Глава 30

Нера

Настоящее

Вилла Леоне, Бостон

Раздается звон бьющегося стекла позади меня и что-то большое с грохотом падает на пол. Мое сердце, кажется, вот-вот выскочит из груди, но я не двигаюсь с места. Он велел мне не шевелится, и когда дело доходит до моей безопасности... я полностью ему доверяю.

– Это последний, – говорит мой демон и медленно опускает оружие. – Позвони своей охране и скажи, чтобы они прочесали территорию и забрали тела. Одно лежит у фонтана в саду за домом. Еще одно – у дуба рядом с входной дверью. И еще один на крыше.

– А как же сигнализация? – спрашиваю я.

– Она не работает. Тебе нужно установить новую.

Я бросаю взгляд через плечо. На балконе лежит тело мужчины в черной одежде и с балаклавой на лице.

– Наемники?

– Да. Сицилийская команда. – Он кладет пистолет рядом с настольной лампой на приставной столик и стонет. – Поздравляю. Твоя голова сейчас стоит два миллиона.

Во мне поднимается страх. Что-то не так. Я бросаюсь к нему, хватаю лампу и направляю на него. Спереди и сбоку его рубашка пропитана кровью, а также капает на обивку стула.

– Черт. – Я опускаюсь на колени между его ног и начинаю расстегивать его рубашку. – Пуля?

– Нож. – Он обхватывает мою щеку рукой и приподнимает мою голову. – Рад снова видеть тебя, тигренок.

Я сжимаю губы, чтобы скрыть дрожь, и заглядываю ему в глаза, и внезапно мне кажется, что и не было этих четырех лет разлуки. Те же глаза. Все такие же затравленные. Но в их глубине есть новые тайны.

Он жив.

Я не сплю? Ужасно, если это все обернется жестоким сном.

Я сопротивляюсь его магнетическому взгляду и, отведя глаза, обнаруживаю в нем изменения. Едва заметные метаморфозы, которые он больше не способен скрывать при свете дня. Например, выбившаяся из его косы прядь падает на его осунувшееся лицо. Он значительно потерял в весе, и его волосы, кажется, стали короче, теперь их длина достигает середины спины.

– Где ты был все это время? – спрашиваю я и продолжаю расстегивать его рубашку.

– Не важно.

Я качаю головой и раздвигаю полы рубашки, обнажая его грудь и живот. С моих губ срывается изумленный вздох. Над бедром у него почти четырехдюймовый порез, идущий вертикально по ребрам. В том же месте, что и пулевое ранение почти пять лет назад.

– Тебе надо лечь на кровать. – Я снимаю пиджак и прижимаю его к порезу. – Можешь идти?

– Да.

– Хорошо. – Выпрямляясь, беру со стола пистолет, ставлю его на предохранитель и засовываю себе за пояс за спиной.

Он приподнимает бровь.

– Конфискуешь мое оружие, тигренок?

– Нельзя, чтобы оружие валялось по всей моей гостиной, – говорю я и протягиваю ему руку, – Пошли.

Он не отводит от меня пристального взгляда, обхватывает моё запястье мозолистыми пальцами и надавливает большим пальцем на точку пульса. С тех пор, как познакомилась с ним, его взгляд стал каким-то нереальным, словно за ледяными серыми глазами притаился изверг. Неужели его глаза – это последнее, что видят его жертвы перед тем, как покинуть этот мир? Возможно, они испытывают страх, но на их месте я была бы рада такому зрелищу.

– У тебя сильная потеря крови, – шепчу я.

В уголках его глаз образуются морщинки. Он подносит мою руку к губам и целует кончики моих пальцев. Всего лишь легкое касание его губ, но кажется, что мою кожу в том месте словно заклеймили раскаленным железом.

И я почти таю.

– Кровь, пролитая ради тебя, потрачена не зря, – бормочет он в мою дрожащую ладонь.

Тиски сжимают грудь. Этот человек. Как он смеет? После всего, что между нами было. После того, как мы расстались. А теперь... Теперь он говорит мне это? Слова, заставляют мое сердце биться, возрождая отчаянную тоску по всему тому, о чем я так долго мечтала. Быть его. Принадлежать ему. Преодолеть пропасть между нами, прорваться сквозь невидимую баррикаду, разделяющую нас. Он получил пулю ради меня, но так и не пустил меня за свои стены.

Я вырываю свою руку из его.

– Пойдем.

Он медленно поднимается с кресла, возвышаясь надо мной. Я и забыла, какой он высокий.

– Сюда. – Я обхватываю его за талию и киваю в сторону двери, ведущей из спальни в гостиную и кухню на открытой половине виллы.

Надавливая ладонью на его руку, в то время как он прижимает к себе мой пиджак, я помогаю ему пройти через комнату. Мы уже на пороге моей спальни, когда он качнулся, и мне едва удалось удержать его на ногах.

– Полагаю, тебе также везет на бандитов с ножами. Ничего не изменилось.

– Они все еще считают меня слишком красивым, – ворчит он.

Мы добираемся до кровати медленными шагами, и как раз вовремя, потому что в следующее мгновение он падает на матрас без сознания. Я по очереди поднимаю его ноги на кровать, а затем бегу в комнату сестры, что находится на другой стороне второго этажа.

– Зара! – шепчу и трясу ее за плечо. – Проснись. Мне нужна твоя помощь.

– Что? – Она медленно моргает, затем щурит глаза.

– Вставай. – Я снова трясу ее, а затем обхожу кровать, проверяя свою дочь.

