— Или я могу схватить этот беспилотник и превратить его в металлолом. — Ему пришло в голову, что рыцарство требует уничтожения робота.
— Она пришлёт другого. Кроме того, пора возвращаться. У нас есть задание.
— Задание? Что нужно делать? — Закончить то, что они начали?
— Ты всё ещё хочешь спасти сестру?
— Да. — Упоминание Сью-Эллен заставило забыть обо всём обольщении. Сью-Эллен первая причина, по которой он ушёл из дома. — У тебя есть сведения о её местонахождении?
— Не совсем, но уверена, скоро мы точно определим его.
— Мой настолько влипший близнец, — раздался металлический голос из дрона, — хочет сказать, что у неё есть приглашение на концерт в Беверли-Хиллз, который Сью-Эллен Мерсер посетит сегодня. И угадай, кто будет плюс один у Эйми?
— Я встречусь с сестрой? — Сама концепция ошеломляла.
— Вероятно. Так что поехали.
И Эйми подразумевала «живо», когда с мерцанием она превратилась из соблазнительницы в драконессу, величие в серебряной чешуе. Потрясающе красивая.
«Не трогай».
Чёрт возьми, он дотронулся до чешуи, тёплой и самой странной текстуры.
— Мама убьёт тебя, — пропела близнец Эйми, на что та ответила, сбросив беспилотник с неба.
Брендон не смог сопротивляться, когда она снова схватила его в когти и с лёгкостью понесла. Как такая крошечная женщина смогла превратиться в такое большое существо? В этом нет никакого смысла.
У него появилась возможность спросить меньше чем через два часа, когда они находились на борту самолёта, летя на Западное побережье. Первый класс, конечно, сектор, в котором преобладают платиновые волосы. Очевидно, как Сильвергрейс, Эйми нуждалась в окружении, в то время как Брендон нуждался в свинцовом костюме, учитывая, в чём он почти уверен, что несколько её кузин, вероятнее всего, обладали рентгеновскими взглядами. Дабы не обращать на них внимания, он решил поговорить с соблазнительницей, сидевшей рядом с ним.
— Почему твой дракон такой большой?
— Это грубый вопрос. — Яркие глаза уставились на него поверх подголовника спереди. — Уверена, Эйми не стала бы спрашивать, как твой член стал таким большим.
Эйми бросилась вперёд, схватила кузину — Деку или Бабетту — за волосы и зарычала.
— Не смотри в сторону моей пары. Мой.
— Ты можешь оставить его себе. Я слышала, он скор в постели.
Брендон покраснел, но сдержал ответ: «Ты бы тоже быстро кончила, если бы не прикасалась к мужчине более двух лет».
Но дело не только в этом. Эйми так сильно возбудила и очаровала его, особенно тем, как превратилась из такой приличной леди в сорванца с диким взглядом, стукнувшую головой свою двоюродную кузину о сиденье.
— Эйми! Отпусти её, — крикнул кто-то сзади. — Ты же знаешь, что авиакомпании не одобряют кровь.
С последним рычанием и рывком, Эйми отпустила кузину, которая откинулась на спинку сиденья. Это не помешало его лунному лучику пробормотать:
— В следующий раз, когда посмотришь на него, я съем твои глаза.
Некоторые могли бы понять её буквально, но Брендон, привыкший к такого рода семейным отношениям, не придал значения. Вечеринки Мерсеров обычно сопровождались несколькими драками, кровью и выбитыми зубами. Чтобы предотвратить новые неприятности, он отвлёк внимание Эйми на себя.
— Ладно, капитан Пещерный Дракон, ты серьёзно только что сказала «мой»? — Он мог бы обидеться, но в том, что женщина… не просто женщина, а Эйми сказала это, было что-то определённо сексуальное.
— Ага. — Она пожала плечами. — У драконов, как правило, присутствует ген собирать клад. Как только вознесёшься, тоже его почувствуешь.
«Зачем ждать? Я уже жажду одного лунного лучика».
Он подождал, пока его холодное «я» вставит свои две копейки, и был удивлён, когда оно промолчало. Оно мало говорило с тех пор, как он принял человеческий облик. Неужели его аллигатор обиделся?
«Я здесь. Даже больше, чем раньше».
Загадочные слова, с которыми разбираться нет времени. Спасение Сью-Эллен важнее всего на свете.
— На какую именно вечеринку мы идём, и почему там присутствует моя сестра?
— Ты вообще не имеешь ни малейшего представления, какое сегодня число?
— Нет. Какое? — Он нахмурился. За последние несколько месяцев, пока прятался, он многое упустил из виду.
— Третье ноября о чём-нибудь говорит?
Третье ноября.
— Ах, чёрт. Сегодня день рождения Сью-Эллен. Ты имеешь в виду, что это вечеринка в честь неё?
— Да.
— А как тебя пригласили? Я думал, ты не знаешь ни её, ни Паркера.
— Я не получила. Приглашение пришло маме, так как вечеринка по случаю дня рождения также сбор средств для улучшения отношений между оборотнями и людьми.
— Подожди секунду. Я думал, люди не знают, что вы драконы.
— Они не знают, но у нас куча денег.
— Приглашение, это хорошо, но ты же не можешь всерьёз ожидать, что мы просто войдём. У меня такое чувство, что Паркер ещё охотится за мной.
Конечно, его дядя хотел вернуть любимый проект. Дядя Тео хочет своего раба.
