4
Мои яйца поджимаются, когда я вхожу в Поппи, наполняя ее сладкую пизду своим семенем.
Блядь.
Я никогда в жизни не кончал так сильно.
Я также ни разу не кончал в женщину без презерватива.
Но Поппи совсем другая. Она - та, кого я хочу. Навсегда.
Я переворачиваюсь на спину и притягиваю ее к себе, не обращая внимания на ее протесты.
— Тебе нужно научиться делать то, что я говорю, без лишних пререканий, — говорю я сурово, но не могу противостоять ей.
Она колеблется, а затем ее тихое "да, сэр" сразу же действует на мой член. Но в ней все еще остается немного дерзости, потому что она вызывающе говорит:
— Ты уверен, что готов на второй раунд, старик?
Я улыбаюсь, касаясь ее влажных бедер.
— Всегда, Поппи. Если ты еще раз нахамишь мне, то завтра не сможешь ходить.
— А как там, внизу? — спрашивает она, и ее пальцы с розовыми ноготками опускаются, прикрывая киску, и на мгновение я не могу понять вопроса, но что-то в ее голосе заставляет меня остановиться.
— Я имею в виду. Все ли там в порядке после родов, — говорит она, ее щеки немного розовеют.
— Это самая красивая пизда, которую я когда-либо видел, — резко говорю я.
— А теперь убери свои гребаные руки от моей пизды, чтобы я смог сделать тебя достаточно мокрой, чтобы снова трахнуть тебя.
— Может, я не хочу еще одного ребенка, — говорит Поппи, но убирает пальцы, и ее припухшая розовая киска оказывается перед моим ртом.
— Мне все равно, чего ты хочешь, — говорю я. — Этот живот - мой, чтобы наполнить его еще одним ребенком. А теперь будь хорошей девочкой и покатайся на моем лице.
Она подчиняется, сдвигая колени так, что ее загорелые бедра оказываются по обе стороны от моего лица, ее киска готова и открыта для меня.
— Держи сперму внутри себя, — приказываю я. — Я хочу, чтобы ты забеременела в этом месяце, Поппи. И если что-то вытечет, то тебе придется проглотить это.
— Как я могу этому помешать? — пискнула она, но я резко дернул ее за бедра, прижимая ее киску к своему лицу, и ее голос оборвался на невнятном стоне.
Поедание Поппи - это самое изысканное удовольствие, которое я когда-либо испытывал, то, как ее молоко стекает по изгибам ее живота прямо на мое лицо, просто опьяняет. Я заставляю ее бедра двигаться взад-вперед, глядя на нее снизу вверх, потому что не могу устоять перед длинным изящным изгибом ее шеи, перед тем, как ее руки крепко сжимают мои.
Но когда я чувствую солоноватый привкус во рту, я притягиваю ее к себе. Она тяжело дышит, ее веки отяжелели, и я рывком открываю ей рот.
Блядь, я хочу, чтобы этот розовый язычок обвел мой член. Но прямо сейчас я плюю ей в рот, с удовольствием наблюдая, как ее глаза округляются от удивления.
— Проглоти это, малышка, — предупреждаю я. — Я говорил тебе, что произойдет, если ты выпустишь хоть каплю моей спермы.
На мгновение ее глаза вспыхивают гневом, и мне кажется, что она собирается выплюнуть сперму и молоко мне в лицо, но я снова резко шлепаю ее по заднице, раздвигая пальцами плоть.
— Сейчас же сделай это.
И она подчиняется и сглатывает.
— Хорошая девочка, — отвечаю я. — И что ты должна сказать?
— Спасибо, сэр, — угрюмо говорит она, но я чувствую, как ее бедра начинают дрожать, и начинаю с удвоенной силой пожирать ее киску, проводя языком по ее гладкой плоти, кружа вокруг клитора, пока она стонет.
— Пожалуйста, — стонет она.
— Что «пожалуйста"? — переспрашиваю я, несмотря на то, что моя сперма пропитывает брюки, а капли молока в уголках рта сводят меня с ума от желания.
— Заставь меня кончить, папочка, — нетерпеливо говорит она, и я понимаю, что добился своего.
Так я и делаю, дразня ее маленькую попку одним большим пальцем, и когда я проталкиваю его внутрь, она издает громкий крик, дрожа и всхлипывая, когда кончает мне в рот.
Как раз в тот момент, когда я собираюсь перевернуть ее, чтобы снова трахнуть, раздается грохот и скульптура Поппи "Королева Елизавета" внезапно падает и с треском разбивается о мраморный фонтан, разлетаясь на куски.
Я слизываю сладкий вкус её киски с губ и смотрю на неё.
— Хорошо, — говорит она. — Я перееду к тебе.
Я смеюсь и сбрасываю её с себя, переворачивая на живот. И набрасываюсь на неё, моя рваная рубашка развевается на летнем ветерке.
— У тебя нет выбора, соплячка. Я позабочусь о тебе и Рен, хочешь ты этого или нет. А теперь приподними свою пизду, как хорошая девочка, чтобы я мог наполнить тебя.
Я раздвигаю ее колени и вижу, как выделения стекают по ее бедрам, делая их влажными и скользкими, позволяя легко войти в нее. Я кладу одну руку ей на спину, удерживая ее именно там, где я хочу, и погружаю свой член в ее шелковистую влагу.
Она стонет, и я наклоняюсь над ней, целуя изгиб её шеи, кончики её плеч, и перемещаю руку, которая была на её спине, к её груди. Я выпил из Поппи так много, что на ее сморщенных сосках осталось всего несколько капель молока. Но пока она не забеременеет, все это будет моим.
Я провожу пальцем по ее соскам, наслаждаясь тихими стонами, которые она издает, затем возвращаю палец в рот. Я хочу каждую каплю. Она такая сладкая и нежная на вкус, и я стону от удовольствия.
— Моя, Поппи, — говорю я. — Моя, чтобы трахать, когда захочу.