Глава 14
Я быстро поспешила в дом своих родителей, изо всех сил прикрывая переднюю часть переноски Барбары от дождя.
— Ма? — Я позвала, когда вошла в дом.
— Я на кухне, милая.
Я поставила переноску Барбары рядом с батареей, чтобы ей было тепло, затем сняла куртку и прошла на кухню. Моя мама мыла чашку в раковине, поэтому я подошла к ней сзади, обняла за талию и прижалась к ней. Она усмехнулась, схватила кухонное полотенце и вытерла руки, чтобы положить их поверх моих.
— Ты в порядке?
— В порядке ли я? — повторила я. — Все хорошо, ма. А ты?
— Прямо сейчас да, — ответила она.
Я отпустила ее, и когда она повернулась ко мне лицом, я молча обняла ее.
— Медвежонок. — Она усмехнулась. — Милая, я в порядке.
— Но это не так, ма, — сказала я, отстраняясь, чтобы посмотреть на нее. — Ты не в порядке, у тебя рак груди.
Произносить это и знать, что это правда, подобно удару в живот.
— Я не единственная женщина, у которой рак груди, любимая, — мягко сказала она, кладя руки мне на плечи. — Миллионы и миллионы людей болеют этим.
— Да, и это ужасно, но ты... ты моя мама… Я ничего не могу поделать с тем, что волнуюсь за тебя.
— Я знаю, — она нахмурилась, поднимая руку к моей щеке. — Я поставлю чайник, и мы поговорим об этом, хорошо?
Я кивнула и села за кухонный стол. Сложила руки перед собой и стала ждать. Когда чай был готов, мама поставила мою чашку на подставку и села напротив меня. Я глубоко вздохнула.
— Расскажи мне все, — почти умоляла я. — Мне нужно все услышать.
Мама кивнула.
— Я расскажу тебе все до мельчайших подробностей.
Я сделала глоток чая, чтобы попытаться успокоить свой расстроенный желудок.
— У меня рак молочной железы первой стадии, — сказала мама, и я инстинктивно потянулась, схватила ее за руку и сжала. — Я собираюсь объяснить тебе это настолько, насколько смогу. Твой отец лучше разбирается в этом, потому что я не знаю, что означают все эти громкие слова.
— Все в порядке, — заверила я ее. — Не торопись.
— Рак вырос в молочном протоке моей левой груди, — объяснила она немного дрожащим голосом. — Первая стадия означает, что рак присутствует, но он локализован в области, где развились первые аномальные клетки. Врач заверил меня, что, поскольку заболевание обнаружено на ранних стадиях, его можно очень эффективно лечить.
Я кивнула, но ничего не сказала. Я не могла.
— Врач сказал, что у меня стадия 1А, это означает, что болезнь не распространилась на лимфатические узлы, так что это действительно хорошая новость.
Я поверила ей на слово.
— В моей левой груди есть небольшая опухоль, размером меньше арахиса.
Слышать слово «опухоль», какой бы маленькой она ни была, тошнотворно, и мне пришлось прикусить внутреннюю сторону щеки, чтобы не расплакаться.
— Предлагаемое лечение должно начаться немедленно, — продолжила она. — На следующей неделе, если быть точной.
У меня перехватило дыхание.
— Ма.
— Все в порядке, — сказала она, сжимая мою руку. — Мне предстоит комбинация из операции и облучения. Химиотерапия на этой стадии не рекомендуется; она предназначена для более поздних стадий, когда рак более тяжелый.
Я поймала себя на том, что киваю головой, пока она говорит.
— Операция, которая мне предстоит, назначена на следующий четверг, и она называется лампэктомия. Врач удалит опухоль и как можно меньше тканей молочной железы.
Мое сердце бешено колотилось в груди.
— Я начну лучевую терапию через четыре недели после операции. Она будет проходить пять дней в неделю в течение пяти-шести недель, а после этого меня отпустят домой до тестирования через шесть месяцев, чтобы убедиться, что ничего не вернулось.
Я не осознавала, что дрожу, пока мама крепко не сжала мою руку.
— Милая, — сказала она. — Пожалуйста, не бойся.
— Я ничего не могу с собой поделать, — сглотнула я. — Бояться — это то, в чем я хороша.
— Нет, это не так, — твердо сказала мама. — Ты сильная женщина.
Я в это не верю.
— Ты крепкий орешек. Ты та, кто справится с этим.
— Мы все вместе пройдем через это, — заявила мама. — Я, ты и твой отец. Это затрагивает всех нас, поэтому бояться, чувствовать себя подавленной — это нормально. Я бы беспокоилась, если бы это было не так.
Я выдохнула.
— Я просто рада, что у нас есть план.
— Я тоже.
— Я поеду с тобой в больницу в день операции, — сообщила я ей. — И на все твои процедуры по облучению.
— Ладно, медвежонок. — Она улыбнулась.
Я сглотнула.
— Мне бы хотелось, чтобы это случилось со мной, а не с тобой, ма.
— Никогда не смей так говорить! — сказала она с ослепляющим страхом, сияющим в ее карих глазах при мысли о том, что я когда-нибудь буду так же больна, как она. — Я рада, что это я, а не ты, слышишь меня?
Я кивнула.
— Поскольку у меня рак молочной железы, твои шансы заболеть им возросли, поэтому я хочу, чтобы ты ходила и проверяла грудь ежегодно, если можешь, хорошо? Я знаю, что для твоей возрастной группы рекомендуется делать это каждые три года, но меня это не волнует. Мы не можем быть слишком осторожными.
