Я резко кивнула ему в знак согласия, и он пролаял несколько приказов охранникам. Большинство из них отступили вместе с ним, возвращаясь к экипажам и создавая укрытия из плащей, чтобы не слишком промокнуть.
Двое охранников остались со мной и Ли, мчась галопом все глубже в лес, пока мы отчаянно пытались добраться до фермы, о которой говорил Тай. Зан казался нерешительным, он немного отставал от нас, оглядываясь через плечо, затем снова на меня.
Следующая вспышка голубой молнии сделала выбор за него.
Огромное дерево треснуло у основания и начало падать прямо поперек дороги перед нами. Повинуясь инстинкту, я сильнее пнула свою лошадь, толкая ее чуть быстрее, и едва успела проскочить мимо, как дерево с грохотом рухнуло.
Лошадь Зана резко остановилась по другую сторону упавшего ствола, встав на задние ноги с душераздирающим криком.
В панике, опасаясь, что его сбросит, я остановила свою лошадь и развернулась. Но Зан уже контролировал своего скакуна, пятясь назад, как будто собирался перепрыгнуть через упавшее дерево… прямо перед тем, как на его пути упали еще три дерева.
— Вперед! — крикнул он мне, затем, не теряя больше времени, пришпорил лошадь, чтобы вернуться к Таю и экипажам отставшим на дороге.
— Черт, черт, черт, — бормотала я себе под нос, но сделал, как мне сказали. Ли тоже остановился, чтобы посмотреть, что происходит, и поскакал галопом рядом со мной, когда я поравнялась с ним. Двое наших охранников были уже на некотором расстоянии, не останавливаясь. К моему ужасу и смятению, следующий удар дикой магии поразил того, кто был слева, с такой силой, что прошел прямо сквозь него и попал во второго человека.
Какое-то мгновение казалось, что на них это не подействовало, и они продолжали скакать.
Затем они упали.
Оба просто упали со своих лошадей, которые продолжали скакать галопом, как будто даже не заметили, что их всадники исчезли.
Когда мы с Ли добрались до упавших охранников, стало ясно, что спасти их было невозможно. В теле первого раненого охранника зияла огромная дыра. У него полностью отсутствовала часть туловища размером с тарелку. Я не остановилась, чтобы посмотреть на другого охранника, но покачивание головы Ли сказало мне достаточно.
Нам нужно было укрытие, и быстро.
К счастью, когда мы завернули за следующий поворот, в поле зрения показался фермерский дом. Слева от нас, за загоном, на вершине холма, сам дом выглядел наглухо заколоченным. Возможно, они уже сталкивались с подобными штормами раньше.
— Давай, Калла, — крикнул Ли, и я отчаянно пришпорила свою лошадь, чтобы поспеть за ним. Его маска, плащ и перчатки защитили бы кожу от дождя, но этого нельзя было сказать о моем наряде.
Рукава и грудь моей блузки, там, где искусственный корсет не прикрывал тонкую ткань, промокли насквозь и прилипли ко мне, как вторая кожа. Мои волосы и лицо были скользкими от волшебного дождя, и все мое тело гудело, как будто по мне ползали пчелы.
Я не могла зацикливаться на том, что это могло со мной сделать. Страх не помог бы мне, поэтому было лучше отодвинуть его в сторону, пока мы не окажемся в безопасности. Я могла только молиться, чтобы это помедленнее действовало на лошадей, а то я могла бы оказаться верхом на слизняке.
— Быстрее, — подгоняла я свою подаренную лошадь, имени которой я еще не знала. — Давай, девочка. Быстрее!
6
Мы галопом помчались по длинной тропинке к ферме и обогнули сам дом. Не было времени, чтобы тратить его впустую, стуча в двери и спрашивая разрешения. Вместо этого мы направились прямо к сараю и залетели в открытую дверь, которая хлопала на ветру.
— Быстро, снимай все! — Приказал мне Ли, когда мы, тяжело дыша, остановились и соскочили с лошадей. Он бросился обратно к двери и захлопнул ее, затем вставил кусок дерева в сломанную щеколду, чтобы удержать ее на месте.
Я не утруждала себя кокетливыми подшучиваниями по поводу раздевания. Ситуация и так была слишком тяжелой, учитывая, как долго моя кожа подвергалась воздействию дикой магии.
В отчаянии я расстегнула все застежки корсета, затем стянула через голову промокшую белую блузку, не потрудившись расстегнуть больше двух пуговиц. Следующими были мои ботинки, которые мне пришлось снять, присев на усыпанный сеном пол.
— Поторопись, — подбадривал меня Ли, даже когда сам снимал с себя промокшую одежду. Плащ спас его рубашку от слишком сильного намокания, но он все равно снял ее. Дикие магические бури — это не то, с чем можно шутить, и мне, например, не нравилась идея провести следующий день в роли козла отпущения.
— Нам нужно смыть это с кожи, — сказала я ему, мои зубы стучали от холода, когда я выскользнула из штанов и стояла там в одном кружевном нижнем белье.
Он кивнул, помогая мне обыскать сарай в поисках любого источника воды, который мог бы нам помочь. Покалывание на моей коже усиливалось с каждым мгновением, пока я действительно не увидела, как моя кожа вибрирует. Одно было ясно наверняка: я не хотела знать, что произойдет, если станет намного хуже.
