ГЛАВА 30
МИА
Я открыла глаза, когда Джеймс отстранился и посмотрел на меня такими напряженными глазами, что мне пришлось сдержать дрожь. Он осторожно посмотрел на меня, облизывая губы. Я извивалась под его тяжелым взглядом и потянулась к нему.
— Нет, — его тело нависло надо мной, его пальцы расстегнули ремень на штанах. — Сегодня я не тороплюсь, ладно, принцесса?
Я кивнула, слишком очарованная его длинными пальцами и сильными бедрами, оседлавшими меня и лениво вытаскивающими кожаный ремень из петель. У меня пересохло во рту, когда его рука потянулась вниз и сжала мою талию.
— Мне нужны ответы, паршивка, — его тон был мрачным. — Используй свой маленький рот.
Сглотнув, я встретилась с ним взглядом и сказала: — Д-да, папочка.
— Какое у тебя стоп-слово? — спросил Джеймс, наклоняясь и удерживая мои запястья на матрасе над моей головой. Я извивалась еще больше. Задохнулась, когда он прижался всем своим весом к моему животу и пристально посмотрел на меня. — Прекрати двигаться и ответь мне. Какое у тебя стоп-слово?
— Персик, — выдохнула я.
— Это верно, — его челюсти были сжаты, когда он обвязал ремень вокруг металлического столба кровати и моих запястий, связывая их. Мое дыхание стало тяжелее. — И когда ты используешь это стоп слово?
— Я-я… — пробормотала я, нахмурившись. — Когда я захочу остановиться?
Его рука обхватила мою щеку и улыбнулся мне: — Да, милая принцесса. И когда это больно.
— Ч-что больно?
— Что угодно, ладно? — он наклонил мою голову. — Могу ли я доверять тебе, Миа?
—Да папочка, — мой голос дрожал, когда я ответила: — Я скажу это, если будет больно или я захочу остановиться.
— Такая хорошая девочка, — Джеймс наградил меня сладким поцелуем. Это было неряшливо и грязно, от чего у меня колотилось сердце и кружилась голова. Мне хотелось прикоснуться к его лицу. Мои запястья потянули узел, который он завязал, и из моего горла вырвался всхлип, когда я не смогла их пошевелить.
— Ммм, — прогремел он, отстраняясь и скользя руками под мою футболку. — Я заставлю тебя немного поплакать, ладно, принцесса?
— М-мои руки… Джеймс… Папочка, — быстро поправила я, снова дернув, но он не сдвинулся с места. Я была связана, одна и в его власти.
Он снова улыбнулся. Но это было восхитительно злобно. — Мне нравится, когда они связаны, принцесса, а тебе нет?
Я покачала головой, задыхаясь, когда его рука скользнула по моим шортам, потирая меня через мокрые трусики.
— Лгунья, — пропел он, обводя мой клитор и выгибая мою спину. — Твоя киска насквозь мокрая, моя хорошенькая маленькая шлюшка. Признай это. Тебе нравится, когда папочка связывает и наказывает тебя, хм ?
Я стонала и задыхалась во время его служения, утопая в теплом сиянии, которое распространялось по всему мне и было готово взорваться. Но он отстранился прежде, чем я успела достичь оргазма, заставив меня вскрикнуть и сильнее дернуть за связанные запястья.
— П-пожалуйста, папочка. Я хочу кончить. Трахни меня, — меня не волновало, что я болтаю или откровенно умоляю его, но я была мокрой и отчаянно хотела почувствовать его внутри себя. И судя по виду стояка, натягивающего штаны, он тоже.
— Шшш, сладкая шлюшка, — он провел руками по моей футболке и скомкал ткань с каждой стороны. — Позволь мне провести время с тобой, — мой рот развалился, когда он дернул, разрывая ткань и отбрасывая лоскутки, глядя на мои торчащие соски через бикини, которое он купил для меня.
Он обхватил мою грудь, сжимая ее своими большими ладонями и сжимая твердые выступы. — Я буду мучить тебя до тех пор, пока ты не превратишься в плачущее мокрое месиво, принцесса. Пока ты не забудешь свое имя и не попросишь меня трахнуть тебя.
— Джеймс… — вскрикнула я, когда он наклонился и пососал мой чувствительный сосок через бикини. Лижит его и кусает. — П-пожалуйста, прикоснись ко мне.
— Моя маленькая шлюшка хочет большего, а? — подразнил он, развязывая бикини и обнажая перед ним мою грудь. Мои щеки покраснели под его блуждающим взглядом, и мне захотелось спрятаться. Мои руки были связаны у изголовья кровати, моя грудь была вытянута, каменистые соски торчали в воздухе. — Мне нравятся твои упругие сиськи, принцесса. Посмотри, какие они великолепные. Черт .
Мои глаза расширились, чувствуя, как он тёрся обо мне, когда он мял мою грудь. Я всегда считала себя гордой сучкой сообщества «маленьких-тити-тити» и никогда не думала, что они были поллюционной мечтой какого-либо мужчины, но видя, как Джеймс теряет контроль при их виде дважды за двадцать четыре часа, мне хотелось ходить топлесс каждые время я с ним.
Джеймсу не просто нравилась моя грудь, он боготворил ее. Стонущий и терзающийся о мои раздвинутые ноги, пока он их целовал. Сосет мои соски, кусает их, щипает и покрывает засосами.
Мне бы хотелось, чтобы он не связывал мне руки, чтобы я могла прикасаться к нему, держать его густые волосы, пока он поклонялся моему телу, его большие руки ласкали меня нежно и нежно, хотя его слова были очень грязными.
Я была вспотевшей и в отчаянии, когда он опустился, чтобы расстегнуть мои шорты, медленно стягивая их с моих ног, оставляя меня обнаженной, за исключением плавок бикини на кровати. Я резко вздохнула, увидев, что он так смотрит на меня.
— Моя … — прошептал он, потирая нижнюю губу и ухмыляясь, — Разве ты не выглядишь опустошительно.
Из меня вырвался тихий всхлип, заставивший извиваться и прятаться, сжимая ноги и уклоняясь от его проницательного взгляда. Он усмехнулся, медленно расстегивая пуговицы и снимая рубашку. Я посмотрела на его мускулистую грудь и сжалась, когда заметила, насколько он тверд.
— Тебе повезло, что я не связал тебе ноги, — он замурлыкал, заползая вверх по моим ногам и устраиваясь между ними, его руки гладили мои икры и бедра. Его взгляд скользнул от моих ног, живота, груди к моему лицу и мягко спросил: — Ты готова плакать обо мне, моя маленькая принцесса-шлюшка?
— П-плакать?
— Ммм, умолять и хныкать своими сладкими стонами, пока ты не превратишься в грязную маленькую кашу, — я перевела дыхание, когда он дразнил меня сквозь ткань, прикрывавшую мою разгоряченную киску. — Моя грязная маленькая беда. Мне нужно подготовить тебя, прежде чем я возьму тебя, не так ли?
— Подготовить? — мои глаза расширились. — Я-я могу взять тебя.
— Хм, мне нравится энтузиазм, но я не хочу причинить тебе боль, — он отстранился, на его губах играла грязная ухмылка. — Ну, я хочу причинить тебе боль… но не так.
— Сделать мне больно, а как?
— Не волнуйся, принцесса, — он нежно поцеловал меня в бедро, стянул бикини и прошептал: — Ты скоро узнаешь.