Я веду ее в комнату с матово-черной дверью в глубине. Открыв дверь в выставочный зал, я ожидал увидеть Нокса, который ждал меня с момента моего звонка.
Как только мы входим в темную комнату, Брайони задыхается от открывшейся перед нами картины и тут же вжимается лицом в мое плечо. Там, за стеклом, Нокс держит одну из своих работниц на коленях перед собой. Он держит в кулаке ее светлый хвост, трахая ее рот, а сам откидывается на спинку кресла, наслаждаясь ее борьбой.
Эти комнаты предназначены для тех, кто платит за то, чтобы смотреть, не имея возможности прикоснуться или быть увиденным. Выставочный зал только для визуальных развлечений. Нокс, однако, любит устраивать собственные шоу, и, судя по всему, сейчас он проводит тщательное собеседование с потенциальным новым сотрудником.
— Да, черт возьми, заработайте этот доллар, — ворчит он женщине, одетой в белую блузку и юбку-карандаш, стоящей перед ним. — А, ты молодец, милая. Просто продолжай сосать чаевые.
Брайони ослабляет хватку на моей руке при звуке его похвалы, и с ее губ срывается легкий вздох. Я знаю, что она все это слышит, и знаю, что в глубине души она наслаждается всем этим до последнего кусочка. Моя шалунья любит смотреть. Готов поспорить, что единственное порно, которое она видела, — это видео, на котором я снимал ее голой и в отключке. То, где я трогал и лизал ее во сне, а она смотрела вслед, корчась от возбуждения.
Боже, одно только напоминание о той ночи заставляет меня снова захотеть накачать ее наркотиками. Трахать ее без сознания с ее разрешения и показать ей, как сильно ее тело жаждет меня, особенно когда ее разум отключен. Просветить ее в ее собственных сексуальных желаниях — это чертовски приятно для меня, и я планирую исследовать больше.
Я прохожу дальше в темную комнату и сажусь на кожаный диван, поставленный для просмотра, как раз в тот момент, когда в поле зрения появляется еще одна девушка, одетая в сверкающее бикини и туфли на шестидюймовых каблуках. Она перекидывает длинную загорелую ногу через Нокса, упираясь ему в низ живота, и они целуются, пока девушка, сидящая на полу между его ног, продолжает сосать.
— О Боже, — задыхается Брайони, прикрывая рот рукой.
— Сядь. — Я сажусь обратно на диван, раздвигая ноги и похлопывая себя по верхней части бедер.
Она делает, как я прошу, и усаживается попкой прямо на мой член. Держа бедра плотно прижатыми друг к другу, я практически слышу, как под фарфоровой кожей бьется ее невинное маленькое сердечко, а ее киска сжимается от желания, как у животного в период течки.
— Смотри, как они играют, — шепчу я, когда мои руки находят ее плечи.
Я осторожно стягиваю бретельки с ее рук, двумя руками обхватываю плотный материал на талии и тяну его, обнажая молочно-белую грудь.
— Эроу. — Она пытается остановить меня, подавшись вперед, но я притягиваю ее обратно к своему пульсирующему члену.
— Они не могут увидеть нас здесь.
Она успокаивает дыхание, снова прислоняясь к моей груди.
Глаза Брайони устремлены на сцену перед нами, в ее расширенных зрачках пляшет восхищение от отражения в зеркале, стоящем в углу. Потянувшись вверх, я играю с ее сосками, нежно перебирая их между пальцами и не касаясь других частей ее груди. Только легкие потягивания за эти бугристые прелести. Ее попка извивается у меня на коленях, соблазны становятся слишком сильными для ее ноющего клитора.
Моя куколка ненасытна с тех пор, как открыла для себя новые желания. Я не могу сдержать ее аппетит, и мне это чертовски нравится.
Женщина под Ноксом перестает сосать его член, берет его основание и направляет его в женщину на коленях. Она откидывает бикини-стринги в сторону, садится на его член и медленно скользит вверх-вниз по его стволу, оседлав его член, в то время как женщина в костюме офисной сотрудницы остается внизу, посасывая его яйца, когда они подпрыгивают.
— Тебе нравится? — спрашиваю я у нее на ухо, а мои руки скользят по ее бедрам, оставляя мурашки. Кончики пальцев касаются ее влажных трусиков, и я нежно провожу ими по ее клитору. — Смотреть, как они делятся? Может, ты хочешь быть женщиной, которую трахают сверху, — продолжаю я, совершая мягкие круговые движения по скопившемуся возбуждению. — А может быть, ты хочешь быть шлюхой, стоящей на коленях и вкушающей удовольствие, которое я доставляю кому-то другому?
Крики женщины заполняют темную комнату, похожую на театр, когда Нокс начинает в нее входить, и ее пышные груди вываливаются из блестящего треугольного топа, подпрыгивая прямо ему в лицо.
