Епилог : Часть 3
Катарина
Суббота, 20 марта 2027 года
Мне кажется, что я не спала месяцами с тех пор, как мы начали работать над этим проектом пару лет назад, но это того стоило. Мое тело практически вибрирует от нервов и волнения.
Это тот день, к которому мы все неустанно стремились:
Открытие первой в Филадельфии полностью бесплатной клиники с крытой и огороженной автобусной остановкой перед входом для доступности. При клинике есть теплица, где мы нашли добровольцев, которые ежедневно проводят занятия по выращиванию продуктов питания из вещей, найденных в домах людей, и снабжают их семенами, которые были пожертвованы нам. Нам даже удалось наладить связь с несколькими местными кооперативами, которые собираются отдавать нам всю продукцию, которую не могут продать. В этом нет ничего плохого - просто это выглядит немного некрасиво.
Я в восторге от возможности предоставлять населению качественное медицинское обслуживание независимо от их социально-экономического статуса, но возможность помочь им узнать, как предотвратить некоторые болезни в корне с помощью правильного питания, и сделать это более доступным для них - это действительно глазурь на торте.
В социальных сетях мне даже удалось связаться с человеком, который помогает чернокожим, коренным и цветным людям научиться преодолевать препятствия, стоящие перед ними, и становиться докторами медицины, докторами наук, PA и NP, несмотря ни на что. На ее странице есть ссылка, по которой жители района могут записаться в волонтеры или работать в клинике, чтобы получить часы медицинского обслуживания и опыта работы с пациентами, а также часы волонтерской работы. Это помогает заполнить пробел для тех, кто хочет работать в здравоохранении, а также оказать неоценимую услугу этой клинике.
***
Я только что закончила включать свет, чтобы показать помещение и сразу же начать принимать пациентов, так что официально время пришло!
Когда я выхожу на улицу, нервы начинают захлестывать меня, но я закрываю глаза, сосредотачиваюсь и вспоминаю все, о чем мы с терапевтом говорили последние несколько лет. Нервы утихают, и я больше не чувствую необходимости бежать, поэтому я вытираю влажные руки о брюки и выхожу на улицу.
Вся семья Алессандро в сборе, они гордятся друг другом. Они тоже должны гордиться собой: без них ничего бы не получилось, и я бесконечно благодарна им за преданность этому проекту.
Але разговаривает с Касом и Айяной, не сводя глаз с Натали и Оливера, которые сидят за столом для пикника, уставленным мелками и книжками-раскрасками.
Мы удочерили Натали в прошлом году, после того как ее мать умерла от рака груди. Сегодня ей исполнилось пятнадцать лет, и она практически умоляла устроить открытие в день ее рождения. Мы сказали ей, что можем подождать, так как не хотим, чтобы она чувствовала, что мы перечеркиваем что-то такое замечательное, как день, когда ее невероятная мама привела ее в этот мир, но она сказала, что это только сделает этот день еще более особенным для нее. Думаю, она также хотела отвлечься. Это ее первый день рождения без нее.
Мы усыновили Оливера, когда одна из пациенток Данте умоляла его помочь ей найти кого-нибудь, кто усыновил бы ее сына. Она была так молода, а ее родители не верили в аборт. У нее не было ни средств, ни желания заботиться о нем, но она хотела, чтобы он прожил хорошую жизнь и мог связаться с ней и получить доступ ко всей информации о своей биологической семье, если ему это когда-нибудь понадобится.
Данте знал, что мы ждем звонка из агентства по усыновлению, но этот процесс очень долгий и обычно занимает более двух лет. Мы ждали чуть больше года, прежде чем он позвонил и рассказал нам об Оливере. Ему было почти три года, потому что Кармен пришлось ждать до восемнадцати лет, чтобы отдать его на усыновление. Он был застенчивым малышом, но его ярко-зеленые глаза выглядели так же, как у Алессандро, и наши сердца сразу же растаяли.
Когда мы усыновляли Нэт, мы не были уверены, как она уживется с четырехлетним ребенком, но они стали лучшими приятелями. Она присматривает за ним, и с каждым его достижением она все больше выходит из своей раковины, чтобы встретить его там.
Мое сердце так переполнено, что в некоторые дни я думаю, что оно может разорваться.
Глаза Але ловят мой взгляд, его губы растягиваются в широкую ухмылку, а ямочка на щеках смотрит на меня.
Он жестом приглашает меня подойти. Сверив время на часах, я понимаю, что до перерезания ленточки осталась всего минута, и я должна произнести небольшую речь перед сотнями людей, уставившихся на меня. В прошлый раз, когда я была частью чего-то подобного, мое сердце было разбито на миллион кусочков. Но не в этот раз. Теперь мое сердце сшито так идеально, что я чувствую, как оно светится в моей груди.
Как только я оказываюсь в метре от Але, его рука обвивается вокруг моей талии и притягивает меня к себе, чтобы поцеловать в макушку. Он бормочет мне в волосы: — Я так чертовски горжусь тобой, gattina.
Я просто сияю.
Айяна подходит ко мне с малышом Джером на бедре и приносит гигантские ножницы, которые, по ее словам, нужны мне для церемонии разрезания ленты.
— У тебя все получится, детка, я так горжусь тобой.
Она улыбается мне, зная, как я нервничаю по этому поводу.
Репортеры с различных новостных станций, которых мы пригласили освещать открытие в надежде привлечь доноров, чтобы мы могли продолжать работать, поднимают свои камеры, фокусируясь на мне. Я ярко улыбаюсь, мои руки дрожат, но крепкая рука Але поддерживает меня.
— Спасибо вам всем за то, что пришли сегодня. Я даже не могу выразить, как много это для меня значит.
Я продолжаю рассказывать им о здании, обо всем, что мы предлагаем, и о том, почему так важно иметь такое место, особенно в больших городах.
Когда приходит время, теплая рука Але переходит в мою, мягко сжимает ее, а затем подносит костяшки пальцев к губам для ободряющего поцелуя. Он отпускает мою руку, позволяя мне идти вперед. Я перерезаю ленточку и оборачиваюсь, чтобы улыбнуться ликующей толпе, зная, что многих из этих людей я могу назвать своей семьей.
Моей семьей.
То, чего у меня никогда не было раньше, а теперь есть сполна.
Как и невероятная жизнь.
Конец.