Брендон сжал кулаки, чтобы не коснуться шеи. Ему так трудно было снять ошейник, что нет никакого желания надевать его снова.
— Конечно, мы не просто войдём. — Она одарила его торжественным выражением лица. — Мы — драконы, и заходим с важным видом.
— У тебя есть яйца, лунный лучик, отдаю тебе должное, но не знаю, хорошая ли это идея, вот так противостоять ему. Дядя Тео, вероятно, предупредил охрану высматривать меня.
Тайная операция по освобождению его сестры казалась более мудрым шагом.
— Не беспокойся о дяде. Как думаешь, почему с нами пошло так много добровольцев? Они ожидают неприятностей. Будет весело.
— Ты собираешься драться? Я думал, вам, девчонкам, нравится оставаться сдержанными. Ты же знаешь, что там есть камеры.
Застенчивая улыбка тронула её губы.
— Везде, куда бы мы ни пошли, есть камеры, и всё же наших изображений очень мало.
— Ты не сможешь избежать поимки, если начнёшь нести чушь. Тебе нужно беспокоиться не только о камерах. Имей в виду, Паркер без колебаний засунет тебя обратно в шкаф.
— Паркер может быть кем угодно, но он не глуп. Если обманет нас, это будет последнее, что сделает, и он это знает. Но в то же время нельзя позволить ему оставаться безнаказанным, особенно если выяснится, что он использовал нас для экспериментов. Мы раздавим его. — Она ударила кулаком по ладони и одарила его самой свирепой улыбкой.
Это так чертовски сексуально.
— Раздавить его, как жука? Могу я посмотреть? Я бы с удовольствием посмотрел, как его уничтожит девушка.
— Я бы с удовольствием выбила ему зубы. Увы, это привлекло бы слишком много внимания.
— И как ты собираешься его раздавить?
— Не все драки носят физический характер. Мы собираемся уничтожить Паркера с элегантностью.
— Звучит цивилизованно, — сказал он с недовольной гримасой.
— Ты когда-нибудь видел кого-нибудь социально разорённого? — Она выгнула бровь.
— Всё время в старшей школе.
Она издала какой-то звук.
— Это просто издевательство. А есть целое искусство. Увидишь.
Он видел группу возбуждённых женщин, рассматривающих эту экскурсию как забаву. В этот момент его осенило, какую серьёзную медвежью услугу он может оказать дамам Сильвергрейс, вовлекая их в опасность. Что, если Паркер решит взять в заложники Эйми или кого-то из других членов её семьи, чтобы использовать в своих экспериментах? Эйми могла притворяться сколько угодно, что Паркер не посмеет, но Брендон ни секунды не сомневался, что Паркер сделает всё, что захочет, если решит, что это ему поможет.
— Я должен отправиться на это задание один.
— Тебе стыдно за меня?
— Что? Нет? — Скорее, он не хотел брать на себя ответственность за то, чтобы уберечь их от лап своего дяди.
— Если тебе не стыдно, тогда почему не хочешь, чтобы я пошла с тобой?
— Никто из вас не должен идти со мной. Неужели ты не понимаешь, о какой опасности мы говорим? Мой дядя, — мудак, у которого нет проблем с шантажом. Он экспериментировал на мне и бесчисленном множестве других родных. Дракон или нет, Тео без колебаний причинит тебе вред. Что, если я не смогу тебя защитить? — Точно так же, как не защитил сестру. Что, если он снова провалится? Неудача — не выход.
«В следующий раз похрустим».
— О, разве это не мило. Он думает, мы можем пострадать. Не беспокойся о нас, Скоростной, — упрекнула Ади, проходя мимо. — Мы можем позаботиться о себе, и позаботимся о твоей заднице.
Он нахмурился.
— Почему она называет меня Скоростной?
— Тебе не стоит знать.
До Брендона дошло, и он покраснел. Однако как-то отреагировать означало ударить девочку, близнеца Эйми. Твою мать.
Поскольку рейс, на котором они летели, ночной, он закрыл глаза и наслаждался ощущением, как Эйми использует его в качестве подушки. Он отпустил мысли, гадая, не изменит ли ему удача. Может, полоса неудач, наконец, подходит к концу? Спустя два долгих года сможет ли он воссоединиться с младшей сестрой?
«Я больше не монстр. У меня может быть жизнь».
Нормальная жизнь. Нормальность переоценивается, и всё лучше, если бы миром правили монстры.
«Монстры вроде меня».
«Я не монстр».
Холод увлёк его в место дыма и теней, то место в сознании, где он и зверь сосуществовали.
«Ты больше, чем мужчина, и всё же продолжаешь отрицать, кто ты».
«И кто я?»
Он больше не уверен.
«Ты то, что ты назвал бы монстром, — одно целое, и тебе нужно перестать бороться с этим. Я — это я! Ты — дракон, которого мы ищем. Мы видим тебя. Мы идём».
Странный голос заговорил в его сне, встревожив, когда вторгся чуждым присутствием в реальность.
Брендон широко распахнул глаза, сон, в который он погрузился, исчез в мгновение. Он тут же задумался, не почудилось ли ему. Подсознание — могущественно, по крайней мере, так говорила прабабушка. Она верила в знамения и послания через мир грёз. Но ещё верила в несколько стаканов самогона перед сном.
Голос затих, и вокруг себя Брендон не заметил ни паники, ни волнения. Прислонившись к его руке, Эйми ещё дремала. Судя по тихому храпу, так делали все. А вот его мочевой пузырь проснулся.