Двадцать первая глава.

Запирать дверь или держать ее незапертой?

– Вы видели платье невесты? Она точно из отбросов Лучано.

Доминик слышал это уже не в первый раз и готов был поставить все свои деньги на то, что не в последний. С начала свадебного торжества он слышал это раз пять, от каждого богатого придурка и сучки, но, судя по выражению хорошенького личика Марии, она еще не испытала этого на себе.

– Я подумала, что черное платье ей больше пойдет, Луиза. Зеленые глаза Марии сверкнули на пожилую женщину, которая явно происходила из рода Карузо, судя по бриллиантовой броши, которую она носила. – Я скажу ей, чтобы она надела его на твои похороны.

Судя по выражению лица старой стервы и ее не менее старой подруги, они уже собирались отпустить Марию, пока Дом не дал о себе знать, встав позади нее. Не стоит и говорить, что старые суки поспешили удалиться.

– Должен сказать, что это было лучше, чем все, что я мог бы придумать, принцесса, – с улыбкой сказал Доминик. Он впервые слышал, чтобы кто-то заступался за Лучано, не носящего его фамилии, и это только сильнее нравилось ему.

Мария повернулась на каблуках, увидев, почему старушки поспешно ушли.

Заметив, что бокал в ее руке пуст, он взял его, отплатив за услугу, которую она оказала ему в свадебном бутике, поставив ей в руку наполненный бокал с подноса, который принес официант. Он поднял бровь, все еще улыбаясь умным, но безжалостным словам, которыми она осыпала женщин. Все хотели отчитать стариков, считающих, что они могут говорить все, что им вздумается, и это им сойдет с рук, потому что они старые... но никто этого не делал - кроме Марии.

– Вы действительно такая холодная, как я думаю, не так ли?

Мария посмотрела на свой только что наполненный бокал с шампанским. – Почему ты так думаешь?

– Ты помнишь, когда мы виделись в последний раз до всего этого?– Дом развел руками, вспоминая экстравагантный прием в отеле "Казино", за который, как он был уверен, отвечала она. И до того, как ты вошла в мою парадную дверь.

Идеальные брови блондинки сошлись вместе, явно пытаясь вспомнить.

– Ничего себе. Ты не помнишь, да?– Доминик рассмеялся, наливая себе бокал шампанского.

Должно быть, в двадцать лет он был до безумия влюблен в нее. Даже амнезия не позволила бы ему забыть тот первый раз, когда ему показалось, что он видит ангела, идущего по земле.

Смущение все еще оставалось на ее лице, и она поднесла бокал к губам. – Когда это было?

Доминик был очарован ее драгоценными глазами. – Потанцуйте со мной, принцесса, и я скажу вам.

– Я… – Глаза и тело Марии говорили ему, что она больше ничего не хочет, но ее слова говорили об обратном. – Мы не можем. Не здесь, не перед всеми. Наша кровь смешалась всего несколько часов назад, и я думаю, что для босса Лучано еще слишком рано танцевать с дочерью босса Карузо.

Зловеще поджав губы, он ушел, сказав на прощание несколько слов. – Ну и кто сказал, что я хочу танцевать с тобой на глазах у всех?

Оставив ее в замешательстве, он сохранил улыбку на лице, радуясь, что уже разработал план "Б".

Он поискал Кассиуса, который смотрел на ледяную скульптуру, когда нашел его.

– Значит, они действительно так богаты, как рассказывал нам отец, не так ли?

– Да, – торжественно кивнул Доминик. Это был первый раз, когда его младший брат знакомился с другой преступной семьей. С этого момента ему предстояло составить собственное мнение о Карузо.

Да, Кассиус был молод, но мысли, которые роились в его голове, выходили далеко за рамки пятнадцатилетнего подростка. Именно поэтому он позволил Касу присоединиться к первому семейному собранию, которое он созвал, как только Дом занял трон Лучано после того, как был похищен Ангел.

Несмотря на то, что он не произносил Омерту, и ему еще только предстояло это сделать, Кассий был таким же человеком, как и все остальные. Доминик решил, что лучше смириться с его природой и попытаться привить ему тьму на благо семьи, потому что исключение Кассиуса из семейного бизнеса вызвало бы у младшего брата недовольство не только как братом, но и как боссом Лучано.

Кассий отвернулся от скульптуры, позволяя мыслям, витавшим в его голове, исчезнуть, а его лицу вернуться к своему обычному пустому взгляду. – Я так понимаю, она тебе отказала?

– Да, – усмехнулся Доминик, не ожидавший от принцессы мафии ничего другого. – Ты знаешь, где меня найти.

Младший Лучано кивнул, и Доминик ушел, направившись в заднюю часть приемной к черной занавеске, закрывавшей дверь на кухню. Никто из Карузо не подумал бы, что молодой Кассий приведет ее сюда.

Отодвинув занавеску, он открыл дверь на кухню, где допивал шампанское и ждал. И только когда через несколько минут дверь легко распахнулась, он понял, что его план "Б" сработал.

– Вы не боитесь, принцесса?– спросил он, когда она не решилась войти в кухню полностью.

Мария сделала шаг, опустив руку, чтобы дверь могла закрыть их. – Конечно, нет.

– Хорошо. – Он улыбнулся, протягивая ей руку.

