— На мне сейчас халат. Ты можешь посмотреть. Но мы все еще не квиты, поскольку последние три года мне приходилось жить с воспоминаниями о том, что видела тебя голым.
— Ты думала о том дне? — я пытался выиграть время, чтобы унять пульс и снизить давление, которое явно поднялось.
— Трудновато было забыть, — отшутилась она, и я больше не мог на нее обижаться, ведь она заставляла меня улыбаться, несмотря на все мои старания этого не делать.
— Расслабься, моряк. — Она сжала в кулаке мою серую футболку, привлекая внимание.
Моя челюсть рефлекторно сжалась.
— Это ненамного лучше, — заметил я, увидев ее в коротком шелковом халате кремового цвета. Знала ли она, как быстро я смогу развязать узел на ее талии? Протянуть руку между ее бедер и убедиться, что она так же возбуждена, как и я?
— Почему ты здесь на самом деле? — она отпустила мою футболку, провела руками по ткани, разглаживая складки, уделив особое внимание моему прессу.
Я следил за движением ее рук. Моя челюсть и кулаки по бокам оставались сжатыми до тех пор, пока она держала свою ладонь возле верхней пуговицы моих джинсов.
Она подняла взгляд и встретилась с моим. Эти великолепные зеленые глаза не давали мне покоя. Я всегда считал себя стойким парнем, учился выдержке в обращении с женщинами у своего отца.
И все же мне требовалась каждая унция силы воли, чтобы не поднять и не бросить ее на детскую кровать. Я бы спросил разрешения, а потом… Оттрахал ее до бесчувствия и ртом, и членом.
Но, черт возьми, я чувствовал себя мудаком из-за того, что позволил этим мыслям так живо наполнить мое сознание. И мой отец навсегда разочаровался бы во мне, если бы я сделал шаг к бывшей моего брата.
— Думаю, ты уже достаточно разгладила мою футболку, — пробормотал я, моля Бога, чтобы она отступила, пока ее халат не упал лужей у ее ног. Я бы опустился на колени перед ней, чтобы доставить удовольствие. Снять с нее трусики и ласкать эту прекрасную киску языком и пальцами, пока она выкрикивает мое имя. Не Энтони.
И будь проклят мой брат за то, что влез в мою голову прямо сейчас.
— Райан, ты в порядке? — спросила девушка, наконец оставив в покое мою футболку.
Я проследил за ее взглядом, который был направлен прямо на мою промежность.
Я прочистил горло, желая, чтобы мой член опустился, а ее взгляд вернулся наверх.
— Я принес тебе круассан и кофе. Адвил в кармане. Подумал, что у тебя может быть похмелье.
— О. — Она улыбнулась и, не теряя времени, принялась за еду и кофе. Я воспользовался тем, что она отвернулась, и поправил джинсы.
— Откуда ты знаешь, что я люблю круассаны?
Она повернулась обратно, разглядывая две половинки, намазанные сливочным сыром, и застонала, впившись зубами в один кусочек.
Я бы предпочел заставить тебя стонать другим способом, но...
— Правда? Меня учили помнить детали. Я могу зайти в любую комнату и запомнить практически все, что в ней находится. Этому навыку нам пришлось учиться на службе. Наши снайперы еще лучше в этом.
— И это объясняет, откуда ты знаешь, что я люблю круассаны?
— Правда? Возможно, за эти годы я не раз наблюдал, как ты их ешь.
— Ладно. А я уже подумала, что ты просто тайно питаешь ко мне слабость. — Она откусила еще кусочек, прожевала, потом проглотила. — Шучу. Я знаю, что ты меня не ненавидишь, но давай не будем заходить так далеко, чтобы притворяться, что я тебе нравлюсь. Во всяком случае, не так сильно.
— Точно. — Мое внимание переместилось с ее длинных ног на пальцы, покрытые лаком для ногтей цвета нюд. Плохая идея. В моем мозгу пронеслись образы ее ног, обхвативших мои плечи, пока я зарываюсь глубоко в нее.
Я в полной заднице.
— А твое обоняние — это тоже заслуга твоего пребывания в команде?
— Мм. Может быть. Но если ты думаешь, что у меня отличный нюх, тебе стоит познакомиться с моим приятелем Оуэном. Ему можно завязать глаза, и он назовет любой запах на земле, если хоть раз с ним сталкивался.
Она положила половинку круассана на пакет.
— Может быть, когда-нибудь я встречусь с твоими друзьями из отряда «морских котиков». — Она накрутила шелковый пояса халата на палец. — Полагаю, ты здесь не для того, чтобы рассказывать о своем прошлом. Пришел, чтобы снова спросить меня насчет Калисты?
Калиста? Черт. Я вообще забыл о ней.
— Мой ответ тот же, что и прошлой ночью. Встречайся с ней. Меня это не беспокоит.
— Вообще-то я забыл об этом. — Стоя рядом с Натальей, я думал только о ней.
Я бы с радостью отказался дышать одним воздухом с другими женщинами, если бы Наталья была моей. Ага, идиот.
