ГЛАВА 33

МАЙКЛ
— Я надеюсь, это не слишком странно — спать в моей старой комнате. — Элси нервно смеется, ерзая передо мной, пока мы смотрим на постеры Тейлор Свифт на ее стене. — Да, тогда я была одержима. — Она нервно прочищает горло, но это только делает ее еще более очаровательной.
— Она не так уж плоха.
Я провожу пальцами по ее позвоночнику, и она вздрагивает.
— Иди сюда, — шепчу я, прижимая ее к себе и теряясь в ее глазах.
Это притяжение между нами, эта сила, вгоняющая нас друг в друга... это необъяснимо. Я притягиваю ее ближе, впиваюсь пальцами в ее волосы, сильно дергаю, и эти губы касаются моих.
— То, что ты сделал для меня... — Она вздыхает, прижимаясь к моему рту. — Спасибо. — Она целует уголок моего рта, и мое сердце замирает в груди. — Я не могу передать тебе, сколько это значит для меня.
— Я сделаю для тебя все, что угодно, голубка. — Моя ладонь сжимает ее бедро. — Я думал, ты уже знаешь это.
— Может, тебе стоит напомнить мне? — Ее тон становится шелковисто-гладким, дразня меня своим желанием.
Мой пульс, мое сердцебиение... все это бьется одновременно, и с рычанием я накрываю ее рот своим, поглощая ее так, как мечтал сделать весь этот чертов день. Но я позволил ей побыть с родителями, зная, что она будет у меня до конца жизни.
Она стонет, когда ее руки спускаются по моей спине, задирая рубашку, пока я не чувствую ее руки на своей голой коже. Мой язык переплетается с ее языком, прежде чем я втягиваю ее нижнюю губу в свой рот.
С придушенным проклятием я отстраняюсь и опускаюсь лбом на ее лоб.
— Если мы сейчас не остановимся, я трахну тебя в той же комнате, где ты когда-то только мечтала о том, чтобы тебя трахнули так, как трахаю тебя я.
Она задыхается, ее грудь быстро поднимается и опускается, ее глаза наполняются бесстыдной потребностью, когда я смело смотрю на нее.
— Сделай это, — ворчит она.
Я бормочу проклятие, крепче сжимая руку в ее волосах, откидывая ее голову назад и обнажая шею, чтобы мои жадные зубы впились в нее.
— Трахай меня, как хочешь, — простонала она. — Они ничего не услышат. Они внизу.
— Если ты будешь так кричать, когда я буду трахать эту киску, тебя услышит весь штат.
Я хмыкаю, когда она закусывает нижнюю губу, и позволяю большому пальцу провести между ее губами, раздвигая их.
— Пожалуйста, Майкл...
— Мм, моя жена такая жадная. — Я наматываю ее волосы на костяшки пальцев, а другой рукой скольжу вниз по ее животу, нащупывая пальцами пояс ее леггинсов. Я проникаю внутрь и обнаруживаю, что она обнажена.
— Без трусиков, да?
Ее дыхание сбивается, глаза тонут в потребности.
— Ты хотела, чтобы это произошло? Ты хотела, чтобы я нашел тебя вот в таком положении?
Когда единственным ее ответом становится ворчание, я сильнее дергаю ее за волосы.
— Ответь мне.
— Да... — Она осекается, голос становится все более хриплым. — Я хотела, чтобы ты прикоснулся ко мне, как только мы вышли из дома и сели в самолет.
— Как ты хотела, чтобы я прикоснулся к тебе? — Я крепко целую ее, отстраняясь, чтобы наблюдать за тем, как один палец проводит по ее лону.
Она издает стон, когда я глажу ее клитор.
— Ты так хотела, чтобы к тебе прикасались, голубка? Под моим контролем? Чтобы я делал с тобой все, что захочу?
— Да... — кричит она, когда кончик моего пальца входит в нее, а ее стенки сжимаются вокруг меня.
— Посмотри, какая ты уже мокрая, а я еще ничего не сделал. — Я просовываю в нее два пальца, и она издает стон. — Как, по-твоему, я должен тебя трахать? Сильно? Медленно?
— Да, не останавливайся, — хнычет она, откидывая голову назад.
Я ускоряю темп, по тому, как напрягается ее киска, понимаю, что долго она не продержится.
Медленно выхожу, она протестующе ворчит, но я не жду больше ни секунды, переворачиваю ее и бросаю на кровать, стягивая штаны с ее задницы и вдавливая ее в матрас ладонью по затылку.
— Намного лучше. — Я сильно шлепаю ее по заднице, наблюдая, как краснеет кожа.
— Трахни меня, пожалуйста. — В ее голосе слышится плач бесстыдного желания.
Она поднимает задницу выше, встает на руки и колени, словно пытаясь дотянуться до моего члена.
Я хихикаю, шлепая ладонью по ее другой ягодице.
— Будешь и дальше так выпячивать свою задницу, и я заполню твою вторую дырочку.
Я играю с мышцами ее задницы, просовывая в нее пальцы до первой костяшки. Она бьется об него. А когда я заполняю ее киску тремя пальцами, одновременно проникая большим пальцем в ее попку, она выкрикивает мое имя, достаточно громко, чтобы разбудить мертвый город.
Проклятье, эта женщина владеет мной. Каждой моей частичкой.
Я тихонько хихикаю, мой член пульсирует от желания.
— Да, вот так. Бери все, моя жадная голубка.
Она сжимает в кулак свое розово-фиолетовое одеяло.
— Да... Майкл...
Ее слова замирают в горле, теряясь в хаосе блаженства, и она распадается на части, позволяя мне овладеть ею. Позволяя мне владеть ее телом так же, как она начинает владеть моим сердцем.
И, не теряя ни минуты, я стягиваю с себя трусы, приставляю член к ее мокрому входу и погружаюсь до упора.
Прижавшись к ней всем телом, я беру ее с безрассудной потребностью, с голодом мужчины, отчаянно нуждающегося в женщине, в которую он глубоко влюбился. Единственная женщина в мире, которая способна заставить его упасть на колени и умолять ее оставить его. Любить его. Никогда не отпускать.
Я тот самый мужчина, а моя Элси? Она всегда будет той самой женщиной.

