Глава 1. Минута длиною в жизнь!
Пролог
Если бы в тот обычный день я не спас случайного прохожего, который подарил мне возможность увидеть кошмарное будущее, сейчас бы меня не было в живых.
Я не хотел знать, как проживу свою жизнь, однако выбора незнакомец мне не предоставил. Выбор был в другом: сдохну ли я, как собака, плывя по течению своей предсказанной судьбы, или буду бороться, не позволив ни себе, ни другим растоптать ее.
И даже если бы бог в третий раз заставил меня пережить эту жизнь, я бы без сожаления опять прошел через все тяготы и трудности, падения и взлеты, унижения и расплату, чтобы в один дождливый день снова почувствовать и раствориться в этом одурманивающем запахе твоих феромонов, аромате свежескошенной травы…
***
Я живу в мире, где люди делятся на три вида: альфы, беты и омеги.
Альфы - это настоящие самцы. Они являются олицетворением мужественности и силы. Это лидеры с твердым и непоколебимым характером, занимающие в общей цепочке самое высокое положение. Их сила настолько велика, что они могут, даже не прикасаясь к своему противнику, задавить его своими феромонами, подчинив собственной воле.
Омеги же наоборот, самые слабые и хрупкие в этой цепочке. Они мягкие и покладистые. Выделяя своим телом феромоны, они могут свести альф с ума от искушения. Наше общество признает их в основном как людей, необходимых для продолжения рода. Некоторые даже за людей не считают, воспринимая омег как игрушки для удовлетворения интимных потребностей. Конечно, наше государство в последнее время под влиянием общественности стало издавать законы, гласящие о правах и защите омег, и среди людей стали наблюдаться какие-то изменения по отношению к этому виду.
Однако прежние нормы и традиции никто не отменял. А альфы как использовали течных омег в качестве игрушек без зазрения совести, так и продолжают использовать. И при этом верхушка защищена старыми законами. Это противоречие в законодательстве всегда приводило к выигрышу альф. Первое время омеги выступали в суде, но после постоянных проигрышей сдались. Куда слабым омежкам до жестоких и надменных альф?
А вот между альфами и омегами стоят беты. Это обычные нормальные люди, которых в нашем мире большинство. Обычные во всех своих проявлениях, с обычными физическими и умственными способностями, но притеснений, как омегам, им терпеть не приходится.
Некоторые люди могут рождаться уже с принадлежностью к высшему или низшему виду. Иногда это проявляется с четырнадцати до шестнадцати лет. Но бывают случаи, когда под воздействием определенных факторов перевоплощение происходит и позднее. Ну а если ты родился бетой, и никаких изменений не произошло в подростковом возрасте, у тебя лишь один путь – прожить бетой до конца своих дней.
Я живу в небольшом городке Ивуль, который расположен на берегу широкой реки Сая. Эта местность славится своей красотой, так как окутана полностью зелеными насаждениями. Поэтому иногда наш городок называют сердцем Саи.
У моей семьи большой двухэтажный дом, который достался в наследство, еще будучи деревянным, от прадедушек. Со временем его обложили белым кирпичом и облагородили. Теперь в нем живут дедушка Рафаэль, дедушка Азалий, мои два старших брата-близнеца Биен и Сабук, и я. Родители погибли в автокатастрофе, когда мне было пять лет, поэтому мы остались на попечении дедушек. Сейчас мне двадцать, а братьям по двадцать пять, но мы все равно продолжаем жить одной большой семьей.
Если говорить о принадлежности к видам, то дедушка Рафаэль – альфа, а дедушка Азалий – омега. Они влюбились друг в друга еще детьми. В то время дедушка Рафаэль уже был альфой, а вот его пара оставалась бетой до пятнадцати лет. И несмотря на то, что ему пророчили большое будущее, дедушка Рафаэль бросил все и последовал за дедушкой Азалием. С тех самых пор и по настоящее время он работает охранником в центре, где в лаборатории по изготовлению лекарственных препаратов работает его возлюбленный.
Мои братья-близнецы - оба альфы, и я их до чертиков ненавидел. Они были настоящим эталоном для подражания. Кто победил в городских соревнованиях? Это наш Биеша! Кто получил самый высокий бал в олимпиаде по математике? Это наш Сабука! И так практически во всем.
Я – бета. До сих пор остаюсь таковым и, скорее всего, им и останусь: обыкновенным человеком с заурядными способностями. Считая себя в этой семье никчемным, мне казалось, что эти два засранца задирали передо мной, уже даже неосознанно, свои носы выше головы. И, признаюсь, это сильно бесило.
За каждым их действием и поступком я видел надменную натуру альф. Я презирал и избегал своих братьев, и мне казалось, что они смотрят на меня, как на отребье. Биен и Сабук вмешивались во все мои дела: с кем мне дружить, что есть, что пить, где гулять… Я задыхался рядом с ними.
После школы они без проблем поступили в университет, а я провалился на первом же экзамене. После уроков братья подрабатывали, чтобы хоть как-то помогать семье, а я спал до обеда, после чего шел весело проводить время с такими же трутнями, как и сам.