На мгновение все вокруг словно замедлило движение, и он затаил дыхание, ожидая, что она возьмет ее или откажется. Все, что ему было нужно, - это чтобы она положила свою руку на его, и он никогда не отпустил бы ее.

Ее изумрудные глаза смотрели на его протянутую руку... Наконец она взяла ее.

Взявшись за ее мягкую, тонкую руку, он впервые притянул белокурую красавицу к себе и осторожно положил вторую руку на ее талию. Его тело, горевшее желанием прикоснуться к ней с тех пор, как он видел ее в последний раз, наконец затихло, довольствуясь медленным танцем, хотя его мысли мечтали о большем.

Когда она не стала плавно двигаться вместе с ним под музыку, доносившуюся с другой стороны двери, он посмотрел на нее сверху вниз. – Почему мне кажется, что ты никогда не танцевала?

– Потому что я не танцевала. – Марии потребовалось мгновение, прежде чем она признала вторую часть. – То есть не с парнем.

– Просто расслабьтесь и слушайте – наставлял он ее, зная, что женщине, презиравшей всех мужчин, должно быть нелегко вести за собой.

Когда она сделала долгий, глубокий вдох и, наконец, расслабилась, он притянул ее к себе на самый маленький дюйм. – Видишь? Все не так уж плохо.

– Да, только не для тебя. – Может быть, ее глаза и не закатились, но голос прозвучал.

– Это правда. Уверен, что мне это нравится больше, чем тебе – со смехом признал он.

– Если бы только твой отец мог видеть тебя сейчас, – сказала Мария и тут же пожалела об этом. – Прости меня.

– Все в порядке. Я бы заплатила хорошие деньги за то, чтобы он увидел, как мы танцуем вместе. Я уверен, что он предпочел бы умереть заново. – Он не хотел, чтобы она расстраивалась или держала язык за зубами. Ему нравилось, что Мария говорила то, что думала, даже если это было грубо. Она была не для слабых, но и Доминик не был таким.

Мария еще больше расслабилась в его объятиях. – Я так понимаю, вы с ним не ладили?

– У нас были сложные отношения. – Времени в сутках не хватало, чтобы объяснить, какие отношения были у него с отцом, особенно в то небольшое время, которое он собирался провести с ней сегодня. – А как насчет тебя и твоего отца?

– Сложные, – согласилась она. – Но у меня такое чувство, что у тебя все еще сложнее.

– Да, наверное, вы правы. – Доминик слегка сжал ее руку, заставив ее перевести взгляд на его чернильные пальцы. Затем она перевела взгляд на руку, лежащую на ее талии, и прочитала слово, которое он навсегда запечатлел на своей коже.

Мария прикусила нижнюю губу. – Кассий похож на твоего отца, не так ли?

– Ты имеешь в виду, как Лука... – Он сделал паузу на мгновение. – И ты.

Понимая, что это не вопрос, а констатация факта, она перевела взгляд на него. – А как насчет тебя? Ты тоже на него похож? – спросила она, не отрицая своих демонов.

Наклонив губы в полуулыбке, он хотел прояснить одну вещь. – Принцесса, я совсем не похож на своего отца.

Их глаза танцевали друг с другом, как и их тела, и Доминик сжал пальцами ее талию, ощущая теплую плоть под платьем, и придвинул ее еще ближе.

– Тогда откуда ты знаешь, что я бессердечный? И как это связано с тем, когда мы виделись в последний раз?

Он прервал их связь, закружив ее по пустынной комнате, рассматривая ее белое атласное платье, обнажающее левое бедро из большого разреза. Это было похоже на взрослую версию того белого платья, в котором он впервые увидел ее.

– Я все еще не могу поверить, что ты не помнишь.

– Извини, но я не помню. – Ее голос ясно сказал ему, что она извинилась только из вежливости. – Я танцую с тобой, как ты и хотела, так что скажи мне уже.

Когда песня закончилась, он услышал, что Мария дышит так же тяжело, как и он.

Он мог бы сделать это - наклониться и украсть ее губы в поцелуе, который навсегда скрепит их судьбы, но новая песня заставила его остаться джентльменом.

— Похороны твоей матери. – Когда это не прозвучало для нее ни слова, он решил, что ему должно быть чертовски больно, но, к счастью, ей тогда было всего четырнадцать, так что он не стал обижаться на нее. Продолжая, он наконец рассказал принцессе, откуда он узнал, что она родилась без сердца. – Я знал, что ты бессердечная, потому что ты...

БАНГ.

К сожалению, одна пуля не только стоила жизни, но и могла стоить будущего ему и Марии...

В приемной начался настоящий ад, и в отличие от всех остальных, кто кричал и пытался укрыться, он, как и женщина, успел добежать до двери.

– Ты что, с ума сошла? – Доминик схватил ее, прежде чем она успела открыть потайную дверь.

– Мы не можем просто оставаться здесь и ничего не делать! – Она сопротивлялась, чтобы он ушел.

Закатив глаза, он поднял симпатичную блондинку с ее маленьких каблучков и повел ее задом через кухню. – Если я позволю дочери босса выйти на улицу и пострадать, то я и моя семья в любом случае останемся живы.

Когда он открывал морозильную камеру, она сопротивлялась изо всех сил.

– Пожалуйста, Мария – умолял он ее успокоиться.