— Я пришел, потому что хочу узнать тебя получше. По-настоящему. Вчера вечером ты сказала, что мы не знаем друг друга, и если мы собираемся оставить прошлое позади, давай попробуем стать друзьями.
Наталия прислонилась спиной к комоду и сложила руки на груди.
— Друзьями, да?
Я кивнул, изо всех сил стараясь сохранить бесстрастное лицо. Чтобы не потянуться к ней и не сделать с ней все те порочные вещи, которые я хотел. То, чего я точно не хотел делать ни с кем из своих друзей.
— Я не знаю, хорошая ли это идея. По крайней мере, пока. — Она продолжала возиться с поясом своего халата. — Мне кажется, у меня есть проблема, которую нужно решить, прежде чем мы сможем стать друзьями.
Мои плечи расправились при ее словах. Проблема? Она была в опасности? Ей нужна помощь?
— Кого мне нужно убить? — резко спросил я, подойдя ближе и прижав руки к бокам.
Она отпустила пояс и подняла ладони вверх.
— Нет, нет. Спокойно, Капитан Америка. — Ее губы сложились в великолепную улыбку. — Это не та проблема, с которой ты можешь мне помочь.
Я схватился за шею, предчувствуя, к чему приведет этот разговор. В памяти всплыли ее вчерашние слова в моей спальне, и я напряг пресс для ожидаемого удара в живот.
— Я не психотерапевт, но я пытаюсь понять, почему у меня такая реакция, когда я рядом с тобой. Трезвая или не очень.
— Ты была очень пьяна.
— Правда. — Она поморщилась. — Спасибо, что не позволил мне выставить себя дурой прошлой ночью. В смысле, большей, чем я уже есть.
Я промолчал, чувствуя неловкость от того, что, как я знал, сейчас произойдет.
— Я говорила тебе на днях и, если мне не изменяет память, вчера вечером тоже, что мне нужно снять напряжение. Снять сексуальное напряжение.
И вот оно.
— Могу я быть с тобой откровенной?
Беззлобный смешок вырвался из моих сжатых губ.
— С тех пор как я вернулся домой, ты только этим и занимаешься. Может, попробуешь соврать для разнообразия? — я шутил лишь отчасти. По правде говоря, я бы не выдержал большей «честности» от этой женщины, особенно когда она говорит о «сексуальном напряжении», одетая в шелковый халат.
— Я предпочту честность твоему способу ведения дел. Загадочные предложения, которые ты заставляешь меня додумывать. Незаконченные фразы. И не напоминай мне о твоей неожиданной ненависти к лаванде.
Мои брови сдвинулись, и я шагнул ближе, осознав, что...
— На этот раз без лаванды?
— Я не была уверена, увижу ли тебя сегодня, и не хотела раздражать лишний раз. Взяла бутылочку геля для душа из ванной моей сестры.
Я подошел к ее окну, оперся рукой и приложил лоб к стеклу. Мне нужно было немного перевести дух.
— Да, именно это, — начала она, и я понял, что она, скорее всего, машет руками. — Вот что я имею в виду. Сбиваешь меня с толку до чертиков. — Она сделала паузу, чтобы дать мне возможность ответить. Я не собирался, поэтому она продолжила: — Стоит ли мне вообще выпытывать у тебя правду о том, почему ты ненавидишь лаванду?
Молчание.
Это было все, что я мог предложить.
Настоящий ответ прозвучал бы как безумие.
Может, я действительно сумасшедший?
— Ладно, — ответила она. — Тогда вернемся к проблеме, с которой ты не можешь мне помочь. — Еще одна пауза. Еще один шанс для моего сердца разорваться от того, что она произнесет. — Прежде чем мы сможем попробовать дружить, мне нужно избавиться от сдерживаемой сексуальной неудовлетворенности. Тот факт, что меня не целовал мужчина уже более двух лет, более чем вероятно, является причиной того, что я почти поцеловала тебя прошлой ночью. Пьяная или трезвая, я бы не стала этого делать, если бы не эта проблема.
Я прижался лбом к окну, сжал руку в кулак и закрыл глаза от этого острого напоминания о том, что она была помолвлена с моим братом. Он имел ее всеми возможными способами.
— Ты хочешь сказать, что мы не можем начать все сначала и стать друзьями, пока ты не переспишь с кем-то? — спросил я, причем мой голос был резче, чем я планировал. Я хотел, чтобы это прозвучало недоверчиво, но меня злило и раздражало, что она вообще так думает. Во-первых, мы уже говорили о том, как опасно и глупо встречаться с кем-то ради секса. Во-вторых, неужели ее настолько отталкивает мысль о том, что это могу быть я? Повернувшись к ней лицом, не в силах скрыть свое разочарование, и, чтобы не показывать, о чем я думаю, выбрал первую мысль. — Я же говорил тебе вчера, что трахаться с каким-то незнакомцем для снятия напряжения — дерьмовая идея. Или ты забыла?
— Ну, — сказала она, невинно приподнимая плечи, — единственная альтернатива — это трахнуться с тобой.