ЭЛСИ
— Ты жульничаешь? — Папа дразнит Софию на следующий день, когда мы играем в «Монополию» на обеденном столе. — Ты никак не можешь выиграть у меня три раза.
Она хихикает, пожимает плечами, вся такая самодовольная.
— Я много тренируюсь. Перл, наш повар, играет со мной, и я всегда выигрываю. — Ее брови поднимаются с вызовом.
Мои родители официально влюбились в Софию. Кто может их винить? Эта девочка может превратить двух соперников в друзей и заставить их делать все, что она попросит. В ней есть эта милая манера.
— Повар, да? — Мама вклинивается в разговор, улыбка порхает по ее губам, а ее глаза изучают Майкла. — А чем именно ты занимаешься?
Это первый вопрос, который кто-то из них задал Майклу. Думаю, они стараются действовать осторожно, чтобы не расстроить меня, что я очень ценю.
Он неловко переминается с ноги на ногу. Забавно видеть его таким. Он всегда такой собранный и уверенный в себе.
— Я владею целым рядом предприятий, мэм.
Я рада, что мои родители никогда о нем не слышали. Представляю, как бы они переживали, если бы я вышла замуж за мафиози.
— Не нужно быть таким формальным, — говорит мама. — Раз уж ты мой зять и все такое.
Майкл выпячивает подбородок.
— Я знаю, что мы только что познакомились, и уверен, что наши отношения стали для вас шоком, но я хочу, чтобы вы оба знали... — Он переводит взгляд с меня на родителей. — Мне очень дорога ваша дочь, и я обещаю сделать все, что в моих силах, чтобы защитить ее с этого момента.
— Надеюсь на это, — обреченно выдохнул отец. — Моя дочь — мой ребенок, и, зная все, что было...
Он делает паузу, качая головой, боль, которую он несет на своем лице, очевидна по напряжению его черт.
— Я понимаю, сэр. — Майкл наклоняется ближе к столу. — Клянусь вам, как мужчина мужчине, что моя жена и моя дочь для меня превыше всего, даже самого себя.
Отец торжественно кивает, их взгляды непоколебимы.
— Я верю тебе. — Его взгляд смягчается, когда он смотрит на Софию, сидящую напротив него. — Раз уж ты стала чемпионкой, думаю, стоит устроить праздник.
Ее глаза расширяются от удивления, когда она смотрит на него.
— Как вечеринка?
Отец опускает задумчивый взгляд.
— Типа вечеринки. Как насчет мороженого и теплого шоколадного печенья?
— Вместе? — Ее рот приоткрывается, а глаза становятся еще больше. — В одной миске?
Майкл хихикает, обнимая меня за плечи.
— Ну, конечно, — говорит папа, поднимаясь во весь рост, когда она практически опрокидывает свой стул и присоединяется к нему. — И раз уж ты выиграла, то получишь две ложечки.
— Мне здесь очень нравится. — Она хватает его большую руку и сжимает ее в своей крошечной. — Очень.

Стоя у двери, готовясь вернуться домой следующим вечером, я чувствую, как мое сердце вырывают из тела. Как бы я хотела, чтобы у меня был способ быть с ними и с Майклом в одно и то же время. Я знаю, что он позволил бы мне остаться, если бы я этого хотела, но проблема в том, что я не хочу оставлять его — или Софию.
— Нам действительно нужно уходить? — София хнычет, глядя на Майкла, умоляя его остаться.
За те несколько дней, что мы здесь, она успела полюбить моих родителей.
— К сожалению, папе нужно работать. Мне очень жаль, принцесса. Но мы очень скоро вернемся.
При этих словах он смотрит на меня, и я заставляю себя улыбнуться, хотя глаза болят от нахлынувших эмоций.
— Ты обещаешь скоро вернуться? — спрашивает мама, ее черты лица хмурятся, и я вижу, что она изо всех сил старается не заплакать.
— Обещаю. — Он кивает. — Я никогда не буду скрывать ее от вас.
— Спасибо. — Мама протягивает к нему руки и обнимает его на короткий миг, прежде чем ее блестящие глаза переходят на мои.
Мне физически больно, и я борюсь с подступающими слезами.
— Пожалуйста, связывайся со мной по видеочату каждый день. — Она сжимает мое лицо в своих ладонях, слезы пробиваются в ее глаза.
— Обещаю, я буду. — Я смотрю то на нее, то на папу, одновременно обнимая их и не желая отпускать.