Напоследок она из чистой вредности оторвала кусочек гриба и съела его, внимательно прислушиваясь к своим ощущениям. Ничего не происходило, видать Слоненок врал.
И она пошла по дороге из красного кирпича, звонко цокая туфельками. Места вокруг были удивительные! Небо было из синей акварели, чуть разбавленной белой гуашью. По сторонам росли аквамариновые рощи, тут и там виднелись масляные пастбища с замшелыми карандашно-штриховыми валунами и яркими акриловыми озерами в которых водились рыбки Оригами. Тут и там, среди травы паслись дикие Цворгозавры, носились пугливые Лыси со смешными кисточками на кончиках рожек. А вдалеке вставали величественные пастельные горы – розовые и фиолетовые.
– Ох! – сказала Аня мечтательно, – как здесь красиво! И к тому же…
– Дорогу! Дорогу! – внезапно заверещали у нее над ухом, – Дорогу курьеру!!!
Аня испуганно обернулась и во все глаза уставилась на странное создание. Больше всего оно напоминало огромного краба, идущего на полусогнутых и к тому же страдающего крайней стадии сколиоза. На спине у членистоного громоздился мешок цвета хаки – с виду пустой.
– Ой! – воскликнула Аня, – ты кто?
– Не видишь что ли?! – истерично взвизгнул краб, – курьер! Грибки для Королевской кухни!!!
– А зачем им грибки? – удивленно спросила Аня.
– Не знаешь что ли? – смягчился краб, – откуда ты только такая взялась… Все знают зачем Королевской кухни грибки. Но зато никто не знают, кто их возит, – он снова пронзительно взвизгнул, – неблагодарная это работа! Неблагодарная!!!
– Тяжело, наверное, таскать мешки с грибами?
– А ты думала… – промолвил краб и устало сел на красный кирпич – с утра собираешь, а потом как нагрузишь целый мешок и с ним до дворца. А до него знаешь сколько!
– Сколько? – оживилась Аня.
– Долго. – Сказал Краб, – идти и идти. Вот и сегодня. Смотри какой мешок тащить, – и Краб качнул совершенно пустым мешком.
Аня подумала и сообщила крабу:
– Он вообще-то пуст.
Краб взвился на месте:
– Что?! Опять!? Опять!!! – он сдернул мешок и неверяще оглядел его. Естественно мешок оказался пустым, а на дне обнаружилась солидного размера прореха – О нет, – простонал Краб и без сил опустился на тропинку, – не горжусь я для этой работы, – печально сообщил он Ане, – Вот когда был Домашний Мышь, грибки всегда поспевали ко столу. Но он был мастер, а как исчез, так теперь должен таскать Краб Снак. А Краб Снак никогда этого не умел! Слышите, никогда! – он подскочил на месте и погрозил далеким горам корявой клешней.
– Почему же они выбрали тебя? – спросила Аня с сочувствием.
– Почему, почему! Ну неужели непонятно? – Краб Снак уставился на нее черными глазамибусинами, – Краб – это похоже на Крыс. А Крыс – это же почти что Мышь!!! Вот я и таскаю этот мешок в прожорливые глотки замковой свиты! – завизжал он, – Ну да ладно.
Раз уж он пустой, мне беседовать недосуг. Пора снова набирать. Но спасибо что предупредила, если хочешь что узнать – спроси. Чем смогу помогу.
– Уважаемый Краб Снак, – вежливо спросила Аня, – это дорога идет до самого дворца?
– Насколько я знаю, эта дорога ведет к Полевому и Луговому Мышу. Можно идти в обход, но тебе так или иначе придется с ними повидаться, – сказал Краб, поднимаясь, – это все?
Аня кивнула, хотя вопросов у нее накопилось целое море, но не хотелось мешать такому занятому Крабу.
– Ну, тогда я пошел, – сказал Снак, – и вот еще что. Аккуратней с Жаббервохом. Что-то он лютует в последнее время, – и он затрусил в обратную сторону, пиная перед собой опустевший мешок. Аня хотела сказать ему, что мешок то по-прежнему дырявый, а значит, новая порция грибов тоже выпадет, но Краб был уже далеко.
Тогда она пожала плечами и пошла вперед. По дороге обшарила карманы – мало ли что там может заваляться. Но правый оказался совершенно пуст, а в левом обнаружился длинный кухонный нож с черной рукояткой и надписью stainless steel на лезвии (как он только в кармане умещался, непонятно).
