Глава пятнадцатая
Нео
Мое сердце успокоилось, как только я въехал в ворота своего поместья. Вот как это место влияет на меня — это мое убежище. Никакого мафиозного дерьма. Никакой войны. Никто и никогда не проникал в это святилище.
Я знаю, что Анжелика и Иззи здесь в безопасности. Если кто-то попытается нарушить границы, я узнаю об этом сразу же, как только этот кто-то переступит их. У меня приняты меры, чтобы остановить любую угрозу, пытающуюся проникнуть сюда. Пусть я здесь один, но это поместье построено так, чтобы не допустить проникновения посторонних.
— Так, теперь скажи мне, что за хрень тут происходит? — рычит Ти, как только мы переступаем порог моего домашнего кабинета.
Я обхожу свой стол и включаю ноутбук. Мой парень должен был прислать запись с камеры в спальне отеля. Или, по крайней мере, чертов IP-адрес.
— Иззи спросила меня, хочу ли я быть ее отцом. — Я улыбаюсь.
— Что? — Анжелика задыхается.
— Почему? — одновременно спрашивает Тео.
— Ну, очевидно, потому что она замечает хорошее, когда видит его, — говорю я, обращаясь к Анжелике. — Она сказала, что если бы я был ее отцом, то смог бы защитить ее от мужчины. Когда я спросил ее, что за мужчина, она сказала, что ночью кто-то был в ее комнате в гостинице.
— Откуда нам знать, что это не то же самое, что было с Хеленой, когда ей снились кошмары о том, что кто-то следит за ней из угла ее комнаты, когда она была маленькой? — спрашивает Ти.
— Потому что я взломала систему безопасности гостиницы, пока мы ехали сюда. Я видела, как мужчина вошел в пентхаус и вышел через десять минут.
— Кто? — рычит Ти. Парню действительно нужно перестать рычать все время, как бешеной собаке, черт возьми.
— Неужели ты думаешь, что я сидела бы здесь с Труляля и Траляля[8], если бы знала? — Анжелика хмурится и подходит к моему столу, заглядывая через плечо в ноутбук. — Подвинься, — говорит она, пытаясь оттолкнуть меня.
— Заставь меня. — Я ухмыляюсь.
— Как сильно ты будешь скучать по нему, если я его убью? — Она поворачивается к Тео.
Тот пожимает плечами.
— Наверное, не так сильно, как ты. А теперь, как насчет того, чтобы перестать валять дурака и найти мудака, который шпионит за моей гребаной восьмилетней племянницей?
— Моей дочерью, — говорим мы с Анжеликой одновременно. Она хмурится, но не поправляет меня.
— Точно. — Ти смотрит между нами двумя.
— Вот. — Я нажимаю на письмо, которое искал, и открываю вложение. Это запись из гостиничного номера Иззи. Затем, промотав до трех часов ночи, мы все смотрим на экран.
На этом ублюдке надета маска. Его никак не опознать. У меня кровь закипает, когда я смотрю, как он стоит и просто смотрит на Иззи.
Кто, черт возьми, этот ублюдок? Он скоро станет мертвым ублюдком, совершенно точно. Его дни сочтены.
— Думаешь, он связан с дерьмом Клевера? — спрашивает Ти.
— Иначе с чего бы кому-то проявлять интерес к Иззи? После того как мы сорвали план Джио похитить ее в прошлом месяце в Италии... у кого-то где-то все еще должен быть личный интерес. Кто-то хочет закончить то, что начал.
— Тогда зачем оставлять ее? Они могли забрать ее прошлой ночью. Но не сделали этого. В какую игру они играют?
Я останавливаю запись, когда парень поднимает руку, чтобы почесать лицо.
— Стоп. Вот так. Увеличь изображение, — говорит Анжелика, указывая на выцветшую татуировку на запястье мужчины. — Что? Нет... — Она качает головой.
— Ты узнала его, Ангел? Кто это? — Она выглядит так, будто увидела привидение.
— Это мертвец. Мой отец убил его девять лет назад, — тихо говорит она.
— Анжелика, он знал, что ты беременна? — спрашивает Ти, очевидно, зная что-то, чего не знаю я.
— Да, — говорит Анжелика.
— Черт. Ладно, мне нужно, чтобы ты рассказала мне все, что знаешь о нем. Я больше не подпущу его к Иззи.
— Кто-нибудь из вас двоих не хочет рассказать мне, кто этот ублюдок? — спрашиваю я, раздражаясь.
— Отец Иззи, — шепчет Анжелика.
Я чувствую себя так, будто меня только что поставили перед расстрельной командой. Ее слова пронзают мою грудь, как автоматная очередь. Не знаю, почему мне никогда не приходило в голову узнать, кто отец Иззи. Собственно, мне было все равно. Все, что я знаю, — Анжелика и Иззи мои.
— Он не более чем донор спермы, — говорит мне Ти.
— Почему ты думаешь, что твой отец убил его? — спрашиваю я Анжелику, наблюдая за ее реакцией. Любила ли она этого парня? И любит ли до сих пор?
— Мне было шестнадцать, когда я забеременела Иззи. Когда мой отец узнал об этом, он немного вышел из себя. Потом он узнал, кто этот парень... Я думала, что мой парень не знает меня. Кто я. Кем был мой отец. Но он знал... все. Все время. И он использовал меня, чтобы получить информацию о сделке, в которую были вовлечены партнеры моего отца.
— Тебе было шестнадцать. Что ты могла знать о деловых операциях своего отца в то время?
— Я никогда не была принцессой мафии, которой меня считают, Нео. С тех пор как я себя помню, меня учили убивать. Когда отец понял, что я неплохо владею винтовкой, он заставил меня практиковаться в этом искусстве. Каждый день по несколько часов. Я лучший снайпер в семье.
