Мой нож!
Я потянулась вперед, чтобы взять его, но он убрал руку подальше от меня. В последний раз сжав мое горло, он ослабил хватку и отступил назад. Мне сразу же стало не хватать его прикосновений.
— Я никогда не видел, чтобы женщина, к тому же такая красивая, метала нож с такой точностью.
Я слушала его, но не отрывала глаз от своего клинка. Это был один из моих любимых ножей, и я не могу поверить, что забыла о нем! Мой отец подарил его мне в тот день, когда сделал меня женщиной мафии.
— С того момента я понял, что ты — та, кого я искал, — ухмыльнулся он.
Я нахмурилась.
— То есть ты хочешь сказать, что мне достаточно было бросить нож в твоего брата, чтобы ты решил провести со мной остаток жизни? — я надеялась, что он слышит скептицизм в моем голосе. — Это может сделать любая женщина в Братве.
Он цокнул языком и спрятал мой нож обратно в карман своего пиджака.
Э-э, прошу прощения. Я хочу свой нож обратно.
Теперь, когда он не был так близко ко мне, я почувствовала, что наконец-то снова могу дышать.
— Нет, kotyonok, это еще не все. Есть много вещей в тебе, которые помогли мне принять решение.
— Да? Например?
— Я и не думал, что ты из тех женщин, что напрашиваются на комплименты.
Я нахмурилась, сузив глаза.
— Я не из таких. Просто мне кажется, что ты не всё обдумал.
Он вздохнул.
— Думай что хочешь, женщина, но я всё обдумал.
Я изучала его лицо, ища хоть какие-то признаки обмана, но не увидела ни одного.
— Я не буду простой женой, знаешь. Возможно, я буду сводить тебя с ума, — сказала я, пожав плечами. — Я ненавижу, когда мне указывают, что делать, и терпеть не могу, когда меня недооценивают. Я знаю, что Коза Ностра не привыкла к женщинам в бизнесе, и могу гарантировать, что твоим мужчинам я не понравлюсь.
— Мне плевать, что они там подумают, — убежденно заявил Артуро.
— Тем не менее, я этого не потерплю. Я не потерплю неуважительного отношения. Если кто-то из твоих людей проявит его, надеюсь, ты готов потерять их.
Его глаза горели пламенем, желание и похоть накатывали на него волнами. Ему явно нравились мстительные женщины.
— Если кто-то из моих людей проявит к тебе неуважение, то к тому времени, как я закончу, от них ничего не останется.
— А то, что я не итальянка? — я изогнула бровь. — Это не будет проблемой?
— Для кого-то может. Но, как я уже сказал, мне плевать, что они думают.
Я изучала его несколько секунд, прежде чем слегка кивнуть. Я ему поверила. Он не показался мне человеком, которого волнует мнение других людей.
— Есть одна вещь, которую ты должна знать, прежде чем согласиться, — нерешительно сказал Артуро.
Я встретилась с ним взглядом, и любопытство охватило все мое тело.
— Какая?
— Мой отец уйдет с поста главы Коза Ностры, как только мы разберемся с Неро.
Окееееей. Этого я не ожидала. По меркам мафии Алессандро был еще молод. Он мог продолжать править ещё как минимум пять-десять лет, прежде чем ему придется уйти в отставку. Так зачем же передавать бразды правления раньше времени?
— Почему?
Это был единственный вопрос, который я могла задать.
— Мой отец правил очень долго. Ему было всего двадцать девять, когда убили моего деда и сделали его Доном. Он готов расстаться со своей империей. Готов двигаться дальше по жизни с моей мамой, — на его лице появилась грустная улыбка, словно он был рад за родителей, но грустил, что теряет своего Дона. — Я готов взять власть в свои руки, это то, для чего меня растили. К этому я готовился всю свою жизнь. Однако одним из его условий было то, что я должен был предварительно жениться. Не спрашивай меня почему, я сам понятия не имею. Это было просто одно из его правил.
Секундочку.
Мой мозг начал работать сверхурочно, пытаясь найти правильную комбинацию слов, чтобы выразить то, что вертелось у меня в голове.
— Просьба о браке между нашими семьями была импульсивным решением, принятым тобой. Я видела, как ты разговаривал с Алессандро, а потом он сделал предложение.
— Да? — спросил он, сбитый с толку ходом моих мыслей.
— Значит, если он уже планировал уйти в отставку, когда вся эта заварушка закончится, то у вас уже должна была быть женщина, на которой можно было бы жениться.
Я сформулировала это как утверждение, но он ответил так, словно это был вопрос.
— Да, — вздохнул он. — Была женщина, на которой я должен был жениться.
Я ничего не могла поделать с невероятной ревностью, которую почувствовала от его слов. Блять, я познакомилась с этим чуваком только сегодня. Я знала, что не имею никакого права ревновать, но, черт возьми, я ревновала.