Когда меня нет рядом, Люсия не засыпает, если моя сестра не укладывается рядом с ней, в итоге спит напротив Зары в кроватке.

Я поправляю на ней одеяло, затем хватаю сестру за руку и тащу ее на кухню.

– Мне нужна аптечка и чистые полотенца, – говорю я, доставая из шкафа кастрюлю и ставя ее в раковину, чтобы наполнить теплой водой. – И принеси мне мыло из ванной. Поторопись, Зара.

Она растеряно моргает на меня, затем выбегает за дверь. Как только кастрюля наполовину наполняется, я беру из ящика чистое кухонное белье и несу все в спальню.

Снять с демона рубашку будет невозможно, поэтому оставляю ее и сосредоточенно смываю кровь с его живота и боков. Вода быстро становится красной, пока полощу ткань.

Позади меня раздается резкий вздох. Обернувшись, вижу, что из дверей выглядывает Зара с охапкой полотенец в руках.

– Это он, – объясняю я. Два слова, но их достаточно.

Ее глаза расширяются, оглядывая огромное окровавленное тело на кровати, затем Зара подходит ближе. Опустившись на колени рядом со мной, она берет полотенце и прижимает его к ножевой ране.

Нам требуется десять минут и три кастрюли воды, чтобы смыть кровь настолько, чтобы сосредоточиться на самом порезе. Судя по его длине, потребуется наложить около пятнадцати швов.

– Дальше я сама, – говорю я и использую ватный шарик, пропитанный антисептическим раствором, чтобы очистить кожу вокруг раны. – Можешь возвращаться к себе. И... э-э... приглядишь за ней ночью?

Зара кивает и выходит из комнаты. Через мгновение дверь закрывается за ней с глухим щелчком.

Закончив обрабатывать рану, я достаю из аптечки шприц и пузырек с анестетиком, собираясь накачать моего демона обезболивающим, но неожиданно он крепко сжимает мое запястье.

– Нет.

Я сжимаю губы в тонкую линию и поднимаю взгляд на своего демона.

– Я больше не буду зашивать тебя без анестезии.

Он сужает глаза и смотрит на меня. Взгляд осторожный, как будто он пытается найти доказательства обмана. Я наклоняюсь вперед, прямо к его лицу.

– И сразу после этого ты получишь укол антибиотиков, – рявкаю я.

– Хочешь знать, что я сделал с последним человеком, который напал на меня со шприцем? – Его голос низкий, с опасными нотками. – Я выдавил из этого придурка всю жизнь.

– Хорошо, что у меня в аптечке имеется лошадиный транквилизатор. – Я выдергиваю руку и втыкаю подкожный инъектор в его бок рядом с порезом.

Когда убираю шприц и достаю иголку и нитку, он просто молча наблюдает за мной. Я пытаюсь сосредоточиться на работе, ошеломленная тем, что могу снова прикоснуться к нему после стольких лет. В голове крутится множество вопросов – вопросов, которые хочется выкрикнуть ему в лицо и потребовать ответов.

Где ты был? Почему не пришел хотя бы раз, хотя бы для того, чтобы дать мне знать, что ты жив? Почему ты бросил меня?

Я не спрашиваю. Какой в этом смысл?

Начинаю накладывать первый шов. Даже с анестетиком это должно быть больно, но мой демон не издает ни звука. Я зашиваю его уже, наверное, в пятый раз, и ни разу он не пожаловался. Я накладываю все необходимые швы, и если бы не легкое изменение его дыхания, можно подумать, что он вообще ничего не чувствует.

– Пойду принесу тебе воды. Хочешь что-нибудь поесть? – спрашиваю, закрепляя толстую повязку на ране.

– Нет.

– Хорошо. Я сейчас вернусь.

Выйдя из спальни, подхожу к кухонному столу, чтобы достать телефон из сумочки.

– Миссис Леоне? – Эрнесто, мой начальник службы безопасности, отвечает на втором звонке. – Что-то случилось?

– Нужно избавиться от тел. На крыше. У входа. И у задней двери. – Я открываю холодильник и достаю бутылку воды. – И еще один на моем балконе...

Из гостиной позади меня доносится хруст стекла под тяжелыми ногами. Я оборачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как мой демон перебрасывает тело мертвого киллера через перила на покрытую инеем лужайку.

– Он под моим балконом, Эрнесто, – поправляю я себя.

– Тела?

– Да. Избавьтесь от них. И позвони в охранную компанию, пусть приедут утром. – Я бросаю телефон на стол и достаю стакан из буфета. – Попробую найти тебе одежду.

Я наливаю воду в стакан, избегая смотреть на моего демона. Пол из твердого дерева скрипит под его ботинками, когда он огибает остров, отделяющий гостиную от кухни, и встает у меня за спиной.

Я хватаюсь за край стола и закрываю глаза. Все еще не могу поверить, что он здесь. Его исчезновение оставило в моей груди зияющую дыру, и ничто в мире не могло ее заполнить.

– Я думала, ты забыл меня, – шепчу.

Теплое дыхание ласкает мою шею, посылая дрожь по спине.

– Даже когда был на грани безумия, едва живой и не понимающий, где и кто я, я помнил тебя. – Его голос раздается рядом с моим ухом. – Где мой пистолет? Мне нужно кое о чем позаботиться.

Знакомая боль пронзает мою грудь. Он уходит... Снова.

– На верхней полке у двери.

Его прикосновение исчезает. Я не отрываю глаз от стакана с водой, слушая его удаляющиеся шаги. Несколько мгновений спустя открывается дверь, а затем захлопывается с душераздирающим щелчком.