Глава 37
Вместо того, чтобы быть в постели с женой – а это, блять, мое любимое место, – я сижу в своем офисе в шесть гребаных утра. Почему? Потому что с тех пор, как мы вернулись домой, я не могу уснуть. Элли не будет по-настоящему в безопасности, пока я не найду ублюдка, который убивает моих людей и портит мне бизнес.
Мы уехали с острова на следующий день после церемонии, потому что еще пятерых моих людей нашли в мусорном контейнере возле одного из моих ресторанов. Детектив Питер позвонил мне в брачную ночь, чтобы сообщить эти гребаные новости.
Гейб заходит в офис вместе с Санто, оба одеты в ту же одежду, что была на них вчера.
— Хорошая ночь? — Спрашиваю я, когда они проходят дальше в комнату. Они не выглядят так, словно были в запое. Однако они покрыты чем-то похожим на штукатурку.
— Уж не так я хотел провести ее, — ворчит Санто, падая на диван.
Я встаю со стула и обхожу свой стол.
— Для этого тебе лучше присесть, — говорит мне Гейб.
— Что? — Спрашиваю я, продолжая идти. Я не сажусь.
— Вот. Нашел это по адресу, который дал нам Вин. Кстати, ты там был? — говорит он.
— Нет. А что? — Я послал Гейба проверить все, и он вернулся с пустыми руками. С тех пор я об этом особо не задумывался. — Ты вернулся туда? — спрашиваю я его.
— Мы всю ночь разносили это место в клочья. Оно принадлежало отцу, а значит, я знал, что где-то должны быть улики. И был прав, — говорит Гейб, протягивая мне папку с документами. — Нашел это в углублении в стене, которое было заштукатурено и закрашено.
— Вы разрушали стены? — Я приподнимаю бровь. Это перебор даже для Гейба. Хотя это объясняет, почему они выглядят так, словно только что сошли со стройплощадки.
— Как я уже сказал, это же папа. Я знал, что это где-то есть. Это досье на семью Аллен, — объясняет он.
Я опускаюсь на свободный диван и открываю папку. В ней полно документов.
— Зачем старику досье на Алленов?
Они были кучкой гребаных ничтожеств, подражателями гангстеров, безуспешно пытавшихся подняться по карьерной лестнице в преступном мире Мельбурна. Они занимались мелкими преступлениями: угоняли машины, торговали травкой.
— Что ж, похоже, мы их упустили из виду. В этом году у них неожиданно появился приток денег. Переехали в хороший, большой старый дом и разъезжают на дорогих машинах, которые не угоняют, — говорит Санто. — Они также старались держаться в тени. На улицах вообще не появлялись.
— И никому это не показалось странным?
— Просто думал, что они стали честными. Они были низкопробными придурками. Не думал, что они способны или, что еще лучше, настолько глупы, чтобы выступить против нас. Убийство – это очень далеко от мелкой кражи и продажи наркотиков, — ворчит Санто. Он прав. Я бы никогда не рассматривал семью Аллен как врага, способного напасть на нас.
Я просматриваю документы. Там есть распечатки текстовых разговоров между моим отцом и Оливером Алленом, человеком, которого можно назвать лидером их семьи. Он и его трое сыновей составляют всю их империю. У них нет средств, чтобы связываться с нами. Или, по крайней мере, ранььше их не было.
— Старик работал с ними, поставлял им товары, — говорю я вслух, читая сообщения.
— Да, и это не все, что он им дал, — выдавливает Санто слова сквозь зубы.
— Что ты имеешь в виду? — Спрашиваю я, прежде чем сам нахожу ответ, когда перехожу к следующей странице в папке. Распечатка электронного письма нашего отца своему адвокату, в котором точно указано, кому достались эти три миллиона. И именно адвокат совершил сделку от его имени.
Я продолжаю просматривать документы и вижу соглашение, подписанное между моим отцом и Оливером Алленом. В нем подробно описывается обмен на три миллиона долларов за "уничтожение империи Де Беллис" в случае его смерти.
— Вы, блять, издеваетесь надо мной, — кричу я, швыряя папку и ее содержимое через всю комнату. — Он, блять, заплатил им, чтобы они поимели нас? — Я не должен удивляться тому, как низко опустился этот ублюдок, чтобы одержать над нами верх из могилы.
— Похоже на то.
— Зачем ему распечатывать и хранить это дерьмо? — Я задаю вопрос, о котором думают все.
— Почему он сделал все, что сделал? Чтобы за ним осталось последнее слово, чтобы посмеяться напоследок? Кто, блять, знает? — Гейб в отчаянии проводит рукой по волосам. — Не могу поверить, что не понял этого раньше. — Вздыхает он.
— Никто бы не заподозрил гребаных Алленов, — говорю я ему. — Где они сейчас? Я хочу, чтобы к вечеру все до единого были на седьмом складе.
— Заметано.
— Эти засранцы хотят поучаствовать в пытках и убийствах? Тогда посмотрим, сколько они продержатся, прежде чем сломаются под давлением, — ворчит Санто.
— Ставлю тысячу на то, что они продержатся десять минут. — Смеется Гейб, потирая руки. — Это будет весело.
