8.Уэстон
На самом деле, до вчерашнего вечера, когда папа, Камилла и мама Луны вернулись из Нью-Йорка, я питался не только кукурузными хлопьями.
Был еще протеиновый батончик, который я разделил с Картером.
Больше я все равно не смог бы съесть, так как мой желудок ясно давал понять, что еда вылетает быстрее, чем я успеваю ее проглотить.
После того, как Луна скрылась в своей комнате с едой, а Картер вышел из душа, мы спонтанно отправились в Sigma Devils прошлой ночью.
Там мы играли в карточные игры с друзьями из команды и почти безостановочно заливали в желудки алкоголь.
Насколько я мог вспомнить.
Смешанные напитки, которые всегда готовил Картер, пились с трудом, а он глотал их, как чистую воду из-под крана.
Был понедельник, полдень, и я сидел на занятиях по журналистике.
На курсе, где преподавала старая, непривлекательная ведьма, и где мне скоро предстояло сдавать курсовую работу, которую еще нужно было начать писать.
Я незаметно оглядел комнату, надеясь найти кого-нибудь, кто выглядел бы так, что его можно было бы быстро обвести вокруг пальца.
Но тут возникла проблема.
Здесь было всего двадцать человек. Половина из них — хоккейная команда, потому что мы все подтянули свои задницы и участвовали в базовом для этого семестра курсе журналистики.
Остальные были случайными людьми из моего семестра, которых я до сих пор видел раза два, если вообще видел. То, как они ползали по заднице профессора, меня не удивляло, что я с ними никогда не общался.
Моя реальная добыча каких-либо девушек на этом занятии осталась тщетной.
Присутствовали три девушки, ни одна из них не попала в число моих жертв.
Так что это был базовый курс для жополизов и хоккеистов.
Совершенно дерьмовое сочетание, но моя курсовая работа, от которой зависела оценка за этот курс, еще не совсем потеряна.
Я не был бы Уэстоном, если бы не составил второй план.
На каждый базовый курс существовал продвинутый, и я уверен, что найдется привлекательная девушка, которая на меня набросится.
После хоккейных тренировок мы всей командой занимались в бассейне. Плавание у нас было два раза в неделю после тренировки, потому что тренер Хендерсон был убежден, что плавание — это хорошая тренировка для нашей более длительной выносливости.
Я припарковал машину, как делал это каждый понедельник и среду, около семи часов вечера и достал из багажника свою спортивную сумку.
Издалека я увидел машину Генри, припаркованную на стоянке, и проверил, сидит ли он там до сих пор или уже ушел на плавательную дорожку.
— Черт возьми, снимите номер. — Крикнул я и ударил плоской стороной ладони по капоту машины.
Девочка, которую я определил как дочь тренера Хендерсона, сидела, к счастью, одетая, на коленях у Генри, который сидел на водительском месте. Я обошел его красный джип с черным капотом, и он полностью открыл и без того открытое окно.
— Черт, ребята, вы довольно рискованны. — Усмехнулся я, наблюдая за ними двумя, когда Генри положил свою спортивную сумку на колени, после того как Ария перебралась на пассажирское сиденье и поправила волосы в зеркале.
Ария открыла пассажирскую дверь, взяла свою сумочку с подножки и исчезла.
— Увидимся.
— Довольно смело трахать дочь тренера на парковке.
— Я бы не стал трахать ее здесь, но уверен, что она бы отсосала у меня перед тренировкой, но тебе, мудаку, надо было появиться именно тогда. — Прошипел он, взяв сигарету между губ.
У Арии и Генри была хуевая дружба, и они договорились встречаться только для того, чтобы трахаться. Мне не хотелось делать что-то настолько несерьезное с одним и тем же человеком.
Я боялся, что девушка может заразиться чувствами, а мне эти чувства были неинтересны. В то время как я просто хотел быть удовлетворенным, девушка в какой-то момент выплакала все глаза, потому что я ей начал нравиться.
Со мной такое случалось несколько раз и с тех пор больше не повторялось.
Я не являюсь, никогда не являлся и не буду являться человеком, который влюбляется.
С тех пор я поклялся себе в одном правиле: Никогда не заниматься сексом с одной и той же девушкой более одного раза.
Признаюсь, несколько раз я нарушал свое правило, но в этом случае хороший секс оправдывал себя.
— Пойдем, я не хочу проплывать лишние дорожки.
Я выхватил изо рта Генри сигарету, которую он докурил только наполовину, и раздавил ее ногой на полу.
Он запер машину, и мы вместе пошли в зал бассейна.
— Я мог бы выкурить сигарету до конца. Ты должен мне пачку.
— Я тебе ничего не должен. Я просто приношу пользу твоим легким.
Как только я вошел в зал, мне в нос ударил отвратительный теплый запах хлорки, и меня чуть не стошнило.
Не было ничего хуже этого отвратительного запаха.
Хоккейная команда приняла душ, и мы все постепенно вошли в зал с бассейном, где нас уже ждал тренер.
Девяносто минут отводилось на плавание на выносливость и ныряние, чтобы лучше применить и разделить дыхание и выносливость в целом, особенно на льду.
