Дмитрий сначала обнял Илиану, прошептав ей на ухо что-то, чего я не смог разобрать, а затем сдвинулся, чтобы встать передо мной. Протянул мне руку и сжал мою ладонь в своей, пристально глядя на меня.
— Мои поздравления, — безэмоционально произнес он.
Я поблагодарил его и уже собирался убрать руку, когда его хватка усилилась. Не настолько, чтобы причинить боль, но достаточно, чтобы я понял, что именно это было. Предупреждение.
Он шагнул вперед, сокращая пустое пространство между нами, и прошептал мне на ухо.
— Yesli ty khot' kak-to navredish' moyey docheri, ya tebya zarezhu.
То, что он произнес свою угрозу по-русски, сделало её еще более зловещей, чего, я думаю, он и добивался. Когда он сделал шаг назад, я крепко сжал его ладонь, остановив его.
Он удивленно вскинул бровь, его глаза загорелись огнем.
Я почувствовал, как Илиана напряглась рядом со мной, но продолжил смотреть ему в глаза, не желая отступать. Я встречал таких мужчин, как Дмитрий, всю свою жизнь. При малейшем намеке на слабость они набрасывались. Я не мог показать слабость. Я отказывался это делать.
— Mne vse ravno, chto vy Myasnik Bratvy, escho odna ugroza, i vam ne ponravitsya to, chto proizoidyet.
Я отпустил его руку и приобнял Илиану за плечи, с удовольствием наблюдая за шоком на лицах её братьев. Очевидно, никто никогда не разговаривал с их отцом подобным образом. А может, и разговаривали. Просто они никогда не доживали до того момента, чтобы рассказать об этом.
Наступила неловкая тишина, пока, в конце концов, Дмитрий не улыбнулся. Честной, искренней улыбкой. Такую я видел у него лишь однажды, когда он несколько дней назад мучил мексиканца в своем подвале.
Может быть, именно это он и планирует сделать с тобой, поэтому и улыбается, как гребанный безумец.
— С нетерпением жду этого дня, Артуро, — подмигнул он и пошел дальше.
Александр, Николай и даже Лукьян крепко пожали мне руки и поздравили, после чего последовали за своим отцом.
— Ты совсем спятил?! — прошипела Илиана, в то время как они уходили. — Никто никогда, никогда не говорил с ним так. Даже я, а он любит меня.
Я не мог не усмехнуться, услышав её слова.
— Я понял это по выражению ужаса на всех ваших лицах после того, как я это произнёс, — я не смог сдержать свой смех.
— Если бы ты не был моим мужем, он бы тебя выпотрошил.
— Может быть, — пожал я плечами.
Следующие гости, которые должны были благословить нас, остановились перед нами. Моя мать, отец и младшие братья и сестры. Алессандро положил руку мне на плечо и ободряюще улыбнулся, после чего перешел к Илиане. Следом появилась моя мать, ее зеленые глаза блестели от слез, когда она встала на цыпочки и поцеловала меня в щеку.
— О, Артуро, я боялась, что не доживу до этого дня.
Я закатил глаза и похлопал её по спине.
— Ты слишком остро реагируешь, мама.
Она шлепнула меня по плечу и проворчала.
— А вот и нет. Мои опасения были обоснованными. Ты никогда не был с одной женщиной дольше недели.
Я застонал.
— Мы можем не говорить об этом прямо сейчас? Или вообще никогда? — пробормотал я, переведя взгляд на Илиану, которая терпеливо ждала, чтобы поприветствовать мою мать.
Она покраснела от смущения, её лицо побагровело, когда она поняла, что говорила о других женщинах в день моей свадьбы. В присутствии моей новоиспечённой жены.
— Конечно. Конечно, — она взмахнула рукой в воздухе и двинулась к Илиане. Её глаза быстро пробежались вверх и вниз по ее телу, а затем она шагнула вперед и крепко обняла её. — Моя дорогая, ты ещё прекраснее, чем описывали мои мальчики.
Илиана опустила взгляд в пол. Ей всегда становилось не по себе, когда кто-то делал ей комплимент.
— Спасибо, миссис де Лука.
— Ой, прошу тебя, давай без этих глупостей. Зови меня Изабелла.
Илиана улыбнулась, от неё волнами исходила радость.
Я почувствовал, как что-то потянуло меня за брюки, и, посмотрев вниз, увидел, что Люциан дергает меня за штанину, пытаясь привлечь моё внимание. Присел на корточки и наблюдал, как он положил свои маленькие ладошки по обе стороны от моей головы и повернул её в сторону, чтобы прошептать мне на ухо.
— Могу я сейчас вручить ей подарок? — он прикрыл рот рукой, пытаясь сохранить разговор между нами, но, к несчастью для него, у его голоса были другие планы.
Мой взгляд метнулся к Илиане, которая пристально наблюдала за нами. Её лицо было мягким, наполненным эмоциями, которые я не мог понять.
Я взъерошил его волосы и слегка подтолкнул в её сторону.
— Вперед.
Он нахмурился, глядя на меня, и попытался сначала поправить волосы, похлопывая их и приглаживая, пока не остался доволен результатом, прежде чем встать перед Илианой. Она тут же опустилась перед ним на корточки, совершенно не заботясь о том, что её платье может испачкаться.
Люциан нервно прикусил губу, потянулся в пиджак своего маленького костюма и достал её клинок.
— Я Люциан, — робко прошептал он, глядя себе под ноги.
Илиана легонько взяла его за подбородок и заставила поднять на неё глаза. Широко улыбнулась, и её лицо засветилось от счастья.