– Из чего, из чего только сделаны девочки, – задумчиво пробормотала Аня и поместила нож за пояс.
Тропинка вилась и вилась у нее под ногами и неожиданно уперлась в нарядную лубяную избушку из трех труб которой струился синеватый угарный дым. Вернее дым вытекал только из двух, а одна стояла просто так. Дверца была прикрыта и так как больше ничего не оставалось Аня осторожно постучала в нее.
– Да! – сказал из-за двери тонкий голос, очень похожий на визг бедняги Краба, и ту и же его перебил еще один такой же, – входите!
Аня вошла и оказалась лицом к лицу с двумя огромными мышами.
– "Хорошо, что я никогда не боялась мышей", – подумалось ей.
Мыши и впрямь казались кошмаром неврастеника – все покрытые густой лоснящейся шерстью – одна рыжая, другая черная, с серьезными усатыми мордами, и умильно зачесанными за уши хохолками. Они неприветливо уставились на Аню черными влажными глазами. Между мышами на голом каменном полу стоял уродливо сколоченный стол на котором стояла одинокая фарфоровая чашка, распространяющая сильный запах чифиря.
– Ну, – наконец буркнул рыжий мышь (а это был явно он, хоть и не в коей мере не напоминал джентльмена), – ты кто? И зачем пришла?
– Ох, как похоже на Краба! – вырвалось у Ани. Вообще-то она хотела сказать нечто совсем другое, но недавняя встреча с крабом все еще стояла перед глазами.
– Вот и нет, – сказал черный мышь, – это Краб похож на нас. С тех пор как исчез Домашний ему приходится входить в роль.
– Но он так похоже пищит…
– Крабы не пищат, – авторитетно сказал рыжий, – у крабов, между прочим, вообще нет голосовых связок.
– Вернее есть, но они только шипят, – перебил черный.
– Как змеи, – добавил рыжий.
– У змей тоже их нету… – сказал черный.
У Ани голова пошла кругом и она поспешно сказала:
– Да я не о том! Краб сказал, что дорожка ведет к Полевому и Луговому мышам…
– Это мы, – сказал черный мышь, – разве не видно?
Аня пригляделась и поняла, что это правда. Позади черной мыши висело несколько живописных полотен, изображающих цветущий весенний луг во всей своей красе. А у рыжей обретались исключительно пейзажи с унылыми желтоватыми степями, причем центральное место занимала картина Куинджи с волнующимся в лунном свете морем травы.
– Значит вы Полевой, а вы Луговой Мышь? А меня зовут Аня и я…
– Мы так и думали, – сказал рыжий Полевой Мышь бесцеремонно.
– Опять, – печально сказал Луговой Мышь и отхлебнул чифиря, – вот если бы Домашний Мышь был с нами!
– А что, кстати, с ним случилось? – заинтересованно спросила Аня.
– Неважно, что случилось с ним, – веско молвил Луговой Мышь, – важно, что случилось с тобой. Тебе ведь надо на коронацию?
– Да, и мне очень хотелось бы попасть побыстрее.
– Бесполезно, – сказал Полевой Мышь, – даже если ты доберешься до дворца, ты не сможешь попасть в подвал где проводится коронация.
– Почему коронация проводится в подвале? – спросила Аня, присаживая за стол.
Мыши фыркнули и закатили глаза – мол, бывают же на свете идиоты.
– А где же она может проводиться? – сказал, наконец, Луговой, – ведь она должна быть скрыта от посторонних глаз. Что же это за коронация, у всех на виду? Да не о том речь!
Попасть во дворец можно только через черный ход, а где он находится, как раз и знал Домашний Мышь. Он ведь так долго развозил грибы для Королевской кухни. Уж он то точно помог бы тебе. Но он пропал. – неожиданно печально закончил он.
– Так что без него Коронация тебе не светит, – добавил Полевой Мышь и подвинул к Ане чашку.
От мысли о том, что коронация не состоится, Ане стало так грустно, что она храбро отхлебнула из чашки и тут же обнаружила, что в ней был вовсе не чай, а некое зелье, от которого захватило дух и все малость поплыло перед глазами.
– Что же мне делать? – жалобно спросила Аня, – может быть, войти через парадный вход?
Мыши вздрогнули, дружно покосились за дверь, а Полевой Мышь поспешно отобрал свою чашку.