Глава 34
Глава 34
Деймон
Плечи Мисти сведены, что делает ее и без того невысокую фигуру еще меньше, а глаза шарят по комнате в поисках неизвестного источника беспокойства. Я ненавижу себя за то, что притащил ее сюда. Я не должен был позволять ей покидать меня.
Я крепко сжимаю руку, которой обхватил ее за спину, мягко возвращаю ее взгляд к своему и опускаю лоб на ее лоб. — Тебе действительно здесь не нравится?
Ее глаза расширяются, прежде чем она испускает долгий вздох. — Я просто устала. Из-за твоей мамы и толпы я могу думать только о том, чтобы забраться в свою постель.
— В нашу кровать.
Розовый румянец покрывает ее щеки, но она снова оглядывает зал.
Мужчины быстро исчезают из зала, направляясь на собрание, которое вот-вот начнется в подвалах. Все во мне кричит, чтобы я не оставлял ее в таком состоянии. Что бы с ней ни было, с ней не все в порядке. Я уже собираюсь сказать Маттиасу, чтобы он отвалил, когда Мисти нежно улыбается мне и вырывается из моих объятий.
— Миссис Эверетт. Вы готовы?
Николас стоит рядом с нами, черный костюм безупречно отглажен. Если бы я не знал правду, я бы подумал, что он родился для этого.
— Да. Поехали.
Она кивает, но в ее тоне чувствуется ложное легкомыслие.
В ее взгляде - озабоченность и молчаливое обещание, от которого напряжение в моих плечах ослабевает.
— Позаботьтесь о моей жене.
— Вы знаете, что я буду, сэр.
Я сжимаю кулаки, наблюдая, как они пробираются сквозь толпу, а затем исчезают через большие двойные двери.
— Я так чертовски готов к этому.
Себастьян появляется из ниоткуда, хлопая в ладоши. Его губы кривятся, а глаза блестят - полная противоположность серьезному выражению лица Ксандера.
Впервые я больше хочу вернуться домой, чем назначить наказание.
Матиас обхватывает меня за плечи. — Спусти немного злости, прежде чем вернуться к жене.
Черт, он прав. Я хрустнул костяшками пальцев, чувствуя, как в жилах бурлит предвкушение. Надо только сделать это побыстрее.
Отель "Эверетт" - один из старейших в городе. Там, где наверху сделан новый ремонт, нижние этажи сохранились в первозданном виде.
Я следую за братьями по извилистой мраморной лестнице, изборожденной годами использования. Все помещение освещено мягким светом бра, расположенных по бокам. Шум доносится до нас еще до самого низа, мужчины сплетничают шепотом, ожидая нашего прихода.
— Не забудь это.
Себастьян с ухмылкой бросает мне мою золотую маску, надевая свою.
Они втроем превращаются на моих глазах в мужчин, которых стоит опасаться. Исчезла игривость, которую они демонстрируют друг другу, превратившись в хищную демонстрацию доминирования.
Они держат расслабленные позы - иллюзия, чтобы успокоить вас, но под ней невозможно угадать предупреждение.
Мы были воспитаны для этого, и когда у нас пытались это отнять, мы уничтожали это, чтобы вернуть. Даже будучи мальчишками, мы боялись. Я постарался отточить этот страх, превратить его в силу, чтобы никто не посмел прийти за нами снова.
В комнате воцаряется полная тишина, когда один за другим входят мои братья. Здесь тусклее, чем на лестничной клетке, свет от высоких потолков отбрасывает тени, когда мы идем к алтарю. Мужчины выстроились по обе стороны, серебряные маски на месте. Их головы склоняются в знак уважения, пока мы пробираемся к выходу.
Неизвестный, которого я не узнаю, вздрагивает, его взгляд встречается с моим, прежде чем Энтони хватает его за руку и тащит вниз. Он подал прошение о представлении своего кузена в надежде, что тот вступит в Орден святых. Все идет не очень хорошо.
Я занимаю место в конце зала, мои братья выстраиваются за мной, и я встаю перед троном, осмеливаясь бросить вызов семье Эверетт.
Тишина нарушается, когда перед нами протаскивают двух мужчин и ставят их на колени. Их лица покрыты синяками и изуродованы до неузнаваемости. Они оба - члены Незапятнанных, не находящиеся под защитой конкретной семьи.
Я беру с соседнего стола кинжал и чищу им ногти, осматривая их. Над ними основательно поработали, и ни один из них не может видеть сквозь опухшие веки. Их кулаки обмотаны марлей, окрашенной в темно-коричневый цвет, и они сгорбились, забившись в угол. Маттиас поймал их два дня назад. Похоже, он был занят.
Они одновременно вздрагивают, когда я делаю шаг к ним.
— Вы оба обвиняетесь в предательстве Ордена. Вы признаны виновными в убийстве Несвятых, — говорю я низким голосом.
Они вздрагивают, когда я подхожу ближе. Мои ноги останавливаются прямо перед коленями блондина.
Я сжимаю в кулак его волосы и поднимаю голову, чтобы он посмотрел на меня. — На кого ты работал?
— Мы не знаем.
Я подношу нож к его глазу, острие разрезает тонкое веко. — Тебе не нужны глаза, чтобы ответить.
Мужчина, все еще смотрящий на землю рядом с нами, хнычет, и воздух наполняется едким запахом мочи.
— Скажи мне, на кого ты работаешь, и я все это прекращу.
— Мы не знаем. Мы их никогда не видели. Они написали имя, а потом положили деньги на счет.
Голос склонившегося мужчины дрожит, он едва может вымолвить слова.
Я поднимаю стоящего передо мной мужчину за воротник. — Это правда?
— Да... да. Мы не знаем.
— А что, если я спрошу вашу семью? У вашей жены? Думаешь, она узнает?
Это пустая угроза, но она делает то, что я хочу.
Мужчина яростно трясется в моих руках. — Я клянусь. Клянусь Богом, мы не знаем.
Я хмыкаю под нос. — Я тебе верю.
Мужчина преждевременно расслабляется, как раз перед тем, как я перерезаю ему горло, и острое лезвие скользит без сопротивления.
Второй пытается отползти в сторону, но его сломанное тело не позволяет ему бежать. — А как насчет тебя? Есть ли у тебя какая-нибудь информация для меня?
Его глаза расширяются, а рот приоткрывается в поисках чего-нибудь полезного, что он мог бы сказать. К несчастью для него, тот, кто их нанял, был умен, и рассказывать больше нечего.
— Я так не думаю.
Кровь брызжет на мою белую манжету, когда лезвие делает свое дело.
Я поворачиваюсь к толпе. Кто-то здесь предатель.
— Я выслежу тебя, в какой бы щели ты ни прятался. Я найду тебя и выпотрошу, как крысу, которой ты являешься. Это лишь вопрос времени.
Я вытираю клинок о рубашку мертвеца и бросаю его обратно на стол.
— Приберись здесь.
Я не собираюсь задерживаться здесь. Мне нужно вернуться к жене.