— Я бы с удовольствием поехал за Арией и трахнул ее на заднем сиденье своей машины. — Тихо прошептал Генри, когда тренер Хендерсон объяснял план сегодняшней тренировки.
— Эта девушка уже околдовала тебя. Тебе отчаянно нужна разрядка.
— А?
В следующее мгновение я толкнул его в бассейн одной рукой и продолжил идти вдоль бортика бассейна, чтобы добраться до стартовой площадки.
Я даже не обернулся, чтобы посмотреть, всплыл ли Генри, но он подплыл к краю бассейна, где тренер вопросительно посмотрел на него. Генри жил, рискуя трахнуть дочь тренера, но я не стал его останавливать.
По крайней мере, ему было с кем удовлетвориться в данный момент.
Я думал, что Картер все же появится и просто опоздает, но к тому времени, когда прошла первая половина девяностоминутки, я был уверен, что он не появится.
Тренировка наконец-то закончилась, и вот понедельник наступил.
Прохладный воздух пощипывал кожу, когда я выходил через тяжелые деревянные двери плавательного зала.
Я оглянулся на свою машину, когда увидел,что там кто-то стоит.
Я быстро попрощался со Спенсером и пошел к парковке. Издалека я видел, что кто-то ждет у моей машины, и чем ближе я подходил к парковке, тем лучше видел, кто это.
— Как ты относишься к ещё одному косяку?
Картер поприветствовал меня, провел рукой по своим каштановым волосам, и стали видны татуировки на его запястье. Из моего рта грозил вырваться раздраженный всхлип, но я подавил его, крепко стиснув зубы.
— Ты серьезно? Сначала ты прогулял тренировку, а теперь вот так заявился сюда? — Сказал я ему в лицо.
Громкий скрип двери из плавательного зала на мгновение прервал нас, и из здания вышли еще ребята из команды.
Генри первым вышел после тренировки.
Он просто быстро принял душ и выбежал из плавательного зала, вероятно, чтобы забрать то, что они не успели доделать из-за меня в машине.
Я открыл машину своим ключом, и Картер, не задумываясь, сел в нее и молча уселся рядом со мной. Я посмотрел на него и увидел того самого Картера, которого я видел два года назад, когда он сказал мне, что его отец избил его. Хотя я знал, что делает его отец, это всегда было подавляюще.
Я всегда не знал, как реагировать и стоит ли вообще реагировать, потому что я также хотел бы, чтобы чаще, когда кто-то спрашивает о моей маме, люди просто заткнулись.
Я завел двигатель, и песня, которую я слушал из своего плейлиста, продолжилась с того места, где она закончилась, когда я припарковал машину.
Я выключил музыку, и между нами воцарилась тишина.
— Где? — Тихо спросил я, глядя на эмблему Jeep на рулевом колесе и ожидая его ответа.
— Уэс, он не это имел в виду.
— Где? — Повторил я свой вопрос.
— У меня ушиблены ребра. — Пробормотал Картер.
Я шумно вздохнул и откинулся на спинку сиденья.
Картер был сильным и хорошо сложенным, и я говорю это как настоящий дамский угодник, и он был клоуном в нашей дружной компании, но когда дело касалось его отца, он вдруг становился таким маленьким и сломленным.
Каждый человек сломан по-своему, но иногда мне казалось, что он настолько сломан, что маленькие кусочки настолько малы, что их даже невозможно склеить.
Мне хотелось сказать ему, что все будет хорошо, потому что этот парень заслуживает много хорошего в жизни, и я надеюсь, что однажды он будет стоять там, где мы оба мечтаем.
Неважно, буду ли я стоять там вместе с ним или нет. Неважно, в каком положении я окажусь в тот момент, я буду громче всех в зале приветствовать его.
В глубине души я понимал, что с этим надо что-то делать, но он постоянно отгораживался от меня, когда я хотел ему помочь, к тому же его отец тоже был шерифом.
Я ненавидел этого человека всем, что было мне дорого, и ненавидел себя за то, что чувствовал, что ничего не могу с этим поделать. Еще несколько минут было тихо, потому что я не хотел заставлять своего лучшего друга начать говорить, хотя он этого не хотел.
Уже была ситуация, когда он пришел ко мне после того, как папа ударил его по лицу, и мы просто сидели. Молча наслаждались присутствием друг друга.
— Иногда мне кажется, что я где-то держусь за хорошее в своем отце и надеюсь когда-нибудь его найти.
В его отце не было ничего хорошего.
Больше не было.
Этому человеку место в аду.
Я выглянул на улицу и увидел, что к бильярдному залу приближается какой-то человек. Какое странное время для посещения плавательного зала сейчас, когда его все равно скоро закроют.
— Уж не твоя ли это Луна? — Спросил Картер, который наблюдал за точно таким же человеком, как и я, и уловил, что происходит за пределами бильярдной.
Я перевел взгляд на нее и был совершенно уверен, что это она.
Длинные темно-каштановые волосы.
Розовая шерстяная шапочка.
Я думал, что у Луны такой фетиш на аляповатые разноцветные шапочки. Сначала эта белая шерстяная шапочка, а теперь ярко-розовая.
— Во-первых, это не моя Луна, это какая-то Луна, но да, я думаю, это она.