Я согласилась с ней.
— Я договорюсь о встрече со своим терапевтом, хорошо?
— Хорошо. — Она расслабилась. — Здорово.
Она замерла, когда из коридора донеслось мяуканье.
— Это была кошка, — сказала она, выпрямляя спину. — Ты оставила дверь открытой?
— Нет, — ответила я. — Но я действительно привезла с собой кошку.
Губы мамы приоткрылись от удивления, поэтому я быстро рассказала ей о том, как у меня появилась Барбара, что она здорова и только что получила свой первый курс прививок. Я забрала ее из прихожей и принесла ее переноску на кухню.
— Она белая, — выпалила ма, заглядывая в переноску. — И у нее один глаз зеленый и один голубой. Она такая милая.
— Правда?
— Привет, Барбара, — проворковала ма, а затем захихикала. — Не могу поверить, что ты назвала ее Барбарой.
— Мне нравится, — улыбнулась я. — Оно ей подходит.
Мама перевела взгляд с Барбары, сидевшей в своей переноске, на меня, пристально посмотрела на меня, а когда я усмехнулась, она ткнула в меня указательным пальцем.
— Что с тобой происходит? — шутливо потребовала она. — Почему ты кажешься другой?
— Другой?
— Да, другой. Ты продолжаешь улыбаться... вот так! Смотри, ты снова улыбаешься!
Я рассмеялась и покачала головой.
— Рассказывай!
— Возможно, я уладила все с Дэмиеном.
Глаза мамы расширились.
— Что ты имеешь в виду?
— Это значит, что мы вместе. — Я покраснела. — Как парень и девушка.
— Что? — Мама взвизгнула, потом понизила голос, чтобы не напугать Барбару. — Как это произошло?
— Мы поговорили, — ответила я. — Мы нравимся друг другу и хотим быть вместе, поэтому мы вместе.
— Это такой поворот событий, — сказала мама, приложив руку к груди. — Разве на днях он не поколотил брата Эйдин за то, что тот переспал с тобой?
Я съежилась.
— Да... но это в прошлом.
При упоминании о Данте я сделала мысленную заметку рассказать ему о новом статусе своих отношений. Не хочу тыкать ему это в лицо — он скорее всего будет рад, что я счастлива, — но я хочу, чтобы он уважал Дэмиена и не бросал ему в лицо наши предыдущие отношения, потому что это просто низко.
— Я хочу с ним познакомиться, — объявила мама, кивнув головой. — Я хочу познакомиться с тем, кто обидел тебя, а теперь твой парень.
О, боже мой.
— Ты ведь не станешь на него нападать, правда?
— Ты собираешься что-нибудь предпринять, если собираюсь? — с вызовом спросила она, приподняв бровь.
— Черт возьми, нет, я не дура.
— Я не буду его допрашивать, — усмехнулась она, позабавленная моим ответом. — Я просто хочу с ним познакомиться. Ты взрослая женщина, которая может сама принимать решения о том, кто может присутствовать в ее жизни... но я выпущу ему кишки, если он когда-нибудь причинит тебе боль. От этого я не могу отступить, так что тебе просто придется принять это здесь и сейчас.
Я усмехнулась.
— Понятно.
— Блестяще. — Она потянулась к моей руке. — Я рада за тебя; новые отношения — это так волнующе. Начало — это волшебное время.
— Ты так думаешь?
— Я это знаю. — Она подмигнула.
Я знаю, что в тот момент она думала о моем отце, и мне пришлось подавить желание сжать руки в кулаки.
Я пробыла в родительском доме около часа, болтая с мамой, прежде чем она отправилась вздремнуть. Вместе с Барбарой я поехала обратно в свою квартиру. Оказавшись внутри, я закрыла все двери и выпустила Барбару в гостиную. Таким образом, я не потеряю ее, если она где-нибудь спрячется. Она, казалось, была довольна тем, что спряталась под диван, поэтому я пошла в свою спальню, собрала волосы в пучок на макушке, а затем переоделась в рабочую одежду. Схватила свой альбом для рисования и пенал из свободной спальни и вернулась в гостиную.
Я также взяла свой ноутбук с журнального столика и включила его. Я отправила Моргану электронное письмо и дала ему пароль от моего веб-сайта и рабочей электронной почты, чтобы он мог начать все организовывать. Я сверилась со своим календарем, отметив, что на следующий день начнется работа над проектом для автора, который хочет, чтобы я разработала дизайн обложки для детской художественной литературы в постапокалиптическом стиле. Ее электронное письмо было очень подробным, так что я была рада приступить к работе.
После того как я отправила Моргану информацию по электронной почте, я положила блокнот на колени и потратила час на рисование портрета Барбары на бумаге размером двадцать на двадцать два сантиметра. Как только я нарисовала первоначальный контурный эскиз, я использовала уголь, чтобы очертить его, и как только я закончила, раздался стук в дверь квартиры. Я нахмурилась, встала и вышла в коридор.
— Кто там? — спросила я.
— Твой парень.
Я открыла дверь и лучезарно улыбнулась Дэмиену.
— Как ты сюда попал, если я тебя не впускала?
— Я пришел как раз в тот момент, когда Кейн с Эйдин и мальчиками возвращались домой из магазина. — Он пожал плечами, прислонившись к дверному косяку, выглядя слишком горячим, чтобы просто разговаривать. — Я зашел с ними.