Похоже, она чертовски гордится этим.
— Анжелика, сколько тебе было лет, когда ты начала выполнять работу для своего отца? — спрашивает Ти.
— Пятнадцать. — Она пожимает плечами. — Это была не его вина. Он не знал. Джио пришел ко мне и сказал, что мой папа в опасности. Я должна была сделать одно дело, чтобы защитить его. И я сделала.
— Черт возьми, ты была маленькой девочкой. Ты еще не должна была иметь ничего общего с семейным бизнесом, — кричу я.
— Это. Не. Вина. Моего. Отца. Он. Не. Знал. — Я выдавливаю из себя слова. — В течение года я продолжала выполнять работу. Потом, когда папа узнал, он попытался остановить меня. Но я не хотела останавливаться. Разве ты не понимаешь? Мне нравится то, что я делаю.
— Хорошо. Давай сосредоточимся на том, как нам найти этого ублюдка и избавиться от него.
— Почему отец сказал мне, что он мертв, если это не так? — спросила Анжелика, словно погрузившись в размышления.
— Возможно, он верил, что это так. Мы не знаем, как долго Джио работал против твоего отца, — говорю я ей.
— Возможно. Джио был правой рукой моего отца, его заместителем. Всю жизнь он был мне как дядя. Зачем ему так поступать с нами?
— Ангел, расскажи нам, что ты знаешь об этом парне. Начнем с имени, — прошу я ее.
— Стивен. Стивен Гамбини, — говорит она.
— Хорошо, я попрошу своего парня раскопать все, что можно, на этого Стивена. — Я закрываю видео и замечаю отсканированное изображение, прикрепленное к письму от моего частного детектива. Щелкнув по нему, я вижу рисунок. Тот самый, который Иззи нарисовала сегодня утром. На нем она стоит между мамой и мной. Она его подписала — мама, Иззи, Нео. Я нажимаю на печать и достаю распечатку из принтера. Я ничего не говорю, выхожу и направляюсь на кухню.
Здесь чисто. Как всегда. Белые столешницы, темные дубовые шкафы и техника из нержавеющей стали встречают меня, когда я переступаю порог. Я прикрепляю рисунок магнитом к холодильнику. Это единственное, что там висит, и выглядит оно так неуместно. Но эта распечатка — первый шаг к тому, чтобы превратить это здание в дом.
Я начинаю доставать продукты из холодильника. Мы не успели позавтракать, а мне нужно накормить моих девочек. Они, должно быть, уже умирают от голода.
— Что ты делаешь? — спрашивает Анжелика, глядя на рисунок, прикрепленный к холодильнику.
— Готовлю завтрак. Вы с Иззи должны поесть, — отвечаю я.
— Зачем? Зачем ты все это делаешь, Нео? Чего ты пытаешься добиться? — спрашивает она. Я смотрю ей за спину, но не вижу Тео. — Он пошел в комнату к Холли и Иззи, — отвечает она на мой невысказанный вопрос.
— Что я делаю? Я не знаю. Я не в своей тарелке, Ангел. Ты должна дать мне некоторую свободу действий, пока я не освоюсь как следует.
— Что? О чем ты?
— Как быть твоим парнем, как быть отцом восьмилетней девочки. Потому что, как бы это не было странно, я знаю, что не могу остановиться. Я не могу, бл*дь, отпустить тебя. Я не могу вернуться к тому, что было, Ангел.
— Нет. Я не могу. Ты знаешь, что я не могу этого сделать. Это не может быть навсегда, Нео, — говорит она, хотя ее аргументы в лучшем случае слабые.
— Может, и будет. Если ты хочешь бежать, хорошо, я уйду с тобой. На самом деле, эта идея становится все более и более привлекательной с каждой минутой.
— Ты не можешь говорить серьезно. Ты не можешь уйти. Они убьют тебя.
— А что, по-твоему, случится с тобой, с Иззи, если ты уйдешь? — отвечаю я.
— Они забудут обо мне. Я всего лишь избалованная мафиозная принцесса. А ты — правая рука босса, Нео. Ты не можешь уйти. К тому же ты даже не хочешь этого делать.
— Что я хочу, так это тебя. Тебя и Иззи. Вот чего я хочу. Я сделаю все, что нужно, чтобы получить это. Чтобы мы жили долго и счастливо. Потому что в моей истории злодеи выходят победителями, детка.
— Ты не можешь так думать.
— Могу. Давай заключим сделку. Давай останемся здесь. Будем работать вместе, чтобы выследить эту гребаную крысу и положить конец тому, что этот ублюдок Стивен хочет сделать с нашей девочкой. А потом, когда все уладится, если ты все еще будешь хотеть сбежать, я обещаю, что сделаю это для нас.
Она молчит. Долгое время она не отвечает, и я чувствую жжение в груди, когда задерживаю дыхание, ожидая, что она снова откажет мне. Снова откажет нам.
— Ладно, договорились. Но не смей скрывать от меня что-то, потому что я девушка. Если ты это сделаешь, я отрежу тебе яйца и засуну их тебе в глотку.
Я улыбаюсь.
— Боже, мне нравится, когда ты говоришь грязные слова, Ангел. — Мне хватает одного шага, чтобы подхватить ее на руки и усадить на прилавок. Я встаю между ее бедер и обнимаю ее лицо своими ладонями. Мои губы не врезаются в ее. Они медленно, нежно касаются ее пухлых губ.
Я не овладеваю ею так, как хотел бы. Я не тороплюсь. Исследую языком каждый уголок ее рта. Наслаждаюсь нежностью, которую она возвращает в этом поцелуе.