— И это сработало, — пробормотала я.
Он стал настоящей звездой. Почетаемый. Неприкасаемый.
— Может быть, Харлан совершил ошибку. Может, он изменился.
— Мне все равно, изменился ли он. Я не дам ему еще одного шанса уничтожить меня.
Я понимаю, почему он так замкнут, почему не доверяет людям и Харлану в частности.
Я не могу не спросить:
— Она была последней женщиной, которую ты любил?
Клэй переминается с ноги на ногу.
— Возможно, это была даже не любовь. Не уверен, что я создан для этого.
Мое сердце болит за него, за то, что он упускает красоту, которая может случиться, когда ты впускаешь другого человека в сердце.
Не то чтобы я была образцом для подражания в выборе романтических партнеров, но я хочу верить в такую любовь.
Звук снаружи напоминает мне, где мы находимся. Что есть люди, которые скоро заметят, что нас нет, если уже не заметили.
— Харлан женится на моей сестре через два дня, — тихо говорю я. — Я понимаю, что у вас есть прошлое, но они счастливы. Я никому не позволю помешать этому.
— Не надо приглашать стадо фанатов Лос-Анджелеса, чтобы сорвать свадьбу. Понял.
Мои губы дергаются.
— Теперь, если бы я только могла найти эту запись с нашей мамой. Я подумала, что могла бы вставить ее в музыку во время церемонии, чтобы удивить ее. Это было бы так, как будто там будут мама и папа.
Его рука касается моей, и он переплетает наши пальцы.
— У тебя доброе сердце, Пинк. У тебя все получится.
Мы стоим так минуту или пять. Я не хочу двигаться, просто быть здесь, с ним.
— Значит, кто-то купил тебя, — комментирую я. — Интересно, сколько они заплатили?
Он ухмыляется.
— Недостаточно.