— Привет, Люциан. Я Илиана. Очень приятно познакомиться с тобой. Всегда мечтала иметь младшего брата.
Он улыбнулся, показав свои отсутствующие два передних зуба. Нервозность, казалось, исчезла с его лица, когда он протянул ей нож. Нахмурившись, она протянула руку вперед и взяла свой клинок. Подняла его в воздух, любуясь. После чего на ее лице промелькнуло узнавание.
— Он прекрасен, малыш. Это для меня?
Ярко-голубые глаза Люциана сначала встретились с моими, словно ища одобрения. Я кивнул. Он улыбнулся ей и с энтузиазмом замотал головой.
— Спасибо, Люциан. Мне очень нравится. Я буду носить его с собой, куда бы я ни пошла.
Она несколько раз покрутила его между пальцами, после чего вынула клинок из кобуры на лодыжке и заменила его этим. Затем подбросила нож в воздух, и лезвие приземлилось ей на ладонь, после чего она протянула рукоять Люциану.
— Это для меня? — потрясенно вздохнул он.
Не успел он обхватить рукоять своими маленькими пальчиками, как она отдернула оружие назад.
— Для тебя, малыш. Но он очень острый и может поранить кого-нибудь, если ты не знаешь, как правильно с ним обращаться, — она наклонила голову набок, изучая его. — А ты знаешь?
Он выпрямился, стараясь казаться старше своих девяти лет.
— Да. Я попадаю в мишени, когда мы тренируемся, — с гордостью сказал он.
Она ласково улыбнулась и передала ему нож.
— Это замечательно. Может быть, когда-нибудь мы сможем потренироваться вместе. И ты сможешь показать мне несколько приемов.
— Хорошо! — он широко улыбнулся, схватил нож и побежал показывать его родителям. Вин подмигнул нам обоим, прежде чем погнаться за ним.
Теодоры нигде не было видно, и я мог только догадываться, что она нарвалась на неприятности и теперь наказана. Так наша мама любила поступать с нами, когда мы плохо себя вели. Она ставила нас в угол, где за нами присматривал телохранитель. Если мы пытались пошевелиться, охранник имел право поставить нас на место.
— Твой младший брат слишком милый, — прокомментировала Илиана.
— И он, черт возьми, это знает.
Еще одна группа людей направилась к нам, и я напрягся. Илиана заметила перемену во мне, и её брови нахмурились.
Твою мать.
Габриэлла и ее родители стояли перед нами. Конечно, я знал, что они будут здесь. Отец Габриэллы был одним из наших Капо, в конце концов. Но всё равно мне не хотелось её видеть. Её реакция, когда она узнала, что я не собираюсь на ней жениться, была довольно бурной, как я слышал. Она ругалась матом. Разбрасывала вещи. Визжала во всю глотку. Что, признаться, было довольно неожиданно. Честно говоря, я не думал, что она способна на такое поведение. Но, как мне рассказали несколько моих мужчин, в ней была темная, ядовитая сторона, которая проявилась, когда она узнала, что я не женюсь на ней.
Оказывается, она считала, что право быть замужем за будущим главой Коза Ностры принадлежит ей, учитывая, что она на шесть лет приостановила свою жизнь, ожидая меня.
— Поздравляю, Артуро, — сказала она сладко, не выказывая ни капли злобы, которой, как я слышал, она обладала. Её каштановые волосы были уложены в элегантную прическу, а карие глаза пристально смотрели на мою новую жену. От меня не ускользнуло, что на ней было потрясающее белое платье в пол.
Она наклонилась и поцеловала меня в обе щеки, ее губы слегка коснулись моих, после чего она отступила назад. Повернулась к Илиане и улыбнулась.
— Поздравляю. Я Габриэлла, одна из старых подруг Артуро, приятно познакомиться, — она протянула руку.
Илиана улыбнулась в ответ, но я увидел, как в её глазах вспыхнул гнев. Она пожала ей руку.
— Мне тоже приятно познакомиться.
Габриэлла посмотрела на меня, её глаза пробежались по моему телу, явно демонстрируя свою внимательность.
— Я всегда говорила, что красный — твой цвет, не так ли? — сказала она, слегка проведя пальцами по моему плечу, словно смахивая пылинку.
Этот контакт свидетельствовал о ранней близости, и, судя по тому, как сузились глаза Илианы от этого прикосновения, она этого не упустила.
Я сухо улыбнулся.
— Да.
Энцо и его жена, София, поздравили меня, Энцо — коротко и энергично, а София — тихо и почтительно. Бросив последнюю улыбку в мою сторону, Габриэлла и её семья удалились.
Я поднял палец в воздух, останавливая следующую группу людей, которые собирались подойти, чтобы поздравить меня, и повернулся к Илиане. На её лице не было и следа гнева, но в глазах? Да, в этих блестящих голубых глазах определенно сверкала ярость.
— Насчет Габриэллы...
— Не сейчас, — резко сказала она, на её лице появилась фальшивая улыбка.
Я прищурил глаза.
— Хорошо, тогда обсудим это позже.
— Ещё как обсудим, — проворчала она себе под нос.
Я развернулся и пригласил следующую группу людей пройти вперед.
Через некоторое время все лица, казалось, слились воедино, и мне захотелось, чтобы все это утомительное испытание поскорее закончилось. Нас поприветствовали все ключевые фигуры Коза Ностры и Братвы, каждый из которых сердечно поздравлял с нашим союзом. Но я на это не купился. Нет. Половина, если не все присутствующие здесь люди, возражали против объединения наших семей. Если бы все они не были так напуганы Дмитрием и Алессандро, могу поспорить, что на церемонии они возражали бы довольно громко.