И меня такая жизнь вполне устраивала, пока в один роковой день не столкнулся с незнакомцем.
Я проснулся как обычно около двух часов дня. После ночной гулянки со своими дружками раскалывалась голова. Перевернулся с боку на бок и понял, что пора вставать. В горле пересохло, и организм требовал целительной влаги, поэтому я медленно сползся с кровати и направился к двери.
Лестница, по которой спускался на кухню, недовольно поскрипывала под моими ногами, вызывая непроизвольное постукивание в моей голове.
«Все скрипишь и скрипишь, старая карга, – усмехнулся я. – Мстишь мне за то, что я вчера спьяну пнул тебя ногой?»
Повернув голову, я заметил две седые головы людей, сидящих за столом. Они шептались о чем-то, но как только мое бренное тело переступило порог кухни, замолчали, опустив глаза.
– И чего сразу замолчали? – язвительно спросил я, а затем демонстративно пропищал ножками стула по плитке и уселся на него.
Растянув наглую улыбочку на своем лице, посмотрел то на одного деда, то на другого. Я понимал, что сейчас начнется скандал и уже заранее готовился к отпору.
– Хотя бы поздоровался для начала, – прорычал, не удержавшись, дедушка Рафаэль.
Я встал и склонил голову:
– Здрасьте! – а затем снова плюхнулся на стул.
Дедушка Азалий посмотрел на меня теплым взглядом:
– Мандаринка, мы хотели с тобой поговорить. Дело в том, что дедушка Рафаэль недавно встретил своего хорошего приятеля Зару. Помнишь его? Он часто к нам наведывался, когда ты был маленьким. В общем, сейчас он преподает в медицинском университете. Дядя Зара согласился помочь тебе подготовиться к вступительным экзаменам для поступления на факультет «Фармация и фармакология». Как думаешь?
Мандаринкой меня называют с детства. Это осталось от мамы - ласковое прозвище, вобравшее в себя всю теплоту материнской любви и нежности. Имя тоже мне дала она. Сразу же, как впервые увидела мое лицо, ее губы прошептали: «Милен!». А иногда мама соединяла прозвище и имя, называя меня милой мандаринкой. Я до сих пор помню, как в такие моменты она тепло улыбалась, а ее глаза начинали по-особенному блестеть.
– Разве я такой же способный, как ваши старшие внучки-любимчики? – сказал я, усмехнувшись. – Деда, я провалил первый экзамен при поступлении в пединститут. Первый! Считаешь, у меня хватит мозгов прорваться в самый престижный университет на один из самых крутых факультетов?
– На пить и гулять у тебя хватает мозгов, – не удержался дедушка Рафаэль. – Как тратить деньги, ты мастак, а как заработать, так духу не хватает. Нахлебник, трутень, бездельник…
Это был предел для меня. Я встал и под громкие проклятия деда ушел в свою комнату, демонстративно хлопнув дверью.
Быстро умывшись и одевшись, выскочил из комнаты. Уже у самой входной двери меня остановил дедушка Азалия:
– Мандаринка, возьми, – и всунул мне в руку бумажный сверток.
Это была скрученная в трубочку купюра пятидесяти рублей. Я знал. Дедушка давал мне деньги уже не один раз. И как бы это ни звучало мерзко, я всегда их молча принимал.
Выскочив на улицу, брел по тротуару. Мимо мелькали лица людей, скорее всего, желающих перекусить во время своего обеденного перерыва. Недавно проезжую часть капитально отремонтировали, дорога стала ровной, и поэтому пользовалась большой популярностью у водителей. Машины гоняли по ровному полотну на довольно приличной скорости, не останавливаясь.
А вот пешеходный переход был один. Располагался он в самом центре этой гладкой дороги, что сильно нервировало азартных водителей, ведь им приходилось тормозить в самом разгаре своей гонки.
Мне нужно было на другую сторону улицы, так как там находился любимый бар. Подойдя к пешеходному переходу и дождавшись зеленого сигнала светофора, я стал двигаться с толпой. Уже ступив одной ногой на тротуар, услышал громкий визг тормозов и обернулся. По крайней полосе, предназначенной только для общественного транспорта, мчалась на огромной скорости крутая иномарка. Люди практически все перешли дорогу, кроме одного пацаненка лет пятнадцати, странно двигающемуся в конце толпы на предупреждающе моргающий зеленый сигнал светофора. Казалось, он был не в себе: глаза полузакрыты, ноги заплетаются, руки болтаются, как неприкаянные…
Не знаю, что в этот момент во мне сработало, но я кинулся к нему, налетев всей массой на хрупкое тело, уводя от удара, и мы оба упали на асфальт. Почувствовался сильный порыв ветра от промчавшейся мимо машины. Толпа загудела, и к нам кинулось несколько человек, которые помогли встать и довели до ближайшей скамейки.
Когда добрые прохожие убедились, что с нами все в порядке, нас, наконец, оставили в покое.