— Кто? — спросила я, стараясь скрыть ревность в моем голосе.
— Ее зовут Габриэлла. Она дочь одного из высокопоставленных людей в Фамильи.
Эх, Габриэлла. Держу пари, эта сучка чертовски красива.
— Значит, она из Коза Ностры? Значит ли это, что люди будут злиться, что ты женишься на посторонней, а не на ней?
Артуро пожал плечами.
— Всегда найдутся те, кто будет злиться из-за этого. Они это переживут.
Может быть. Но я в этом сильно сомневаюсь. В зависимости от степени их гнева это может означать, что я уже нажила себе врагов в месте, где мне предстоит провести остаток жизни. Неужели я действительно хочу переехать туда, где буду постоянно оглядываться через плечо?
Еще одна мысль пронеслась у меня в голове, и я напряглась.
— Что это будет за брак? Деловой или личный?
— Что ты имеешь в виду?
— Деловой означает, что мы муж и жена на бумаге, но не в реальной жизни. Личный, что во всех смыслах этого слова мы муж и жена. Он означает преданность, верность. Я знаю, что мафиози склонны делать все, что им заблагорассудится, в том числе изменять своим партнерам. Я этого не потерплю. Ты женишься на мне и ты мой. Ты не суешь свой член в других сучек.
Он усмехнулся и постучал меня по носу.
— Значит, только в одну сучку?
— Да.
Наверное, мне следовало бы оскорбиться, что он назвал меня сучкой, но я не оскорбилась. Я та ещё сука. И горжусь этим.
— Если я буду получать от тебя то, что мне нужно, не вижу причин, почему я должен искать это где-то еще.
— И что ты имеешь в виду, говоря, что получишь то, что тебе нужно?
Он грубо обхватил мою киску, и я ахнула от шока.
Господи, мать твою.
— Это. Это то, что мне нужно. Я мужчина, Илиана. Мне нужен секс. Если это будет настоящий брак, в котором мы будем хранить верность друг другу, ты будешь давать мне то, чего я хочу, и тогда, когда я этого хочу?
— Это зависит от обстоятельств.
Он провел ладонью по моему клитору, и я застонала. Подошел ближе, его горячее дыхание коснулось моей кожи, когда он уткнулся носом в шею.
— Каких? — вздохнул он.
— От того, насколько ты хорош в этом.
Он снова усмехнулся и провел языком по моей шее, захватывая мочку уха ртом. Слегка потянул ее зубами, и я вздрогнула.
— Не думаю, что это будет проблемой, kotyonok.
Почему он продолжает называть меня котенком?
— Судя по мурашкам на твоей коже, румянцу на щеках и участившемуся дыханию, ты согласна, не так ли? — его свободная рука прошлась по моему телу и снова зажала горло, сорвав очередной стон с моих губ. Он хихикнул. — О да, ты определенно согласна.
Да, я точно, блять, согласна.
Мое тело молило о его прикосновениях, страсть бурлила в моей крови и делала меня такой горячей, что я просто хотела сорвать с него одежду прямо сейчас и трахнуть его на полу моей спальни. У меня кружилась голова, похоть поглощала всю мою сущность, а сердце колотилось в груди. Я чувствовала выпуклость в его брюках, его твердый как камень член упирался в мою ногу. Мне хотелось только одного, взять его в руки, почувствовать, как он пульсирует в моей ладони, поиграть с ним и услышать его стон. Нет ничего сексуальнее, чем мужчина, стонущий от удовольствия.
В последний раз потянув меня за мочку уха, он отпустил меня, отстраняясь от моего тела. Мне сразу же стало не хватать этого контакта.
— Итак, ты выйдешь за меня? — соблазнительно спросил он, его глаза были полны желания.
Я посмотрела на мужчину, стоящего передо мной. По-настоящему посмотрела. Благодаря его невероятно красивой внешности, веселому и озорному характеру мне было бы так легко стать его женой. То есть я была бы просто сумасшедшей, если бы отказалась, верно? По тому, как гудело мое тело, мне стало ясно, что мы совместимы в сексуальном аспекте вещей, по крайней мере, с моей стороны. И не только это, но и осознание того, что я буду замужем за главой Коза Ностры, заставляло мою кровь бурлить от предвкушения.
Я встретилась с ним взглядом, и на моем лице появилась такая же ухмылка, как и у него. Я провела языком по нижней губе, наблюдая, как его глаза следят за моими движениями, сгорая от вожделения.
Его ноздри раздулись, а челюсть сжалась. Он словно боролся с собой, чтобы не сдвинуться с места.
— Надеюсь, ты так крут, как о тебе говорят. Тебе нужно быть таким, чтобы справиться со мной.