— Сюда! — Ли крикнул из задней части сарая. Я поспешила к нему мимо нескольких пустых стойл для лошадей и увидел, что он указывает на разбрызгиватель, прикрепленный к трубе над нашими головами. Он был подсоединен к какой-то насосной системе и, судя по решеткам в полу, вероятно, использовался для мытья лошадей или крупного рогатого скота. Не то чтобы в этой семье, казалось, больше не было ни того, ни другого.
Я вздохнула с облегчением. Сама того не желая, я начала впиваться ногтями в кожу в попытке остановить покалывание и оставила кровавые следы на предплечьях.
Ли лихорадочно крутил насос, и мы оба нетерпеливо ждали, пока старые трубы лязгали и стонали. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем ожил разбрызгиватель, и на нас полилась ледяная вода.
— Спасибо Бармзиг, — простонала я, в кои-то веки благодаря богиню милосердия, а не мою обычно избранную богиню Аану.
Мы вдвоем сгрудились под разбрызгивателем, растирая себя ледяной водой, чтобы смыть или хотя бы разбавить магию на нашей коже.
— Вот, тебе нужно смыть это из волос, — пробормотал Ли, стягивая ленту с конца моей косы и проводя пальцами по всей длине, чтобы смыть все это. — Какими бы красивыми ни были твои фиолетовые волосы на прошлой неделе, мы не знаем, что эта магия сделает с тобой, если ее оставить еще немного.
Я попыталась рассмеяться, но мои зубы стучали слишком сильно. Холодный сквозняк от шторма снаружи целовал мою влажную кожу, опуская температуру воды до нуля, но Ли был прав. Мне нужно было полностью избавиться от этого.
Не доверяя себе, что смогу вымолвить хоть слово, я стояла молча и позволяла ему снова и снова расчесывать пальцами мои волосы, пока он не убедился, что они полностью вымыты. Только после этого он наклонился и повернул рукоятку насоса в положение — выключить.
— Ли, — выдохнула я, стиснув челюсти, чтобы попытаться заглушить часть болтовни. Мои руки крепко обхватили мое тело, а пальцы глубоко впились в бока.
Он подошел ко мне вплотную, его плоть коснулась моей, когда он посмотрел на меня сверху вниз. — Да, Калла?
— Здесь действительно чертовски холодно, — сообщила я ему с легким смешком, как будто он еще не знал. — Однако нам следует прополоскать нашу одежду. И лошадей тоже.
— О, — он отступил назад, как будто это было не то, что он думал, что я собираюсь сказать. И я могла себе представить, как легкий румянец скользнул по его щекам. В сарае было довольно темно, что означало, что грозовые тучи, вероятно, были прямо над нами. — Да, я нашел одеяла. Подожди.
Он вышел из зоны с душем, затем быстро вернулся с охапкой одеял.
Перекинув лишние через половинку двери, он вытряхнул одно и плотно обернул его вокруг меня, затем заключил меня в крепкие объятия.
— Ты хорошо себя чувствуешь? — Спросил он напряженным, обеспокоенным голосом. — Оно успело впитаться?
Мне потребовалось время, чтобы обдумать его вопрос. Прекратилось ли ощущение жужжания? Было трудно сказать из-за моей дрожи.
— Я не знаю. Может быть, да? Думаю, время покажет. Это длится всего день, верно?
Он фыркнул, его дыхание обожгло мою замерзшую шею.
— Предположительно. Если верить новостям, которые разнесли глашатаи моего отца. — Его скептицизм был вполне обоснован, но это не очень-то успокоило мои нервы.
Сильная дрожь сотрясла Ли, и я поняла, что он стоит там, обнимая мое одеяло, одетый только в промокшие трусы.
— Возьми одеяло, идиот, — отругала я его. — От тебя не будет никакой пользы, если ты умрешь от переохлаждения.
— Взаимно, — поддразнил он, но сделал, как ему было сказано. — Тебе следует снять нижнее белье, — предложил он с едва заметной улыбкой. — Тебе будет легче согреться, если на тебе не будет мокрой ткани. — Сказав это, он поерзал под своим собственным одеялом, затем высунулась рука, держащая его мокрые шорты, чтобы повесить их сушиться на один из настенных крючков. — Я обещаю не смотреть.
— Как будто у меня проблемы с тем, что ты увидишь меня обнаженной, — поддразнила я, одной рукой прижимая одеяло к груди и неловко стаскивая лифчик и трусики, не позволяя холодному воздуху проникнуть в мой кокон. — Просто чертовски холодно, чтобы расхаживать голышом.
Я последовала его примеру и повесила свое нижнее белье сушиться на крючок.
Ли воспользовался насосом и прикрепленным к нему маленьким краном, чтобы прополоскать нашу одежду, затем также развесил ее сушиться, прежде чем взять полное ведро и облить каждую из наших лошадей. Дикая магия, похоже, действовала на животных не так сильно, как на людей, но лучше перестраховаться, чем наутро оказаться верхом на аллигаторах.
Как только они были обмыты, мы вдвоем подняли наши завернутые в одеяла тела по маленькой лесенке на сеновал.
— Сверху температура всегда выше, — сообщил он мне. — Значит, это будет самое теплое место в сарае.