Крошечные капельки воды, вероятно, слезы, попали на письмо, которое было немного размытым и затрудняло расшифровку некоторых слов.
Я следил за ее словами на бумаге, и мой взгляд скользил по словам, которые она спокойно произносила в микрофон.
Я не хотел знать, как часто она перечитывала написанное, потому что она почти не смотрела на бумажку. Луна крепко сжимала мою руку, и я медленно поглаживал поверхность ее ладони большим пальцем.
Ее слова подходили к концу.
— Итан не был человеком громких слов, но у него было так много любви, которую он мог раздать, и я надеюсь, что часть его любви будет жить в каждом из вас.
Луна отошла от трибуны, скомкала бумагу одной рукой и положила ее в карман пиджака.
Она смотрела на меня заплаканными глазами, и мне хотелось бы обнять ее на глазах у всех этих людей и никогда не отпускать, но я не знал, правильно ли это.
— Спасибо. — Вздохнула она, тут же отпустила мою руку и ушла с маленькой сцены. Я последовал за ней и прошел мимо нее, чтобы сесть на свое место во втором ряду.
— Святое дерьмо. — Выдохнул я, проведя рукой по волосам.
— Ты поступил правильно. — Наклонился ко мне Картер.
Я надеялся, что так и есть, каждой мышцей, сломанным и зажившим ребром.
Двое друзей Итана в спортивной одежде стояли там, где только что стояли мы с Луной, и произносили речь.
Мне показалось, что их речь лучше всего подходит для окончания поминальной службы.
Они рассказали много забавных моментов, связанных с Итаном, и в толпе раздался смех или два.
Я не мог оторвать глаз от Луны, сидевшей передо мной. Я следил за каждым ее движением. Как она слушала Чарльза, когда он шептал ей что-то на ухо, или передавала матери очередную салфетку из сумочки.
Я признавал, что мне больно видеть Луну так близко к Чарльзу, и я также знал, что спрашивать Чарльза, спал ли он с Луной, было невероятно глупо.
Мне хотелось сесть рядом с ней. Держать ее за руку. Утешать ее и вытирать большими пальцами слезы с ее щек. Смеяться вместе с ней и вместе смотреть в будущее. Сказать ей, что я люблю ее и обещаю, что все снова будет хорошо.
После речи этих двоих сразу же возникло настроение отъезда, и, честно говоря, мне не терпелось уйти, потому что это было такое гнетущее чувство.
Я ненавидел это чувство, и сейчас мне казалось, что единственный выход — это сбежать.
— Уэстон! — Кричал мне вслед сердитый женский голос, пока мы с Картером добирались до парковки, где стояла папина машина, которой мне разрешили временно пользоваться.
Было странно снова оказаться в машине и вести ее.
Я обернулся и увидел Руби, идущую ко мне.
— О нет. — Произнесла Картер вслух мою мысль. Я знал, что меня ждет. Выговор от Руби, к которому я готовился все это время, потому что был уверен, что что-то подобное произойдет.
Но сейчас, когда я стоял перед ней и смотрел на то, как она идет ко мне, все исчезло, и я стоял с пустой головой, словно мое тело было просто оболочкой.
— Держись подальше от моей дочери. — Прошипела она, и люди, все еще стоявшие вокруг нас, повернулись, чтобы посмотреть на меня и Руби. Сзади быстрыми шагами подбежала Луна.
— Мама, отстань. — Она потянулась к ее руке, но Руби отшлепала ее руку.
Генри и Картер стояли рядом со мной, и как раз в тот момент, когда Картер собирался что-то сказать, я слегка приподнял руку, чтобы показать ему, что могу справиться с этим сам, и позволил Руби рассказать мне все, что она почувствовала, увидев меня.
— Ты убил моего сына. — Шипела она сквозь зубы, делая ударение на первом слове с такой силой.
— Ты сломал Луну и меня. Ничто в этом мире не может описать ту ненависть, которую я испытываю к тебе.
Когда она произносила эти слова, я смотрел на нее, не отводя взгляда и не хлопая ресницами. Я чувствовал, как горят мои глаза, потому что не позволял себе даже моргнуть.
— Мама, пойдем домой. — Сказала Луна, забирая сумочку из рук Руби.
— Просто чтобы ты знал, я никогда не смогу простить тебе то, что ты сделал с моим сыном, и если я когда-нибудь увижу тебя рядом с Луной, у тебя будет гораздо большая проблема. Ты не отнимешь ее у меня, как ты уже сделал это с Итаном.
Луна взяла ее за руку и пошла к парковке, усадив мать в уже ожидающий ее Uber.
Эти слова причинили мне такую боль.
Все мое тело дрожало, и я подумал, что если бы мне сейчас померили пульс, то счетчик показал бы «Error».
Я сказал себе, что заслужил эти слова.
Я хотел сказать ей, что сожалею о случившемся и хотел бы все исправить, но не мог вымолвить ни слова. Я знал одно: я не смогу держаться подальше от Луны, потому что ее нелегко забыть, а для того, чтобы исцелиться, мы оба нуждались друг в друге.
Иначе она не схватила бы меня за руку, не раздумывая.