Брайони поворачивается ко мне. Она стягивает платье с бедер и садится ко мне на колени. Ее рука скользит по моей шее, погружаясь в волосы. Она туго оттягивает их назад на макушке моей головы, заставляя меня упереться бедрами в ее сладкую, прикрытую киску. Я трахну ее прямо сейчас, если она не будет осторожна.
— А тебе? — спрашивает она, облизывая бока моего покрытого краской лица. — Нравится смотреть, как они делятся?
Мой член подпрыгивает в джинсах от внезапной смены ролей.
— Да, — отвечаю я, пока она наклоняется, облизывая мое горло, а я наблюдаю, как женщина на полу достает член Нокса и обсасывает его дочиста, после чего вставляет обратно в мокрую киску над ней.
Рука Брайони резко прижимает мою голову к дивану, отчего у меня слезятся глаза, а из члена вытекает капля спермы. Блять.
— Ты готов поделиться? — спрашивает она, вздернув бровь, излучая уверенность.
Я изучаю ее лицо, впитывая ее слова. О, теперь я понял. Она проверяет меня. Умная маленькая сучка.
Она еще сильнее тянет меня за волосы, и из моего горла вырывается стон, когда она наклоняется вперед и прижимается губами к моему уху.
— Готов смотреть, как твой младший брат трахает меня? Использует меня и заставит меня кончить на его толстый член, как жадную шлюху? — соблазнительно шепчет она, прижимаясь к моим коленям.
Господи, блять. Она меня раскусила. Она знает, что я нажимаю на ее кнопки, чтобы возбудить ее, и теперь она использует мою тактику против меня, тренируя меня в самоограничении, как будто у меня оно есть. Я только что выколол глаз мужчине за то, что он дважды посмотрел на нее. Как, черт возьми, я позволю одному из моих главных врагов погрузиться в нее? Получить удовольствие от погружения в мою мокрую киску?
При этой мысли из моего горла вырывается рык.
— Или может быть, — мягко начинает она, отпуская мои волосы. Ее рука проходит по моему лбу, нащупывая шрам под краской, к которому она так любит прикасаться. Нежные пальцы скользят по моей щеке, заставляя меня скрежетать зубами. — Может быть, я накажу тебя.
Я смотрю на ее голубые глаза, которые кажутся еще ярче из-за сильного макияжа, который я заставил ее нанести, и просчитываю каждое ее движение. Я создал монстра, которого не могу контролировать. Брайони вырвалась на свободу, захватив этот мир как свой собственный.
— Может, вместо этого я займусь с тобой нежной и сладкой любовью, Эроу, — шепчет она, проводя пальцем по гребню моих грудных мышц. Она проводит пальцем по моему соску, и легкое прикосновение посылает ток к моему члену. Ненавижу, что отвечаю на это, на нежную ласку. Ненавижу, что это так чертовски приятно, как будто я не приучил себя к тому, что при таком прикосновении можно покраснеть.
Это выводит меня из себя. Она сама лезет мне в голову, потому что я не позволил ей большего.
— Я буду медленно скользить по твоему члену, глядя прямо в эти ореховые глаза, — стонет она, проводя ладонью по длине моего члена и проводя пальцами по гребню чувствительного кончика. — Я буду шептать, как сильно я люблю тебя и только тебя, пока ты наполняешь меня своей спермой, — заканчивает она, наклоняясь вперед, чтобы поцеловать меня в губы, ее ожерелье болтается между нами.
Я сжимаю ожерелье в ладони и кручу его, пока оно не затягивается на ее шее. Ее глаза сужаются и дразнятся, осознавая, какой хаос она причиняет.
— Какого черта ты себе позволяешь? — спрашиваю я, разозленный и застигнутый врасплох.
— Что? — небрежно спрашивает она, отталкивая мою руку и откидывая голову в сторону возле плеча, выглядя в полной мере той лисицей, в которую она превратилась. — Тебе не нравится быть получателем собственной боли? — ее тон такой же уничижительный, как и мой, когда она дразнит меня.
Я мог бы придушить ее за быстроту суждений. Она слишком умна для своего собственного блага. Она знает меня, как никто другой, и благодаря этому способна покалечить меня. Сильнее, чем она думает. Мы — огонь, играющий с чертовым огнем, и мы обязательно сожжем друг друга дотла, прежде чем сожжем мир вокруг себя.
К счастью, прежде чем токсичная часть меня заклеит ей рот скотчем и трахнет в задницу на глазах у всего клуба, чтобы преподать ей урок, я слышу, как Нокс заканчивает со своими женщинами, зная, что он уже возвращается в смотровую комнату на нашу встречу.
— Ммм, проклятье. — Я насмехаюсь, вставая и подхватывая ее на руки. Я помогаю ей встать на ноги на этих каблуках-платформах, поправляя платье на месте, пока раскрасневшееся от разочарования лицо смотрит в ответ на мою дерьмово-самодовольную ухмылку. — Самое время преподать мне урок, дорогая.