглядеть хорошо, а не потому, что надеюсь, что Габриэле будет там. В дверь постучали, когда я засовывала ключ от номера и телефон в маленькую сумку, которую использую сегодня вечером.

Я подхожу и распахиваю дверь. Дом стоит в темно-синем костюме. Как бы хорошо он ни выглядел, мое тело никак не реагирует.

— Ты хорошо убираешься, — говорю я.

Он смеется и проходит мимо меня в мою комнату. И тут я понимаю, что Дом знает, где находится моя комната. То есть это не то чтобы секретная информация, но я не сказала ему номер своей комнаты. Так как же он узнал, где находится моя комната? Я делаю мысленную заметку и заношу ее в категорию вещей, которые вызывают у меня подозрения.

— Эй, как ты узнал, где моя комната? — спрашиваю я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. Я на взводе гораздо больше, чем признаю.

— Бьянка сказала мне, — говорит он, оглядывая мою комнату. Не похоже, что он был здесь раньше, но любой хороший мафиози обучен искусству прятаться.

— Где Бьянка? Она придет сегодня вечером? У меня не было возможности встретиться с ней после Военных игр.

Он кивает. — Да, она хотела приехать с нами, но я сказал ей отступить - у нас было запланировано свидание с подругой.

Он смеется.

Я хихикаю. — Не могу представить, что ей это понравилось.

Он ухмыляется. — Вовсе нет.

Я беру свою сумочку со стола. — Тогда пойдем.

— Пойдем.

Он вздергивает брови вверх и вниз, но, несмотря на его поддразнивания, я чувствую, что он понимает, что сегодня между нами ничего не будет.

Мы доходим до спортивного зала, и когда мы заходим внутрь, все помещение преображается. Черные, белые и серебряные воздушные шары развеваются над каждым дверным проемом, а по всему периметру зала расставлены игровые столы. В помещении звучит музыка, а вдоль дальней стены тянется линия столов с едой и напитками.