— Это не должно выйти за пределы комнаты. Никому не говорите. Я не хочу, чтобы распространился слух и эти ублюдки поняли, что мы знаем, что это они, — напоминаю я братьям.
— Думаешь, у нас завелась крыса?
— Не знаю, блять, — фыркаю я. Мне неприятно думать, что кто-то из наших парней может сливать информацию. С другой стороны, многие из них были верны моему отцу, так что сейчас я ничему не удивлюсь.
Дверь в мой кабинет открывается, и входит Элли с кофе в руке.
— Извини. Я не знала, что вы все здесь, — говорит она, передавая мне чашку. — Почему вы оба покрыты пылью?
— Это штукатурка, — говорит ей Санто.
— Ладно, почему вы оба покрыты штукатуркой? — повторяет она.
— Провели ночь, круша стены. — Ухмыляется Гейб. — Я ухожу, пока вы двое не начали вести себя как счастливая семейная пара и все такое.
— Мы и есть счастливая семейная пара, — говорю я ему.
— Именно так я и думаю. Это отвратительно. — Смеется он. Санто встает и выходит вслед за Гейбом из комнаты. Я не слышу, что он при этом ворчит себе под нос, да и мне все равно. Ведь передо мной моя жена, и сейчас мне нужна только она.
— Сегодня твой последний день. Ты взволнована? — Спрашиваю я Элли.
— Нервничаю. Что, если я не смогу этого сделать?
— Сделать что?
— Управлять целым агентством в одиночку.
— Ты никогда не будешь одна. Я могу помочь со всем, что тебе нужно, и мы можем нанять персонал. Все, что потребуется. Все, что тебе нужно.
— У тебя и так достаточно дел, Джио. Я не хочу, чтобы ты тратил время на управление моим, — говорит она.
— Элли, у меня всегда найдется для тебя время. Если тебе нужна моя помощь, я помогу. Если нет, тогда просто скажи, и я не буду вмешиваться.
— Ты не будешь вмешиваться? Правда? — спрашивает она, и выражение ее глаз говорит о том, что она мне не верит.
— Ну, в основном. Ты моя жена. Кроме того, мне вроде как нравится идея навещать тебя в твоем офисе. Запереть дверь и трахнуть тебя, перегнув через стол. — Я ухмыляюсь, оглядывая ее с головы до ног.
— Это можно устроить. Ведь даже боссу нужен перерыв на обед, верно? — Улыбается она.
— Верно. — Киваю я.
— Черт возьми, Джио. Теперь все, о чем я могу думать, – это ты и твои захватывающие оргазмы, а у меня нет времени. Мне нужно собираться на работу.
Я подхожу и запираю дверь в свой кабинет. Затем поворачиваюсь лицом к Элли, которая качает головой, глядя на меня.
— У меня нет на это времени, Джио, — повторяет она.
— И я не намерен позволять своей жене покидать этот дом, когда она в чем-то нуждается. — Я подхожу к ней. На ней одна из моих рубашек и пижамные шорты.
— Мне правда нужно собираться на работу, — говорит она на этот раз чуть менее убежденно.
— Я буду быстр, — обещаю я и опускаюсь перед ней на колени. Затем стягиваю шорты с ее ног, задираю рубашку и прячу под ней голову.
Тот первый поцелуй… Тот первый вкус ее… Каким-то образом с каждым гребаным разом это становится все лучше и лучше. Я поднимаю ее левую ногу и перекидываю через плечо. Ее руки ложатся мне на голову, а пальцы зарываются в мои волосы.
— О черт, — стонет она.
Я держу ее за бедра, снова провожу языком по центру ее входа, после чего возвращаюсь обратно. Двигая рукой, я ввожу два пальца в ее лоно и накрываю ртом ее клитор. Я ввожу и вывожу пальцы, пока мой рот посасывает и облизывает ее маленький твердый бугорок. Проходит всего несколько минут, прежде чем она начинает дергать меня за волосы и ее ноги начинают дрожать. Элли выкрикивает мое имя, отдаваясь наслаждению. Убрав пальцы, я облизываю и целую весь ее холмик, пока ее руки не опускаются, а тело не расслабляется.
Я встаю и обхватываю ладонями ее щеки.
— Я же говорил, что это не займет много времени. — Ухмыляюсь я.
— Угу, — говорит она, задыхаясь.
— Пойдем. Давай примем душ, а потом накормим тебя завтраком, — говорю я ей. — О, у меня тоже кое-что есть для тебя.
— Что? — спрашивает она, когда я вывожу ее из кабинета.
— Это сюрприз. Я вручу его тебе после завтрака.
— Ненавижу сюрпризы. — Улыбается я. Правда в том, что она только говорит, что ненавидит их, в то время как эта улыбка говорит о том, что она взволнована.
— Тебе понравился последний.
— Ну да, это потому, что ты подарил мне себя, Джио. Даже великий Джованни Де Беллис не сможет превзойти этот подарок. Он навсегда останется лучшим из того, что я когда-либо получала.
— Я чертовски люблю вас, миссис Де Беллис, — говорю я, продолжая вести ее вверх по лестнице.
— И я тебя, — говорит она мне.